Огненный поцелуй для Снежинки. Возлюбленная Феникса - Рю Алёна - Страница 5

Моему младшему брату было семнадцать. Высокий блондин с зелеными глазами. Я не видел его с новогоднего торжества, и за эти несколько месяцев он неожиданно раздался в плечах. И раньше-то был красавчиком, а теперь и вовсе – держитесь, девчонки!

Ксандр заключил меня в объятия, а я похлопал его по спине.

– Чем тебя кормят, что ты так растешь?

– Надо же догонять тебя.

Мы привычно померялись ростом. Кажется, у меня в запасе оставалось не больше пары сантиметров. Впрочем, говорят же, что второй сын всегда выше первого.

– Как там учеба? – поинтересовался он. – Ты, смотрю, стал все реже заезжать…

Я сослался на дикую занятость, но причина была, конечно, не в ней. С каждым годом пропасть между мной и родителями только увеличивалась. И если раньше казалось, что хотя бы мама меня понимала, то со временем я все чаще замечал, что ее больше волновали внешние приличия, чем то, что внутри. Поэтому мои красные волосы и неблагородное происхождение Одри так ее напугали. А ради чего я, собственно, рисковал жизнью, она, скорее всего, и не спросит.

Если бы не Ксандр, я бы чувствовал себя в родной семье совсем одиноким. Впрочем, его дни были расписаны, как у какого-нибудь министра. Он постоянно занимался с учителями, даже в выходные едва ли отдыхал. Представляю, как он ждал поступления в академию, где наконец-то сможет вздохнуть свободно.

Болтая о всякой ерунде, мы прошлись по коридору, украшенному фамильными портретами, и завернули в обеденный зал. Здесь суетились слуги, накрывая к ужину. В воздухе разливался аромат запеченной утки. Да, в академии так вкусно не кормят. Но там было кое-что ценнее – выбор.

Ненадолго оставив Ксандра и родителей, я поднялся к себе переодеваться. Стащил обгоревший пиджак, а за ним рубашку. Дыра на спине была довольно внушительной. Но почему на спине? Перо феникса разбилось передо мной, так что дело было не в нем. Ясно, что проделки Окрама, но объяснить, что именно случилось, могла только Одри. А Одри была далеко.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри снова поднимается буря. Хотелось прямо сейчас вылезти в окно, сбежать из дома, найти девчонку и долго и с чувством допрашивать. Сначала по делу, а потом как получится. Но так, чтобы ни от одного ответа не смогла уйти!

Я представил себе это так живо, словно Одри сейчас стояла передо мной. Но далеко в фантазиях зайти не успел, потому что в дверь постучали. Меня звали на ужин. Пришлось ускоряться. Надев свежую рубашку, я спустился вниз.

– Я вот думаю, – заговорила матушка, когда мы устроились за столом. – Может, отправить Ксандра в другую академию?

– А что не так с этой? – поинтересовался я, положив себе в тарелку картофель с трюфелем.

– Надо найти что-то частное, – продолжила мама, игнорируя мой вопрос. – Чтобы не набирали золотоискательниц.

Я поднял брови. Кого?

– Не волнуйся. – Отец махнул рукой. – Грант Георга отменили. К поступлению Ксандра в академии не должно остаться лишних людей.

Лицо матушки просветлело, будто она услышала приятнейшую из новостей.

– И правильно! – воскликнула она, беря в руки хрустальный бокал. – Говорят, у Георга в молодости был роман с какой-то простолюдинкой. И поэтому он считал себя обязанным заботиться о бедных. Но, спрашивается, зачем им магия?

– Они с ней родились, – возразил я.

– И что с того? – Мама вертела бокал в тонких пальцах.

– Отнимать дар – то же самое, что отнимать часть тела, разве нет?

– Марко… – тихо произнес отец, и в его голосе послышалась угроза.

Да, я помнил, что с матушкой спорить нельзя. С отцом можно, хоть и бесполезно, а вот с ней нет. Не в его присутствии, по крайней мере.

– Кстати, Марко, ты не видел новую модель магомобиля от де Росса? – Не дожидаясь моего ответа, Ксандр принялся сыпать цифрами, мощностями и скоростями. Он любил магомобили, хорошо в них разбирался и мог так долго и увлеченно о них рассказывать, что его обычно перебивали сразу, не давая теме развиться. Но сегодня ни отец, ни даже мать не стали возражать. И я послал брату улыбку, прекрасно понимая, с чего вдруг он заговорил о двигателях.

Самый крупный завод магомобилей в Рейнерии принадлежал отцу Дина. Когда Ксандр все-таки поступит к нам, обязательно их познакомлю.

После машин к острым темам мы уже не возвращались. Матушка пересказывала новости ближних и дальних родственников. Отец по большей части молчал. И когда ужин закончился, все как будто разом выдохнули.

Покинув обеденный зал, я вышел в коридор. Слушая Ксандра, рассказывавшего о своих успехах в огненной магии, лениво скользил взглядом по фамильным портретам. Здесь были мужчины и женщины со строгими, серьезными лицами. Интересно, их такими намеренно изображали художники, или они и правда редко улыбались?

Один из портретов, висевший в углу заворачивающего коридора, привлек мое внимание. Я резко остановился.

Не может быть!

Глава третья

На меня смотрел мужчина средних лет в военном мундире. На нем была треуголка, окаймленная белыми перьями, а из-под нее к вискам спускалась пара кудрявых красных прядей. Не рыжих, а именно красных. Еще неделю назад я бы решил, что художник просто подобрал не ту краску. Но сейчас…

– Ты чего? – удивился за моей спиной Ксандр.

Я приблизился к портрету и прочитал надпись на латунной табличке: «Генерал Алехандро Попеску». Если я правильно помнил, это был один из моих прапрадедов по маминой линии. Он стал героем войны с повелителем демонов, за что ему был пожалован дворянский титул.

В отличие от де Аллентайнов, мамин род был не так уж знатен. И если бы не этот генерал, они могли никогда не стать дворянами. Однако это не мешало им ко всем относиться свысока.

– Я вспомнил, что мне надо позаниматься. – Я обернулся к Ксандру.

Младший брат вcкинул брови.

– Завтра же суббота.

– Да, бывает, надо работать и в выходные.

Ксандр смерил меня взглядом и усмехнулся:

– А еще говоришь, что не похож на отца.

Я качнул головой. Вот же мелкий, умеет задеть за живое!

– Давай до завтра. – Я хлопнул его по плечу и, все еще чувствуя на спине его взгляд, направился в библиотеку.

В нашем особняке было весьма солидное собрание книг. Не академия, конечно, но все равно целый зал с полками, растянувшимися от пола до потолка. Здесь пахло бумагой и пылью. И царила своя, тихая атмосфера. Словно во всем доме время шло, как обычно, а именно здесь замедлялось.

Оставшись один, я подумал об Одри. Уже привычно, как о наваждении, с которым давно пора смириться. Как она там? Как прошел ее вечер? Я надеялся, что после допроса ее оставили в покое. Но убедиться в этом не было возможности. И это злило.

Как злило и то, что сделала Одри. Чем больше я об этом думал, тем сильнее росла уверенность, что она призвала духа специально. Она знала больше, чем говорила. Но увидимся мы с ней только в понедельник. Это еще два дня ждать…

Я заметил, что сжимаю кулаки, лишь когда побелели костяшки. Так, Марко, надо сосредоточиться на деле. Начнем с фамильного древа, потом поищем, нет ли книг, посвященных именно генералу. Должны быть.

Позвав Грету, я попросил принести в библиотеку свечи. Зажег их и, когда горничная вышла, углубился в исследования.

Проворачивая в голове разговор с Гарольдом, я поужинала в столовой и вернулась в нашу с Лекси комнату. Подруга читала и, увидев мой унылый и замученный вид, отложила книгу и пошла подогревать воду.

– Все будет хорошо, – сказала она, заваривая чай. – Ты что-нибудь придумаешь, я тебя знаю. Одри Лайн не сдается никогда.

Так не сдается, что иногда заходит слишком далеко.

И все же чай с Лекси помог немного расслабиться. Мы поболтали о книжках и всякой ерунде, как будто специально не касаясь чувствительных тем вроде Марко. Что, правда, не мешало постоянно о нем думать. Он присутствовал со мной всегда, жил во мне, словно дух.