"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 256

— Я глендар Грендар. Слуги говорят, ты, человек, перепил моих глендов?

— А что их перепивать? Настоящего застолья в жизни не видели, мы ни поговорить не успели, ни песни попеть. Срамота!

Глендар кивнул слуге, и ему налили самогонку в стаканчик. Я себе налил в пивную кружку и посмотрел с усмешкой на главу клана. Тот побагровел и сам перелил из стаканчика в кружку, дополнил и поднял:

— За что пьем, человек?

— За радушного хозяина, самого великого глендара из всех подворотен.

— Ворот, — поправил меня польщенный здоровяк, и мы опрокинули кружки. Спаивать местного хозяина было опасно, это тебе не гленды, это почти царь в своем клане, и урону своей чести он не простит.

— Хорошо тут у тебя, хозяин, — вздохнул я. — Всего полно, но почему для нас женщины не танцуют? Вот у нашего герцога, по-вашему глендара, всегда девушки танцевали. Сидишь, ешь-пьешь и наслаждаешься.

— Я знаю, что такое герцог, хуман, — произнес глава. — Это необразованные гномы думают, что на свете есть только мы и темные дзирды. — Он еще попытался просверлить мне дырку взглядом, а потом засмеялся. — Ты прав, это было бы интересно. — Он хлопнул в ладоши и, когда появился слуга, велел: — Гоните сюда дочерей глендов, каких найдете, и пусть для нас с гостем потанцуют.

— Уважаю твою решительность, — одобрительно сказал я, — в тебе чувствуется настоящий правитель, не меньше короля.

— Это крамольные речи, хуман, — остановил он меня, но морда его, раскрасневшаяся от выпитого, лучилась от удовольствия. — Ты странный человек. Но понимающий. Думаю, мы найдем общий язык, позволяю тебе называть меня просто Грендар, когда мы одни.

— Тогда выпьем за понимание, оно много значит среди настоящих мужчин. — И мы выдули еще по кружке.

Пока ждали девушек, у нас состоялся разговор.

— Вот тебя как зовут, человек? — спросил Грендар.

— Ирридар, — уплетая за обе щеки, ответил я. — Приятно познакомиться.

— Ирридар, ты передашь нам свои знания магии? — вкрадчиво спросил глендар и остро посмотрел мне прямо в глаза. Я не отвел взгляда и честно ответил:

— Не вопрос, Грендар, скажи, кого учить, и я все сделаю.

Он просиял и проговорил:

— Вот это, я понимаю, взаимопонимание. Только ты на трезвую голову вспомнишь о своем обещании? — Он сомневался, хорошо понимая, что трезвый и пьяный — это два разных человека.

— Я еще не пьян, Грендар, чтобы забывать о обещании. Хочешь, тебя научу? — спросил я.

— Меня не надо, я магией не владею. Моих хиртрагов научи.

— Мужик сказал — мужик сделал, лишь бы они смогли учиться, — ответил я. Передать знания я мог, но вот в то, что они смогут применить их, не верил. Совсем другой подход у них к магии.

Подошли смущенные девушки и, толкаясь, выстроились у стола.

— А где музыка и музыканты? — спросил я. — Они что, без музыки танцевать будут?

Глендар задумался:

— У меня есть только военный оркестр с дудками и барабанами.

— Давай их сюда! — радостно закричал я, банкет продолжался. — А чтобы девушки не стеснялись, им надо налить по стаканчику.

Глендар удивленно воззрился на меня:

— Зачем?

— А ты посмотри на них, — показал я на краснеющих дам. — Трезвыми они что тебе спляшут? Только похоронную. Они же боятся. Вот ты в бой с боязливыми солдатами пойдешь? — привел я ему сравнение, понятное глендару по сути и духу.

— Нет, не пойду, — понял он меня и гаркнул: — Налейте девушкам для храбрости.

Не смея отказать всесильному главе, девушки, давясь, выпили. Скоро и они разрумянились. Глазки заблестели, и они уже с интересом посматривали на меня и глендара. Я вытащил свой инструмент, похожий на гитару, прошелся по струнам и спросил:

— Красавицы, вы какие мелодии любите, медленные или быстрые?

— Медленные, — ответила самая бойкая, расстреливая меня глазками.

Я подобрал аккорды и, тронув струны, запел:

— Я гитару настрою на лирический лад…

Девушки, услышав мелодию, замерли с открытыми ртами. А потом несмело повели хоровод, прямо как у нас на Руси. Даже платочки достали.

К этому времени подошли музыканты с гуслями, дудками, барабанами и фанфарами.

Глендар сидел красный и довольный. Он так хорошо не отдыхал никогда. Он решил главный вопрос и мог позволить себе не напрягаться.

— Ребята, что-нибудь быстрое и веселое! — скомандовал я, и они бахнули что-то шотландское с волынками, от их музыки у меня заныли зубы.

— Нет, так не пойдет! Хозяин, они по-трезвому играть не будут, прикажи налить им по чарке, иначе от скуки умрем.

Глендар только кивнул, и каждому музыканту поднесли стаканчик. Те с удовольствием выдули и слитно крякнули. Сразу стало видно — спаянный коллектив. Как и наши полковые оркестры, гуляют и пьют вместе, обычно на похоронах.

Я, видя, что можно оторваться, радостно закричал:

— Еще девушкам по стаканчику для резвости!

На глендара уже не смотрели, сразу обнесли танцовщиц, и оркестр грянул что-то среднее между «Муркой» и чарльстоном. Я выскочил на середину и пошел по кругу девушек, притоптывая, прихлопывая и вприсядку. Они не выдержали и потянулись следом. Я бил в ладоши, танцевал «яблочко», переходил на «цыганочку», потрясая плечами, и выкрикивал: «Эх, гуляем!» Схватил за талию глазастую и вытянул ее на середину. Девушка охотно ответила и очень гармонично стала кружить вокруг меня. Тут оркестр перешел прямо на лезгинку. Я выхватил из-за пояса кинжалы и давай выделывать коленца, а девушка павой ходила вокруг меня. А вокруг нас вели свой хоровод остальные. Натанцевавшись, я закричал:

— Всем по чарке! Банкет продолжается! Выпьем за самого лучшего глендара — глендара Грендара.

Мне наполнили кружку, и мы, ударившись ими с главой клана, выпили. Музыканты поняли, что нужно делать, и наяривали быстрые мелодии, которые больше напоминали кошачий концерт, но засидевшиеся без праздников гномки отдались танцам вовсю. Были они хорошо сложены, с приятными личиками и своей хрупкостью напоминали сказочных фей.

Мы с Грендаром пили и закусывали. Сидели уже рядом, обнимались. Он положил мне голову на руки и жаловался:

— Ты знаешь, Ирридар, сколько у меня врагов? Да я один границу с черномордыми дзирдами держу. И все ждут, когда меня подвинуть смогут. Сволочи!

Мы выпили, и он затянул что-то тоскливое. Оркестр притих, а я подхватил и запел нашу послезастольную, которую всегда поем, когда все уже набрались, вставать тяжело и что-то нужно такое родное для растревоженной русской души…

— Черный ворон, что ты вьешься над моею головой…

Когда я закончил, глендар плакал. Он всхлипывал и повторял:

— Гленда жалко, у дзирдов погиб, от их стрелы. Поубивал бы всех этих сволочей! — ударил он по столу кулаком.

— Так в чем же дело! — поддержал его я. — Собирай войско, пойдем морды их черные бить. Мы им покажем! — потряс я кулаком, не зная, что им показать.

— А пойдем, друг, с тобой, мы им покажем, как глендов стрелой стрелять, — подхватился он. И я понял, что глендар быт легок на подъем. Для него война, что мать родна, лишь бы подраться.

— Пойдем с песнями и танцами. Девушки, вы с нами! — не терпящим возражения тоном приказал я. Меня уже слушались, как самого Грендара. Несмотря на то что Лиан черпал энергию из самогонки, чувствую, что-то доставалось и мне.

— Куда?! — вдруг раздался окрик, и в зал вбежал бледный пожилой гленд. Он злыми глазами хлестанул по мне и обратился к Грендару: — Величайший, мы не можем воевать с темными, у нас не хватит сил.

— Это кто? — спросил я у главы.

— Это первый советник, — хмуро глядя на старика, ответил он.

— А почему он трезв, когда мы отдыхаем?

Тут из-под стола вылез второй советник и повторил за мной фразу: «Я требую продолжения банкета», попытался дотянуться до кружки и не смог. Опять завалился под стол. «Предатели», — промямлил он и захрапел.

— Точно, это смахивает на предательство, друг, — сказал я. — Что-то мне кажется, что советник работает на иностранцев. Чарку первому советнику. Мы пьем за его величество Превосходнейшего, Затмевающего свет и Властителя живущих — за короля Люцифера Тридцать Шестого.