Системный целитель. Трилогия (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 149

– Понятно, – я кивнул, доставая из кармана перчатки. – Давайте посмотрим.

Осмотр занял минут пятнадцать, и картина вырисовывалась не самая приятная. Остеохондроз поясничного отдела позвоночника с протрузией межпозвонковых дисков на уровне четвертого‑пятого поясничных, осложнённый хроническим миофасциальным синдромом паравертебральной мускулатуры. Проще говоря, позвоночник изношен, диски выпячиваются и давят на нервные корешки, а мышцы спины от постоянного напряжения превратились в один сплошной болезненный узел.

Ничего критического, но запущено основательно. Если бы она обратилась лет пять назад, хватило бы пары сеансов и всё бы прошло. А теперь придётся повозиться.

– Так, слушайте внимательно, – я активировал целительский навык и начал медленно проводить ладонями вдоль её позвоночника, направляя энергию в повреждённые области. – Сейчас я сниму острую боль и уберу воспаление, но вам придётся прийти ещё раза три‑четыре, чтобы полностью восстановить структуру дисков. И потом – регулярные упражнения, иначе всё вернётся.

– Доктор, а это дорого будет? – голос её дрогнул. – Я ведь простая уборщица, зарплата копеечная…

– Пятая часть от дохода за каждый сеанс, – напомнил я, продолжая работать. – Если зарплата копеечная, значит и платить будете копейки. Это справедливо.

Она замолчала, видимо пытаясь осмыслить услышанное, а я тем временем добрался до самого проблемного участка. Протрузия на уровне пятого поясничного и первого грудного позвонка была довольно серьёзной, диск выпячивался почти на четыре миллиметра и явно раздражал корешок седалищного нерва. Неудивительно, что её мучали боли, при таком состоянии каждое движение превращается в пытку.

Аккуратно влил побольше энергии в фиброзное кольцо диска, стимулируя регенерацию повреждённых волокон. Потом прошёлся по воспалённым нервным окончаниям, снимая отёк и восстанавливая нормальную проводимость. И напоследок расслабил спазмированные мышцы, которые от постоянного напряжения буквально окаменели.

– Ой… – женщина вздрогнула и удивлённо выпрямилась. – Доктор, а боль… Она прошла! Совсем прошла!

– Временно, – предупредил я, отступая на шаг. – Я снял симптомы, но причина никуда не делась. Придёте через три дня на повторный сеанс, и так пока полностью не восстановим диски. Договорились?

Она закивала с таким энтузиазмом, что я даже забеспокоился за её шейный отдел, и полезла в потрёпанный кошелёк.

– Сколько я должна?

– Какая у вас зарплата?

– Восемьдесят рублей в месяц…

– Значит, шестнадцать рублей за сеанс. Можете заплатить в кассу на выходе, там Кравцов сидит.

Она ушла, рассыпаясь в благодарностях, а на её место тут же сел следующий пациент – худощавый мужик лет сорока пяти с характерной осторожной походкой человека, который боится лишний раз напрячь живот.

– Грыжа? – сразу определил я, даже не дожидаясь жалоб.

– Пупочная, – виновато признался он. – Уже года три как вылезла, а к врачам идти боялся, денег жалко… Да и страшно было, честно говоря. А тут соседка рассказала про вашу клинику, ну я и решился…

Грыжа действительно была пупочная, и довольно приличных размеров. Грыжевой мешок выпячивался сантиметра на три, и судя по всему, содержимое уже несколько раз ущемлялось, о чём свидетельствовали характерные спайки.

– Ложитесь на кушетку, – скомандовал я, доставая хирургические инструменты из шкафа. – Придётся резать.

– Р‑резать? – он заметно побледнел.

– Не бойтесь, больно не будет. Я же целитель, забыли?

Операция заняла минут сорок. Сначала обезболил область вокруг пупка направленным воздействием на нервные окончания, потом сделал небольшой разрез кожи и добрался до грыжевого мешка. Вправил содержимое обратно в брюшную полость, иссёк избыточные ткани мешка, ушил грыжевые ворота, укрепив их несколькими слоями апоневроза. И напоследок залечил всё целительской энергией, добиваясь идеального сращения тканей.

Можно было бы обойтись и без скальпеля, просто вправить грыжу силой целительства и укрепить брюшную стенку изнутри. Но в таком случае расход энергии был бы раза в три больше, а у меня впереди ещё целый день пациентов. Так что комбинированный подход – хирургия плюс магия – оказывается самым эффективным.

– Всё, можете вставать, – я отошёл к раковине, чтобы помыть руки. – Швы рассосутся сами через неделю, никаких следов не останется. Но первые три дня никаких тяжестей, понятно?

Мужик осторожно поднялся, потрогал живот и расплылся в такой счастливой улыбке, будто ему только что подарили миллион.

– Доктор… Я даже не знаю, как вас благодарить…

– В кассу, – коротко ответил я. – Пятая часть от дохода.

После него был паренёк лет двадцати с застарелым переломом ключицы, который неправильно сросся и теперь мешал нормально двигать рукой. Пришлось слегка огреть его молотом по голове, после чего аккуратно разрушить костную мозоль и заново сращивать кость в правильном положении.

Потом пришла молодая женщина с хроническим циститом, замучившим её ежемесячными обострениями. Там хватило обычного антибактериального воздействия целительской энергии и восстановления слизистой мочевого пузыря.

Ещё был дедушка с катарактой на правом глазу, которому я вернул нормальное зрение за пятнадцать минут, растворив помутневший хрусталик и сформировав на его месте новый, прозрачный. И девочка лет двенадцати с тяжёлой формой сколиоза, которую привела перепуганная мать. С ней пришлось повозиться дольше всего, выправляя искривлённый позвоночник миллиметр за миллиметром, но результат того стоил.

К полудню в кассе набралось уже около трёхсот рублей, и я решил, что самое время сходить поискать какой‑нибудь магазин медтехники и хорошую аптеку. Всё‑таки препараты позволят как минимум сэкономить энергию, и можно будет лечить куда больше людей. Не всегда же тратить драгоценный магический ресурс на банальную антибиотикотерапию, когда можно просто выписать таблетки.

– Сергей, останешься за старшего, – предупредил я Кравцова, накидывая куртку. – Если придут срочные – запиши, я скоро вернусь.

– Понял, доктор, – кивнул тот, не отрываясь от какой‑то бумажной работы.

Вызвал такси через телефон, и минут через десять уже катил по городским улицам в сторону центра.

Первым делом заехал в аптеку – большую, официальную, с яркой вывеской и стерильно чистым помещением внутри. Прошёлся вдоль полок, изучая ассортимент и сверяя местные названия с теми, что уже успел запомнить из справочника. Большинство препаратов были аналогами тех, что использовались в моём прежнем мире, только назывались по‑другому.

– Мне нужен кетопрофан, диклофеног, и что‑нибудь из группы фторхимолонов, – обратился я к продавщице за прилавком. – Ципроксацин есть?

– Есть, – она окинула меня оценивающим взглядом, явно пытаясь понять, кто я такой. – Но на ципроксацин и кетопрофан нужно разрешение на медицинскую деятельность. Без документов могу продать только безрецептурные препараты.

– А диклофеног?

– Диклофеног в мазях – пожалуйста. В таблетках или инъекциях – тоже нужно разрешение.

Я мысленно чертыхнулся, но спорить не стал. Правила есть правила, и продавщица тут ни при чём.

– Ладно, тогда давайте что есть из безрецептурных. Антибиотики какие‑нибудь?

– Анноксициллин в таблетках, – она начала выкладывать на прилавок упаковки. – Ещё есть сульфанилмамиды, но они слабее…

Взял всё, что можно было купить без документов: несколько видов антибиотиков широкого спектра, противовоспалительные мази, обезболивающие, антигистаминные, витамины. Не то чтобы много, но хоть что‑то. А о наркотических анальгетиках остается только мечтать… Ладно, вместо них пока молот поработает, а там уже что‑нибудь решу. И стоит найти контакты какого‑нибудь алхимика, чтобы договориться о поставке зелий. Могу взамен поставлять ингредиенты из прорывов, например.

С магазином медтехники вышло ещё хуже. Там даже разговаривать со мной не стали, едва узнали, что у меня нет специальных документов на покупку.