"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 185

– Ваша милость, так вы все время были в купальне? – удивилась она. – Нет, не может быть, я там смотрела, – ответила сама на свой вопрос.

– Берта, девочка, а что ты делаешь в моей спальне? – Этот вопрос уже задал я.

Девушка осмотрела меня каким-то заинтересованным взглядом. Сглотнула слюну и с хрипотцой в томном голосе произнесла:

– Ждала вас. Гронд сказал, что вы, скорее всего, у себя окажетесь и чтобы я вас, как только увижу, сразу отвела к нему. Но я думаю, он долго ждал, может еще подождать до утра.

Ее щечки пылали, а глаза затуманились, рассматривая меня. Я глянул на себя и увидел, что стою полностью голый перед девушкой, которая сильно меня желает. А что, в самом деле, не пора ли расслабиться?

– Думаю, что он и правда может подождать, – согласился я.

В это время из сумки, которую я повесил на голое плечо, показалась голова магистра в обрамлении ступней. Он ими, как руками, потер заспанное лицо, отодвинул немного и, рассматривая грязные подошвы и пальцы, спросил:

– Мой друг, а где я так руки умудрился испачкать? – Потом увидел сидящую Берту, застывшую как изваяние, и приветливо помахал ей грязными пальцами: – Привет, детка! Не хочешь развлечься?

Все, секса не будет, понял я, когда услышал вой сирены в исполнении Берты и увидел ее забег по комнате. Она врезалась в закрытую дверь и упала, потеряв сознание.

Я поднял ее, осторожно положил на кровать. На лбу у нее красовалась огромная шишка. Пришлось девушку лечить. Вот как оно бывает не вовремя, подумал я, глядя на магистра, который, не распрямляясь, ходил около кровати на своих ладонях. Он даже не думал, что ему неудобно.

– Магистр, идите спать уже, вы всех в академии перепугали, хватит.

Я говорил не зло, а устало. Бросил сумку на пол, лег на кровать и уснул.

Проснулся, как всегда, свежим, на стуле напротив меня сидел Гронд и терпеливо дожидался моего пробуждения. Надо же, какая деликатность, подумалось мне.

– Доброе утро, мастер! – как можно приветливее поздоровался я. – Вы позволите мне одеться, а то голым как-то неудобно перед вами находиться.

Старик молча подал мне сначала исподнее, потом штаны. Остальные вещи я взял сам. Оделся, обулся и посмотрел на безопасника.

– Чем обязан, мастер? – поинтересовался я.

– Своим исчезновением! – как-то подозрительно кратко и сурово ответил шеф местной контрразведки.

Зная Гронда, я понял, что надо будет говорить часть правды. Вот только какую часть ему следует знать?

– Спрашивайте, – так же кратко ответил я.

– Зачем девочку напугал? – Голос его стал еще суровее.

– Случайно вышло, – ответил я правду, а дальше стал врать: – Выхожу из купальни, а у меня гости, вот и получилось, – развел я руки, показывая, что я не нарочно.

– А когда входил, то ее не видел? – недоверчиво спросил он.

– Так я телепортом с помощью амулета сразу в купальню.

– Покажи! – приказал он.

– Что показать? – изумился я.

– Прыжковый амулет, – не отступал старик.

Тут из сумки появилась грязная нога, и между пальцами у нее торчал какой-то амулет. Потом раздался возглас: «Это не тот, – и нога исчезла. – Опять не тот. Да где же он?»

Я сидел ни живой ни мертвый: магистр решил помочь мне в поисках несуществующего амулета.

Гронд со вздохом посмотрел на грязную ногу, периодически вылезающую из сумки, и сказал:

– Добалуешься ты, студент. Не надо амулета. Расскажи, почему тебя орден Искореняющих захватил и как ты от них ушел.

– Сбежал. – Я решил говорить часть правды. Ту, что можно.

– И каким же образом ты от них сбежал?

Весь вид старика выражал недоверие. Но тут я вспомнил про ширинку и расхохотался:

– У меня руки были связаны за спиной. А меня повели по нужде в кусты.

– Ну? – не понял Гронд. – И что?

– Так я попросил конвоира развязать мне шнуровку на штанах и подержать.

– Чего подержать? – не понял старик.

– Мою пипирку, чтоб я мог помочиться.

Гронд сидел с открытым ртом и смотрел на меня.

– Он развязал тебе руки, так?

– Так, – согласился я. – За это я его убил, другой удрал. Вот и весь рассказ.

Старик долго жевал губами, обдумывая мои слова. Потом спросил:

– За что они тебя захватили, ты знаешь?

– Знаю, мастер, им нужен козел отпущения, которого можно сжечь как одержимого.

– А козел тут при чем? – похлопал глазами старикан. – Да еще отпущения. Что это за козел такой?

– Это тот, кого не жалко убить или свалить на него вину. Вот меня и выбрали.

Дед еще посидел молча, потом достал свернутые листки бумаги, положил рядом со мной.

– Завтра убываешь в город Бродомир, на границу. Отправишься в составе посольства к хану орков. Тебя записали помощником магистра Луминьяна. Зайди в канцелярию за документами. – Он встал и быстро, словно ему не было столько лет, вышел.

Вроде отмазался и на время скроюсь в степях орков, неплохо получилось, решил я и посмотрел листки, что оставил старик. А вот за это спасибо, мысленно поблагодарил я его за информацию о лесных эльфарах и с хорошим настроением направился в столовую. Как ни в чем не бывало прошел мимо ошарашенных снежных эльфаров, но здороваться не стал. Только услышал, как кто-то подавился у них за столом и закашлялся. Сел на свое место и стал есть утреннюю кашу. Мои ребята оказались не в курсе произошедших событий и спокойно сидели рядом. Ну задержался босс, ну бывает. Это меня устраивало больше всего.

– Штоф, – обратился я к товарищу, – меня отправляют с посольством к оркам в степи. Ты остаешься за старшего. – Посмотрел на удивленного паренька и строго добавил: – Смотри у меня! Чтобы все были живы и здоровы к моему возвращению.

– А почему вас, милорд? – спросила Эрна.

– Потому что меня больше не допускают до схваток и не хотят, чтобы я тут без дела болтался, – честно ответил я.

– Это да, – согласился Штоф, – вы, милорд, от скуки можете дел натворить.

Я глянул на него: и этот туда же! Ну что у меня за репутация!

В это время из-за своего стола встала Тора и подошла к нашему.

– Пусти-ка, – обратилась она к одному из моих парней. Тот посмотрел на меня и, получив подтверждающий кивок, молча встал, а эльфарка села на его место.

Она взяла мою кружку и булочку и стала с аппетитом есть. Доев все до крошки, она вытерла уголки рта платочком, вытащенным изящным жестом из-под рукава блузки, и с улыбкой прямо смотря мне в глаза сказала:

– Чтобы дружба была крепче.

– Мм, – замычал я, не зная, как реагировать, – но бить я вас, принцесса, не буду.

– Бить не надо. Просто поцелуй. – Она не опускала своих ярко-синих больших глаз, и мне казалось, что я в них тону. Тону безвозвратно.

Но утонуть мне не дала Шиза.

– Целуй девушку, болван, – приказала она.

Я поднялся и, наклонившись через весь стол, поцеловал Тору в губы. Почувствовав ее ответный поцелуй, ощутил легкое головокружение. Я оторвался от ее губ и, ошарашенный, сел на свое место. В столовой наступила тишина. Не слышно было разговоров и стука ложек о тарелки. Все во все глаза смотрели на нас. Девушка грациозно поднялась и молча пошла на выход. За ней потянулись не менее ошарашенные и молчаливые эльфары. Аре-ил уходил с опущенной головой.

– Штоф, – вспомнил я, – передай Борту, что у меня все в порядке. Пусть не волнуется.

В канцелярии мне выдали предписание убыть немедленно в распоряжение магистра Луминьяна из состава вангорского посольства к оркам и бесплатный билет на телепорт в город Бродомир. Казначей отсчитал мне суточные в размере десяти серебряных монет и выпроводил за дверь. Но я стал возмущаться мизерностью оклада члена Великого посольства.

– Вот у Великого посольства жалованье и получайте, – сказал он. – А это суточные на проживание, а не на девок в борделях, молодой человек.

Собирать мне было нечего, все нужное всегда со мной, поэтому я без сожаления и долгих сборов покинул стены филиала академии.