"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 325

– Что за жена, Тох Рангор?

– Ребята шутят, Ленея, – сказал я как можно спокойнее. – Просто приручил речного демона, чтобы она таскала со дна реки сокровища.

– Студент, я сундук нашла. Вытаскивать? – как-то вовремя прозвучал голос Крали.

Ленея широко распахнула глаза и приоткрыла рот в немом удивлении.

– Я задал тебе вопрос: зачем тут так много повозок? – снова спросил я.

Девушка изумленно на меня посмотрела.

– Меня одарил весь народ, дать за меня меньше – это оскорбление. И теперь я не Ленея. Я больше не являюсь небесной невестой, меня получил достойный. – Она стрельнула в мою сторону глазками.

– А кто же ты тогда?

В груди шевельнулось странное чувство, что все-таки меня надули и втюхали мне орчанку с какими-то далеко идущими целями. Пообщавшись поближе с местными стариками, что в Вангоре, что здесь, в степи, я стал параноидально подозрителен. Они не уходят на пенсию и плетут бесконечные интриги до конца своих дней. Такое вот развлечение вместо телевизора.

– Я Ганга! В будущем Ганга Тох Рангор тана Аббаи из рода Гремучих Змей, – гордо заявила шаманка и с вызовом посмотрела на меня.

Понимая, что спорить – только людей смешить, я молча кивнул. Пусть будет Ганга.

– Что за приданое? Шкуры лорхов и навоз? – Ничего другого мне в голову не пришло, орки богаты лорхами, а те – навозом. А что еще могло быть в повозках орков? Золотые слитки и самоцветные каменья? Как же, держи карман шире.

– Почти, – не смутилась девушка. – Мы будем проезжать?

– Не надо, обоз внутри не поместится. Размести его за городом, пойдет следом за посольством. Сама можешь проходить, у меня есть повозка. Там места хватит двоим.

– Пока ты не взял меня в жены, я с тобой спать в одной повозке не буду. – Новоиспеченная Ганга была настроена решительно, она залезла на облучок богато украшенной кибитки и крикнула остальным: – Поворачивай!

Я вздохнул с облегчением, на время она от меня отстала.

Через два дня с горем пополам посольство собралось и тронулось в путь. За это время я несколько раз искупался, отдохнул. Перестал переживать о том, что скажу Овору и Вироне. Свыкся с мыслью, что всякое доброе дело наказуемо, и постарался смириться. В воде меня нашла русалка, и вместе с подругами дергала меня за ноги, пытаясь снять с меня штаны (голым я больше не купался), я их хватал за хвост и носился по реке туда-сюда, как на катере. Орчанка не появлялась, и мне не надо было забивать голову, что делать с новоиспеченной Гангой.

Когда тронулись в путь, я лежал в повозке и бездельничал. Следом за посольством тянулась длинная вереница повозок с приданым. От скуки я вызвал демона из сумки поболтать, и он предложил поиграть в карты. Как игрок он был почти непревзойденным, сначала поддавался, вгоняя меня в азарт. Потом, извертевшись, предложил играть на что-то существенное. Причем во время игры старался внушить мне, какие люди подлые и только я отличаюсь от них благородством и статью. Что мне самое место у демонов, там любят таких фартовых и умных.

Я в ответ говорил ему про кодекс строителя коммунизма, что он должен измениться, что обманывать плохо и надо быть честным. Что он должен вернуться домой уже с другими взглядами и переделать там порядки. Устроить революцию и построить социализм. Скинуть гнет господ верховных демонов и расправить плечи. Назвал его революционером и пообещал, что его там обязательно убьют, но это будет благородная смерть за идеалы, его мученическая смерть не пройдет бесследно. Что я всегда буду помнить его. Я трепался просто от нечего делать, платил ему той же монетой, убеждая его сменить мировоззрение, и смеялся в душе над его потугами совратить меня. Мне просто было забавно смотреть, как демона корежит от слова «правда», как он исходит по́том, как ему хочется плюнуть на меня и мою правду, и я его еще больше доставал.

– Хорошо, сыграем на кое-что, – согласился я. – Если проиграю я, то отдам тебе амулет телепортации. – И достал мой «Ужас», что умудрилась создать Шиза. Я так его и назвал, «Ужас». – Если проиграешь ты, то будешь мне рабом сто лет.

Демон почесал бородку и посмотрел на амулет.

– А как он действует?

– Действует просто, берешь в руки, загадываешь желание переноса, переносишься.

– Договорились! Сдавай! – потер руки демон, передавая мне карты.

Я сдал и вышел в ускоренное восприятие, поменял ему карты на двадцать два, а себе сдал двадцать одно и все карты, что у него были, отобрал. Вышел из ускорения и спросил:

– Еще брать будешь?

– Нет, хозяин, вскрываемся, – с усмешкой ответил демон.

Надо было видеть его сначала удивленную, потом разгневанную рожу. Он, не веря своим глазам, смотрел на перебор и ощупывал карты, нюхал их, пытаясь найти в них ответ на очевидное невероятное. У него было двадцать два. Он посмотрел на мои карты и замер.

– Вы, поганые людишки, все жулики и негодяи! – завизжал он, не в силах сдержать ярость, быстро протянул лапу и схватил амулет. – Ты недоумок! – заорал он и исчез, прыгнув в образовавшееся окно. – Я служу Кураме! – донеслось оттуда.

Мардаиб Пятьдесят Шестой не верил своему счастью, он вырвался из рук рива. Обманул того и остался жив. Пританцовывая на месте, он заорал:

– Сто лет рабом? Идиот, я служу только Кураме!

– Кому ты служишь? – раздался громовой голос, и вздрогнувший демон обернулся. На него смотрела красивая черная женщина, в глазах которой сверкала ярость.

– Так мой брат смог отправить своих прихвостней прямо в мои чертоги. Сначала парня с яйцами из стали в проклятый город, теперь демона. – Она махнула рукой, и демон полетел вниз. Он упал на каменный пол, и сверху прозвучал приказ: – В жертву его!

Мардаиб, потерявший на время способность мыслить, был схвачен такими же черными женщинами, как та, что с ним говорила. Ловко раздет и связан. Он пришел в себя после слов с высоты, откуда на него смотрело прекрасное черное лицо:

– Сначала отрежьте ему яйца, вдруг он тоже бессмертный.

Отчаянный крик:

– Не-э-эт! – перешел в клекот, демон захлебывался от боли, страха и унижения.

– Богиня, у него яйца не стальные, – со смехом проговорила одна из женщин и подняла окровавленный нож.

Это было последнее, что видел демон Мардаиб Пятьдесят Шестой в своей жизни.

Демон исчез с моим медальоном и, по-видимому, попал на другой континент, как и я когда-то. С одной стороны, мне было даже радостно – пропала вещь, искушавшая меня попытать счастья еще раз. С другой стороны, амулет можно было постараться изучить, как феномен, и теперь эта возможность утрачена.

Не стало искусителя, что развлекал меня в дороге, и я решил посетить спутник, узнать, как дела у Брыка Чиполлино и у моих подданных. «Может, еще что смогу продать? Или купить?» – подумал я. Но в этот момент перед моими глазами появился человек с бородкой и благообразный на вид. Он внимательно меня рассматривал, сидя на месте демона. В повозке сразу возникло ощущение присутствия силы, что я чувствовал ранее.

От неожиданности я вздрогнул и тоже присмотрелся к человеку. Волосы русые, бородка с сединой, взгляд простой, но казалось, в нем пряталась глубинная мудрость и знание недоступного.

– Здрасте, ваша божественность, чему обязан таким волнующим визитом? – обратился я к человеку, который, по-видимому, являлся проекцией Рока или Курамы. – Вы кто?

Он усмехнулся уголками губ.

– Я вроде твой покровитель, которому ты вроде как служишь. Вот решил посмотреть на тебя поближе. На свою самую большую ошибку в жизни.

Такое вступление меня что-то не обрадовало. Что значит ошибка, да еще самая большая для божественной сущности? Такое заявление запросто может укоротить мне жизнь, поэтому я напрягся.

Я тут из кожи лезу, чтобы решить за него все дела, которые он пустил на самотек. Воюю с демонами, не щадя живота. А он заявляет, что ошибся!

Я возмущенно уставился на мужичка, что скромно сидел рядом, но смолчал, понимая, что это не конец разговора и он все-таки захочет объясниться. Вместо этого он спросил: