Тактик 9 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 56

— Почему? — спросил Хрегонн.

— Потому что там живут такие как я, злые орки, — просто ответил Хайцгруг и это само по себе многое объясняло.

— Посреди леса руины. Старый лорд Шершень был рыцарем, убийцей, мучителем и сильным магом. Он воевал с собственными орками и королями Монта триста лет назад. Однажды короли поддержали орков, вожди осадили замок, была страшная битва, в которой многие орки погибли. Орочьи шаманы пожертвовали жизнями и наложили проклятие. Замок разрушился, род лордов Шершней прервался. Плохое место. Теперь орки живут свободно и постоянно друг с другом воюют.

Я перехватил взгляд Новака. Майор чуть заметно кивнул. Заброшенный имперский тракт — какая-никакая дорога, а руины крепости в центре непроходимого леса можно использовать как базу, если восстановить. Мои офицеры учились использовать инфраструктуру. Пусть разрушенную, пусть проклятую, загаженную, но инфраструктуру.

— А что на севере? — спросил я. — Леголас говорил про северные перевалы.

Хайцгруг нахмурился, вспоминая.

— На севере лес светлее. Это всё ещё лес Шершней, но там орки не живут. Конвенция!

— Что за конвенция? — уточнил я.

— Не знаю, босс. Но орки договорились с королями в Монте. Орки живут в своих грязных страшных лесах, а король охотиться там, где лес редкий и есть много светлых полян. Скучно и пусто. Бруосакские короли сделали там королевский заповедник. Отец нынешнего короля любил там охотиться на вепрей. Там стоит Охотничий Домик.

— Домик? — переспросил Фомир скептически. — Избушка лесника?

— Нет, — Хайцгруг покачал головой. — Я никогда не видел, но думаю, что там большой дом. Из камня и стекла. С красивой крышей. К нему идёт хорошая дорога от столицы. Всего три дня пути для всадника от Монта.

— То есть, мы станем к Монту ещё ближе? — уловил главное Мурранг. — Босс, ты же сам сказал, что чем ближе, тем опаснее. А там есть путепровод для карательных отрядов.

— Хайцгруг, — я проигнорировал слова Мурранга, и обратился к орку. — А чего в лесу Шершней нет?

Орк задумчиво почесал подбородок.

— Власти и порядка? — предположил он.

— Я про местность. Есть посевы?

— В лесу Шершней нет ни одного поля, нет полянок, нет дорог, одни тропы. Мы не сеем зерно, есть только огородики и охота.

— Значит, — подвёл я итог, разрушая остатки сомнений. — Лес непроходим для армии Вейрана. Мёртвая зона для всех. Но, мы не все. Мы лучше, более организованы, дисциплинированы, многогранны. Для прохода у нас есть орки. Кроме Хайцгруга у нас в Штатгале два десятка орков оттуда родом.

Я поднял взгляд на офицеров. Они молчали.

— У нас есть три варианта. Вариант А: сидеть здесь и ждать армию возмездия Вейрана. Это стопроцентный вайп. Вариант Б: бегать по округе в попытках поймать Эссина и ввязаться в партизанскую войну на истощение без базы и ресурсов. Шанс на успех — ноль целых, хрен десятых. Вариант В: сменить игровую доску.

Я постучал пальцем по зелёному пятну леса:

— Перехватить инициативу. Да, в ужасном, скорее всего, месте. Да, там, где нет тёплых туалетов и мягких перин. Но если вы забыли, Штатгаль возник вообще в сердце Кмабирийских болот. Пока мы спали в тесных казармах, вокруг бродили скелеты.

— Моя родина — не ужасное место! — прорычал орк. В его голосе звенела обида ребенка, чью любимую игрушку назвали мусором. — Это прекрасное место. Для охоты. Для песен. Там деревья помнят имена предков!

Фомир не удержался. Его губы скривились в привычной язвительной усмешке:

— Именно поэтому ты оттуда свинтил в первой же юности, да, Хайцгруг? От большой любви к песням и комарам размером с кулак?

Орк сжал кулаки, но не ответил. В целом маг был прав, лес — это своего рода гетто.

— Значит так, — я выпрямился и включил командный тон. — Планируем выход. Внезапный. На рассвете.

— Завтра? — вскрикнул Хрегонн.

— Нет, давайте возьмём три дня на подготовку. Но! Этот разговор крайне секретный. Ничего не объяснять, никому не говорить. Ни один шпион Вейрана, ни один местный житель не должны ничего заподозрить до последнего момента. Мы готовимся к маршу, официальная версия: мы выступим частью Штатгаля на окончательное подавление герцога Эссина. Это правдоподобно.

Фомир тяжело вздохнул. Он потёр переносицу, словно у него разболелась голова от обилия вводных.

— Получается, мы захватили этот город-крепость только для того, чтобы отсюда сбежать? — спросил он с горечью. — Столько сил впустую? Мне теперь вино кажется горьким. Никакой радости от победы? Просто… уходим?

Вопрос был справедливым. Для воина отступление, даже тактическое, всегда имеет привкус поражения.

Я криво усмехнулся. Это была первая эмоция, которую я позволил себе за всё совещание.

— Есть одна радость, Фомир. И она весьма весомая.

Я подошёл к Муррангу и похлопал гнома по широкому плечу. Тот вздрогнул, но не отстранился.

— Гномы уже знают. Мы захватили склады Эссина. Он вёл масштабные закупки для целей войны, собрал налоги, провёл кучу конфискаций, буквально ограбил купцов провинции. Затем спустил полученную денежную часть на дополнительные фураж, зерно, сушёные овощи, сукно, инструменты и слитки железа.

Я обвёл рукой зал, словно пытаясь охватить невидимые горы добра, лежащие в подвалах города:

— У нас теперь столько продовольствия, фуража и лекарств, что мы можем год автономно существовать в любом «колючем кустарнике». У нас есть железо для ремонта. У нас есть тысячи простеньких щитов для новобранцев. Мы взяли лут.

Я посмотрел прямо в глаза Фомиру:

— Мы ограбили его главный логистический хаб. Мы уходим не с пустыми руками. Мы уходим с ресурсами, которые позволят нам выжить и построить базу там, где захотим. Извлекаем пользу там, где можно. И идёт в лес не с пустыми руками. А теперь… Мурранг, налей мне ещё пива. Теперь мы выпьем не за то, что уходим, а за то, что у нас есть место для шага вперёд. Мы идём в гости в лес Шершней.