"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 380

– Как хотите, господин начальник тюрьмы, но я хочу пройти к задержанному и посмотреть условия содержания. Проводите меня.

– Э-э-э, конечно, мессир, только прикажу позвать господина коронера, – немного замялся начальник тюрьмы и тут же подумал, что, может, это и к лучшему. Нехейцы слывут мстительными и жестокими дикарями. Пусть забирает арестанта, и чем раньше, тем лучше. Успокоив себя такими мыслями, он повел мессира в тюремный подвал.

Проходя мимо допросной, они увидели в открытую дверь коронера в серой форме. Тот удивленно воззрился на пришедших.

– А вот и сам господин коронер, – обрадовался начальник тюрьмы. – Господин коронер, тут за молодым нехейцем прибыли из столицы с приказом о его освобождении. Я хотел позвать вас, но, раз вы уже здесь, не хотите ли пройти с нами?

Маленький человек в сером мундире поднялся, подошел к мессиру и, протянув руку, потребовал:

– Приказ!

Вместо приказа ему под нос был подсунут жетон, увидев который он сразу как будто сдулся и стал еще меньше.

– Идите с нами, господин коронер, – приказал мессир, и процессия двинулась дальше.

По приказу начальника тюрьмы стражник открыл дверь камеры и поднял факел. В углу на соломе, спиной к вошедшим лежал на боку человек. На лице коронера мелькнула довольная и ехидная ухмылка и тут же погасла. Лежащий зашевелился и, гремя цепями, повернулся.

– Чего опять? – недовольно спросил он. – Еще одного избитого стражника ко мне бросите? – Он прикрыл рукой глаза, прячась от света факела, и уставился на вошедших.

– Вы кто? – спросил мессир.

– Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор к вашим услугам. Чему обязан столь ранним посещением?

– У меня приказ о вашем освобождении, господин барон, – сообщил приехавший. – Выходите.

Арестант поднялся, посмотрел на оторопелого и белого как мел коронера и подмигнул ему.

– Готовьте завещание, коронер. – Гремя кандалами, он пошел на выход.

– Почему задержанный в кандалах? – удивленно спросил мессир и в упор посмотрел на начальника тюрьмы.

Тот затряс губами, силясь что-то сказать. Наконец это ему удалось, и дрожащим голосом он ответил:

– Такое указание дал господин коронер.

– А он что, командует тюрьмой и вами? – еще больше удивился приезжий.

– Нет, но он дал рекомендации… вернее, я не знаю, почему задержанный в кандалах… Мне не докладывали, но я обещаю, что разберусь с этим делом и виновные будут строго наказаны. Дежурный! – заорал он и, увидев дежурного надзирателя, сразу двинул ему кулаком в физиономию. – Кто приказал заковать заключенного, то есть задержанного? – быстро поправился он.

– Господин коронер приказали, – глотая кровь из разбитых губ, ответил надзиратель.

– Я только рекомендовал, – уточнил коронер, – я тут не командую. И вообще, раз преступника освободили, мне тут делать нечего. – Он развернулся и быстро пошел прочь.

– Передайте привет вашей жене Марте, коронер! – крикнул ему вслед нехеец.

Услышав слова юноши, серый подхватился и опрометью бросился бежать.

Начальник тюрьмы побледнел и, заикаясь, стал говорить:

– Господин барон, вышло недоразумение, мы разберемся, я обещаю, виновные будут наказаны.

– Ладно, начальник, не мельтеши, тысяча золотых откупа, и я все забыл. – Паренек фамильярно похлопал по плечу раскрывшего рот начальника тюрьмы и добавил: – Не благодарите, это в честь праздника.

Приезжий только хмыкнул.

В допросной, куда они все прошли, его расковали. Мессир предложил ему присесть, а остальным тихим голосом приказал:

– Оставьте нас одних!

Он несколько дольше, чем положено по этикету, рассматривал юношу и наконец с усмешкой сказал:

– Вы точно такой, как мне вас обрисовал мессир Гронд.

Юноша посмотрел на незнакомца, но промолчал.

– Вы попали в очень сложную ситуацию, господин барон. Граф Саккарти написал королю письмо, в котором обвинил вас в том, что вы продались врагам и вредили посольству. Учитывая нынешнее положение графа, это для вас смертный приговор. Хочу, чтобы вы это поняли. Никто по существу с вами разбираться не стал бы. А чтобы не заморачиваться с доказательствами, вас бы тихонько придушили или убили при попытке бегства. Отсюда такое отношение к вам. Кандалы и все прочее. Небось и в общей камере уже побывали, не так ли?

Парень согласно кивнул, но продолжал молчать.

– Вот видите, я прав, – спокойно сказал незнакомец. – Но есть люди, которые хотят вам помочь. От вас требуется только подписать этот документ. – Он протянул барону свиток.

Я внимательно слушал незнакомца. В то, что меня освободили за красивые глаза, я не верил, значит, им от меня что-то нужно. И когда он протянул мне свиток, я взял его и стал читать. Это был договор, по которому я поступал на службу короне. Меня зачисляли в штат тайной стражи дворца оруженосцем. То бишь учеником, без оклада и стипендии. Число под документом значилось с момента зачисления меня в академию. Срок службы не указан. Я тоже понимал, что это единственный приемлемый выход из ситуации, в которую я попал, но угодить в вечное рабство к еще одной спецслужбе я не хотел.

– Здесь не указан срок моей службы, мессир. – Я протянул ему договор.

– Так вас никто служить и не заставляет, юноша, это так, для проформы, – изобразил изумление незнакомец. – Чтобы соблюсти все формальности.

«Ага, формальности, нашел дурака, – подумал я и скептически на него посмотрел.

– Тогда допишите, что срок моей службы истекает сегодня, и все формальности будут соблюдены.

Сидящий напротив меня посланец нахмурился.

– По-моему, молодой человек, вы не понимаете всей серьезности своего положения. Вам делают одолжение, а вы еще торгуетесь. Я могу сейчас встать и уйти.

Я вышел в боевой режим, залез без зазрения совести в его сумку и достал приказ о моем освобождении. Там было написано:

«Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор выполнял задание государственной важности на службе короне. С него снимаются все обвинения, и он освобождается от содержания под стражей немедленно.

Королевский прокурор граф Руан тан Шерли».

Подпись была скреплена малой королевской печатью. Ну что же, мне это пригодится. Я сунул свиток за пазуху и вышел из ускорения. Вежливо улыбнулся и сказал:

– Тогда не смею вас задерживать, господин, не знаю, как вас зовут. Всего доброго. Я тоже пойду.

Под его ошарашенным взглядом встал, поклонился поклоном Овора и направился на выход.

– Вы куда, барон? – услышал я удивленный голос «благодетеля».

– Как куда, на выход! – обернулся я. – Вы сами сказали, что я освобожден согласно приказу. – И пошел дальше.

– Стойте! – закричал незнакомец, совершенно сбитый с толку моим поведением. – Вы просто так отсюда не выйдете.

Я остановился:

– Почему?

– Вам нужно будет показать приказ об освобождении, его зарегистрируют, вернут вам ваши вещи и только потом выпустят. – Он уже более или менее успокоился.

– Вот этот, что ли? – показал я свиток.

Вербовщик вытаращился на свиток, стал шарить у себя в сумке и, не найдя его, завопил:

– Вы его украли!

– Не говорите чепухи, господин-товарищ-барин, вы его мне сами отдали, – возмутился я, сделав вид, что сильно оскорблен.

– Когда? – только и смог вымолвить незнакомец. Он растерянно шарил в сумке, надеясь, что приказ все-таки у него, и, снова не найдя, побагровел. – Я запрещаю вам уходить, барон.

– С какой это стати? – Я с интересом посмотрел не него. – Вы что, королевский прокурор?

– Я прикажу, чтобы вас не выпускали! – Его глаза сверкали яростью, от злости он даже вспотел, хотя в подвале было прохладно. Капельки пота были хорошо видны в свете светильника на его носу.

– И как это будет выглядеть? – усмехнулся я. – Вы позовете стражу, я покажу приказ о моем освобождении. И если они послушают вас, то я буду иметь полное право защищаться. Конечно, будет скандал, и меня могут схватить, даже отобрать приказ, но слухи вы не сможете остановить, они будут распространяться, господин хороший. Особенно постарается господин коронер. И как после этого вы будете выглядеть?