"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 311

Я вынырнул, вздохнул несколько раз и нырнул снова. Меня, если можно так выразиться, понесло. Решил покататься на русалке. Подплыл. Ухватил ее за гребень и уселся верхом, обхватив тело своими ногами. Потом вышел из ускорения и понесся, уже не различая, куда и зачем. Русалка бешено забила хвостом, ушла вниз, набрала скорость и вылетела из воды. Мы с десяток метров пролетели по воздуху и опять ушли под воду. Распугали стаю крупных рыб или еще кого, я не рассмотрел, те шарахнулись в стороны. Мой речной конек брюхом процарапал по илистому дну, перевернулся несколько раз, пытаясь меня сбросить, но куда там, я сидел крепче чем клещ на собаке. За гребень было держаться совсем неудобно, он то раскрывался, то снова складывался, пришлось хватать ее за сиськи, так было гораздо легче удержаться. От моего хвата русалка пришла в неистовство. Она выпрыгивала из воды, кружилась, глубоко ныряла и пыталась меня укусить. Своими руками пыталась отодрать мои руки, но все было тщетно. Кроме того, мой усилитель-симбионт вокруг головы создал силовой пузырь с воздухом и добывал кислород из воды. Оказывается, он и это может. Я был счастлив и чувствовал себя Ихтиандром. Радость, переходящая в восторг, от купания и стремительного катания в воде, на живой лодке, меня захватила полностью. Я наслаждался, забыв обо всем. Русалка, потратив уйму сил на попытки скинуть наездника, стала выдыхаться и поплыла медленнее. Скоро она совсем смирилась, а мне стало неинтересно. Мы подплыли к берегу, выбрались на песок, и я улегся позагорать.

– Отдыхаем, русалка. – Я погладил ее по спине, и та покорно улеглась рядом. – Есть хочешь? – обратился я к ней без всякой надежды на ответ, но неожиданно в моей голове прозвучало:

– Очень.

Я с удивлением уставился на страшненькую русалку. И, достав паек гномов из сумки, что лежала рядом, протянул ей.

– Вот, бери, – сказал я.

Она ловко разорвала вощеную бумагу и сожрала все в один миг. Лизнула и съела на десерт бумагу.

– Вкусно, еще хочу, – услышал я снова.

Достал два пайка и дал ей.

– Еще!

Я скормил ей десяток пайков, пока это разумное земноводное не насытилось.

– Я крул, нужна буду – позовешь, – сказала она и скрылась в воде.

Ко мне подошел Гради-ил.

– Милорд, здесь не принято оголяться, могут принять за оскорбление.

Я поморщился и стал одеваться.

– Жить в обществе и быть свободным от него нельзя, – произнес я.

– Это вы придумали? – с большим интересом спросил разведчик.

– Нет, мой друг, пользуюсь чужой мудростью, до своей еще не дожил. А когда доживу, мне она будет уже не нужна и другим тоже.

– Почему вам мудрость будет не нужна, это я понимаю, старость и все такое. Но почему другим не будет нужна? – Гради-ил, видимо, соскучился по философским темам и с удовольствием подхватил разговор.

– Потому что не верю, что кто-то будет учиться на моих ошибках. Я вот учусь только на своих. И то не всегда, – добавил я.

– Я попробую поучиться на ваших ошибках и не буду кататься на речном демоне, – с улыбкой сказал он. – Пока вы сражались с речным демоном, варги спор устроили, когда вас демон сожрет. Я один сказал, что демон вас не сожрет, и выиграл золотой, – похвалился он.

– Это не демон, это речной житель крул, и он разумный, мы не боролись, мы играли.

Эльфар только хмыкнул:

– Варги говорят, что игры с речным демоном, то есть крулом, – поправился он, – всегда заканчиваются у того в желудке.

– Как видишь, не всегда. Я молод и чертовски привлекателен, Гради-ил, поэтому очень понравился этой круле, жениться на ней предлагала. – Сделав серьезное лицо, посмотрел на замершего «снежка».

Но моя улыбка тут же сползла, и лицо приняло точно такое же выражение, как и у Гради-ила. У меня прозвучал в голове голос крулы:

– Я согласна, было вкусно, и твои руки такие приятные.

Увидев, как изменилось выражение моего лица, снежный эльфар спросил:

– Вы тоже это услышали?

С подозрением посмотрев на Гради-ила, осторожно уточнил:

– Что именно?

– Что она согласна! Вы вкусный, и руки такие приятные. – Он еле сдерживал смех.

Но я предположил, что это шутки Шизы, и только об этом подумал, как она ответила:

– Нет, это твоя крула, Ихтиандр. – Чтобы поиздеваться надо мной, она заговорила с придыханием: – Ты не только земных дев покорил, но и речных. Жду не дождусь тебя в гости, целым и невредимым. Хочу понять, чем ты их так привлекаешь? А то появляешься у меня то голый, то без рук и ног.

Из воды показалась голова крула. Потом еще одна, и скоро их было больше десятка. Теперь лица у них были божественно красивы, и они запели. Запели не раскрывая рта, передавая слова чудесной непонятной песни так, что они звучали у меня в голове. В ней был зов, он был такой сильный, что Гради-ил выпучил глаза, бессмысленно посмотрел на речку и пошел к поющим сиренам.

– Они произвели ментальную атаку, Ирридар, задержи эльфара, иначе он погибнет.

Я встряхнул головой, и наваждение тут же прошло. Из воды торчало с десяток уродливых голов, и к ним, словно лунатик, с совершенно отрешенным видом шел разведчик.

– Прекратите, или я разозлюсь, – обратился я к ним, но те не обратили на меня ровным счетом никакого внимания. Продолжали свою волшбу и руками подзывали эльфара.

– Ну, сами напросились, красавицы! – мстительно засмеялся я. Достал амулет «торнадо», усиленный кровью, и запустил заклинание в воду.

Смерч стороной миновал Гради-ила, ворвался в реку и закружил водоворот. Вода в том месте, где собрались хвостатые певуньи, поднялась столбом вместе с крулами. Завертела их, подняв на высоту трехэтажного дома, и понесла, вращаясь все сильнее и сильнее, на противоположный берег, находившийся в километре от нас. Песня прекратилась, и стали слышны испуганные вопли девичьего хора русалок. Гради-ил остановился, повернулся ко мне лицом, и его глаза приобрели осмысленность. Он вернулся и с укором посмотрел на меня.

– Да, милорд, умеете вы привлекать к себе внимание. Я только надеюсь, что ошибок у вас будет немного, и спасибо за спасение. – Он слегка поклонился. – Эх, молодость, молодость… – сокрушенно проговорил он, ушел в тень дерева и сел, прислонившись спиной к стволу.

Я посмотрел на торнадо, оно, достигнув середины реки, стало опадать, а вместе с водой, падающей вниз, падали русалки.

– Ты-ы плохой! – прозвучало у меня в голове, и на берег стало выползать крабообразное существо.

Представитель речной фауны был очень большим, как два лорха, и весил, наверное, тонну. Почти человеческая голова, клешни как у рака, толстое тело, переходящее в хвост змеи с жалом на конце. И это чудовище ползло ко мне с явным намерением поквитаться. Я создал «кровавый туман» на его пути, и монстр увяз.

– Слушай, царь речной, – мысленно обратился я к нему, – вали отсюда, пока клешни не поотрывал.

Но тот разговаривать был не настроен и промычал:

– Ты-ы плохой.

– Вот заладил: ты плохой, ты плохой, – с недовольством тихо проговорил я и швырнул в него огненный шар.

Взрыв от встречи огненного шара с туманом разорвал криворукого на части, а меня отбросил далеко от берега. Лежа на спине и смотря на голубое небо, я переживал не самые лучшие минуты своей жизни. Но потом ко мне пришла ободряющая мысль – жив, и слава богу. Но кроме этого понял еще одну особенность «кровавого тумана». Он взрывается от любого огня, и эту особенность надо учитывать, чтобы самому не подорваться.

Когда я поднялся, то увидел, как к реке стали сбегаться посольские, варги и орки сопровождения. Гради-ил лежал под деревом контуженный, из носа и ушей у него текла кровь.

Орки осторожно подошли к разорванному речному монстру и зацокали.

– Це-це-це. Главного демона воды убили! Рад, что ты выжил, малыш, и муразу реки убил, – обратился ко мне седой орк. – Это ты сделал?

– Это не я! Это Гради-ил сделал, – быстро открестился я от убийства и показал на эльфара. Пользуясь тем, что он валялся без сознания, я все свалил на него.