"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 376

– Скрав! Люд стал скравом! У нас свой скрав!

Алеш не мешал братьям. Он и сам, оказывается, был рад видеть эти забытые морды. Вроде и времени прошло не так много, а жизнь в анклаве стала стираться из его памяти и представлялась какой-то очень далекой и лишенной всяких подробностей. Но теперь прошлое стало осязаемым, обрело заново потухшие было краски, и воспоминания хлынули в него, как водопад.

– Ты надолго? А что принес? Торговать будешь? Как ты выжил? А где старуха? – Вопросы сыпались градом, и Прокс только успевал крутить головой вслед скачущим братьям. Уши, отрезанные им, уже отросли, и отличить их друг от друга можно было только по цвету шерсти на телах. Прокс подмечал малейшие детали, и делал это не задумываясь.

– Хватит скакать, пошли поговорим, – громко засмеялся он и руками стал ловить братьев. – Места тварей известны? – спросил он, когда все расселись у входа в пещеру.

– Некоторые мы отследили, люд. Ты хочешь поохотиться?

– Не только, мне нужны сердца каменного элементаля, меняю на все, что найдем.

– У нас есть парочка, но нам нужны рабы. Достать их сможешь? – отозвался Мураба.

– Сколько нужно?

– Два десятка демонов или пятьдесят людов, – вступил в торг Бураба.

Алеш мог достать демонов больше двух десятков и, если надо, устроить на них охоту.

– Приведу, – спокойно ответил Алеш, – идите к входу в лабиринт и ждите. Я приведу их туда, приготовьте камни. – Он поднялся и исчез в портале.

– Ты это видел?! Люд смог стать скравом! – с восторгом проговорил Мураба. – Я тоже пойду в лабиринт!

– Дурень! – спокойно отреагировал Рураба. – Он не простой люд, ты же видел, его не сожрал хаос, как других. И старуху, и девочку люд принес в жертву, чтобы пройти. А ты кого принесешь в жертву, Рураба?

– Да это я так, погорячился.

В это время из марева портала стали выбегать оборванные и испуганные демоны, когда их набралось два десятка, появился Прокс.

– Забирайте и гоните их в пещеру, потом пойдем бить тварей, и не забудьте сердца, – сказал скрав.

– У нас тут новенькое появилось. О таком только слышали старики. Костяной лорд. Откуда он приходит, неизвестно, только говорят, он якобы слуга Вдовы. Она из костей собирает монстра и оживляет это чудовище, а он пригоняет к ней жертвы. Вот его нередко видели на дороге к селению. Там стали часто пропадать демоны. Практически сообщение с поселком, с которым мы всегда торговали, прекратилось. А те, кто ушли в лес, в предгорья, где мы тебя нашли, больше не вернулись.

– Интересно, – пробормотал Алеш. – И давно он появился?

– Сразу, как только ты ушел. Теперь путь в селение закрыт, и у нас заканчиваются работники, – ответил Мураба. – Оттуда тоже никто не приходит.

– Ну так я схожу проведаю поселение, заодно Жармыху покажусь. Пусть сдохнет от удивления, – со смехом сказал Алеш. – Вы со мной? – Увидел сразу ставшие кислыми рожи демонов, смилостивился и тащить их за собой не стал. – Тогда я сам проверю путь.

Дорога к селению была одна, она проходила по неширокой лощине, запертой между обрывистыми склонами, через речку, где он сражался с водяным вампиром, и поднималась в гору, к селению. У самой реки он почувствовал чье-то присутствие. Причем сканер опасности не показывал. Это было ощущение чужого взгляда, тяжелого и мрачного, накрывшего его. Прокс остановился, пытаясь понять, что же он почувствовал. Но это ощущение чужого присутствия ускользало от него и возвращалось снова, как только он переставал о нем думать. Ему даже показалось, что смотрят в спину. Прокс оглянулся, но за спиной никого не было. «Странно, – подумал он, – действительно это что-то новое».

Он перешел речку по мостику, и ощущение чужого присутствия пропало. В самом поселке стояла непривычная тишина. Детишки не бегали, дома были закрыты. Демонов на улицах было мало. Жармых, сидящий во дворе с полупустыми клетками для рабов, мельком глянул на Прокса. Потом удивленно поднял глаза и более пристально стал его рассматривать.

– Здорово, старый сын раба и козы, – со смехом поздоровался Алеш, с явным удовольствием разглядывая опешившего старого демона, торгующего рабами.

Тот хлопал глазами, не в силах поверить очевидному: перед ним стоял хуман, ставший скравом. Да не просто скравом, его аура была золотой!

– Ты?! – охрипшим от сильного волнения голосом спросил демон. – Живой! Прошел лабиринт и смог вернуться! Нет, этого не может быть! – почти закричал он. – Такого не было никогда испокон веков, чтобы люд прошел лабиринт. Ты обман, пришедший от реки! – Он стал отползать на четвереньках, повторяя наговор от заклятия обмана: – Нет тебя, ты только сон, отойди и путь очисти, разум мой освободи, снова в но́чи пропади.

Прокс уселся на пенек и, смеясь, спросил:

– Что, не пропадаю, старый хрыч? Ты с верою читай свой наговор, может, тогда поможет.

Старый работорговец замолчал, достал из-за пазухи кисет, высыпал на ладонь порошок и подбросил в воздух. От пылинок, попавших в нос, чихнул несколько раз и снова удивленно посмотрел на люда. Тот не пропал, а сидел и скалился как ни в чем не бывало.

Старик поднялся и очень недовольно сказал, подходя к человеку:

– Все в мире переменилось, встало с ног на голову, нет больше порядка, и свидетельство тому ты, люд. Люд, ставший скравом. Видать, скоро конец света наступит, – вздохнул он и уселся на свое прежнее место. – За что нам эти беды послал Создатель? – покачал он головой.

– За проступки ваши богомерзкие, – продолжая смеяться, ответил Алеш.

– Ты зачем пожаловал? – Работорговец недовольно посмотрел на Прокса.

– Тебя позлить, старый. Надеялся, что ты сдохнешь от злости, когда меня увидишь.

– Не дождешься! – огрызнулся дед и потряс истончившимися рогами. – Я еще тебя переживу!

– Переживешь, – согласился Алеш, – если от костяного лорда избавитесь. А так скоро друг друга жрать начнете.

– А ты вот возьми и помоги нам. Ты же скрав теперь.

– Скрав не значит, что дурак, старый пень. Я готов помочь за три сердца каменного элементаля.

– За одно, – тут же вступил в торг демон.

Прокс поднялся и, ни слова не говоря, развернулся, чтобы уйти. Старик схватил его за руку.

– Стой, ты куда? Мы согласны на три сердца.

– Четыре, – ответил Прокс и посмотрел сверху вниз на демона, морда которого выражала крайнее удивление.

– Почему четыре? Было же три, – спросил Жармых.

– Потому, что ты тратишь мое время, а оно стоит дополнительно одно сердце.

– Хорошо-хорошо, – замахал руками дед. – Пусть будет четыре.

– Неси сердца, и я пойду, – сказал Алеш и в ожидании уставился на Жармыха.

– Как, сразу сейчас? Может, после того как ты выполнишь заказ? – Демон посмотрел просительно на люда, и в его плутовских глазах проявилось недоверие. Кто его знает, этого золотого, возьмет плату и поминай как звали.

– Можно и после выполнения работы, – охотно согласился люд, и Жармых облегченно вздохнул. – Но это будет стоить пять сердец.

У старого работорговца перехватило дыхание.

– Нет-нет, я не буду тебя заставлять ждать и приходить за платой… Забирай сейчас.

Он, словно молодой, вскочил, бросился бегом в дом, опасаясь, что, пока он будет идти, плата возрастет. Кто их знает, этих золотых скравов. Кроме того, нашепчет своим братьям, как ему не поверили, и те перестанут с ним торговать. Курама с этими сердцами. Рабы еще натаскают. Была бы дорога свободной. Он вынес четыре сердца в корзине и протянул скраву.

– Вот, бери плату за работу.

За рекой ощущение чужого присутствия навалилось с новой силой, теперь чувствовалась злоба, разлитая в воздухе. Алеш остановился, оперся локтями на перила моста и выкинул из головы всякие мысли. С каждым разом делать это ему становилось легче. Сознание само настроилось на его желание, и он почувствовал, с какой стороны шли эманации злобы, затем проявился образ существа в запахнутом черном плаще с капюшоном, накинутом на голову, и это существо стояло у подножия крутого склона. Алеш не вертел головой, не смотрел по сторонам, но знал: костяной лорд там и он наблюдает. Странно, что он не пытался атаковать ментально или нападать. Наоборот, он стоял метрах в десяти и жался к каменному склону. Алеш почувствовал запах гнили и страха. Медленно повернулся лицом к твари, и та, не выдержав, бросилась на него.