Тактик 9 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 30

Среди них был Гришейк, командир первого батальона, молодой орк из Каптье, которого я вытащил из Матмерской башни.

Я никогда бы не признался Гришейку, но моим лучшим приобретением из Матмерса стал не он. Этим приобретением были Сводная рота и Новак, с которым я тогда вообще не пообщался, а только «выслал приглашение».

Но сейчас Гришейк явно возмужал. Несколько раз он замещал Хайцгруга, когда тот был ранен и когда тот выполнял «индивидуальные занятия».

Сейчас Гришейк не сидел без дела, а прошёлся вдоль своих воинов, похлопал по плечу пареньку-человеку, который дышал так, словно пробежал марафон, после чего протянул ему свою флягу.

— Пей, салага, — прохрипел Гришейк. — Вода общая. А вот жизнь у каждого своя. Хочешь её сохранить, держись рядом со своим отделением в бою. И помни, как говорит командор — марш разъединяет, сражение сплачивает.

Паренёк с благодарностью сделал несколько глотков. Я отметил этот момент как положительный сдвиг в межрасовых отношениях внутри армии. Моя система меритократии, где ценились не раса или происхождение, а только навыки и личные достижения, уже размыли границы рас. Нашивки Штатгаля тут значили больше, чем разрез глаз и высота клыков.

Моя армия немедленно воспользовалась возможностью выдохнуть после ускоренного марша. Дать им полдня подремать я не мог, а пот полчаса — вполне.

Так уж получилось, что мы двигались более короткими, оптимальными маршрутами, сведения о которых нам дали контрабандисты. Поэтому попали не в тылы к армии бруосакцев, а скорее во фланг, то есть находились чуть впереди и сбоку от них.

Я активировал Птичий пастух и стал изучать врага, пролетая юркой ласточкой над колонной от хвоста до головы.

Герцог Эссин фон Кёниг ехал во главе своей колонны в прекрасном настроении.

Быть впереди всех на красивом коне и при стяге — это такая традиция, требования рыцарской чести и служит, якобы, для повышения морали войска. Вроде как посмотрите, какой красавец наш лорд!

Не уверен, что простые работники радуются новому лимузину своего генерального директора. Очень не уверен, что они довольны его цветущим видом и итальянским костюмом, купленным не в Милане, а в Дубае.

Но в этом мире… Может быть всё иначе.

Я в голове колонны ездил не всегда и далеко не всегда солдаты Штатгаля видели меня, как ориентир. Однако я ел из общего котла, как и мои офицеры, глотал пыль и проливал пот вместе с ними. Всё это наверняка послужило бы поводом для насмешек со стороны рыцарской знати, узнай они об этом.

Но мне было плевать. Жизнь меня, геймера, не готовила к военной службе, и я многие вещи изобретал или изучал с нуля, заново. Ориентиром для меня служили те истории и сведения, что я имел про Суворова. А Суворов, хоть и закончил жизнь князем и принцем Сардинии, ел как все и не выёживался. Вот он для меня — аргумент.

Герцог Эссин фон Кёниг, хотя и имел цветущий вид, колонна за его спиной с его свежим видом явно контрастировала.

Его армии марш давался с трудом.

— Этот безродный Рос, этот «герцог болот», наконец-то показал свою истинную натуру труса, — шептал какой-то рыцарь с длинным носом, адресуя свои слова герцогу. — Убегает на юг, поджав хвост, бросив свой укреплённый лагерь.

Эссин кивнул. Он не спешил соглашаться, но и не спорил.

— Мы легко войдём в Тройхат, отобьём его у жалкого отряда орков Маэна и займём оборону.

— А если нет, Фрагнид? Если мы окажемся под стенами, не обогнав маэнцев и подлых предателей умарцев?

— Так не должно случиться, разведка докладывает, что они замедлились у Качских притоков, там, где мы заблаговременно разрушили деревянные посты. Они, конечно, построят временные и переправятся, но потеряют день. Мы обгоним их.

Я мысленно хмыкнул. Да, были там броды, и моя разведка про разрушенные мосты докладывала, поэтому маршрут движения принца Ги был проведён чуть западнее, это крюк в три часа. Зато там ровная местность, пересечённая мелками ручьями, которые ещё не собрались в более крупные водные артерии, это ухоженные поля, красивые пастбища и пустующие деревни. Главное, чтобы умарцы не увлеклись грабежом брошенных домов.

В любом случае умарцы и бруосакцы двигались по берегам примерно с одинаковой скоростью, а это значит, что донесения разведки у Эссина всё же ошибочны.

— Я буду уверен в этом, когда увижу врага со стены Тройхата, Фрагнид. А пока не стоит предаваться сладким мечтам о наградах Вейрана. У нас впереди много работы.

Слово «работа» кольнуло меня и заставило проникнуться к Эссину, несмотря на всю его внешнюю напыщенность, некоторым уважением.

И всё же его армия двигалась, так что скоро, примерно через час, окажется растянутой по дороге. Рядом с моей армией, приблизительно равной им по численности, но готовой к сражению.

У армии герцога Эссина было боковое охранение, оно же разведка. Осуществлялось оно лёгкой конницей, скорее всего из ополчения.

Я оценил конные группы, по пять-семь всадников, которые двигались перед армией, позади армии и по флангам на дистанции от пары сотен метров и до нескольких километров.

Конные разъезды — это вообще штука замечательная.

Конница способна заметить засаду, способна поймать дезертиров или диверсантов (тут уж кто попадётся), они способны вступить в бой с маленькой группой врага и порубить их. А если враг будет многочисленным, позвать на помощь и тогда другие группы придут к ней на помощь.

Наконец, заприметив врага явно сильнее себя, такой «разъезд» или «патруль», способен просто сбежать, доложить об опасности.

В общем, конная группа — качественный инструмент.

Но был у него и явный минус по сравнению с моими эльфами. Да, какими бы быстроногими эльфы не были, они не перегонят лошадь, даже по пересечённой местности. Однако эльфы просачивались сквозь любую местность, включая лес. А конница традиционно входить в леса не любила. Риск, что ты не заметишь засаду, потому что она укроется за деревьями, что на тебя нападут со всех сторон, обстреляют из укрытия. Наконец, лес может быть и непроходимым.

Например, тот лес, в котором сейчас торчал Штатгаль — это не чистый и приятный для прогулок сосновый лес, когда ты идёшь по ковру из иголочек. Нихрена подобного, тут был растущий вблизи изгиба реки Мара смешанный лес с мощным подлеском. Там не пройти ни пешему, ни конному, разве что по дорогам.

«Ещё полчаса отдыха и начинаем занимать позиции по краю леса», — скомандовал я через Рой.

Тот же изгиб Мары прижимал армию Эссина к реке и заставлял пройти именно по этой дороге. Они шли так, что справа от них был небольшой густой лес (спойлер, там сидит злой Штатгаль), слева три, поросших высокими травами и с разрозненными кустами, холма.

Если подумать, холмы — отличное место для засады. Можно оборудовать позиции для стрелков и обстрелять колонну, можно противостоять вражеской коннице, и вообще атаковать сверху.

Было это очевидно и для Эссина. Его разъезды явно ленились, не отходили далеко от колонны, не совались в лес, однако на холм были посланы сразу три маленькие группы конницы, чтобы проверить не притаился ли там враг, то есть мы.

Я активировал Птичий пастух и даже подслушал разговоры конников. Судя по разрозненным фразам, они вообще считали, что их брожение по местности — перестраховка, потому что враги-маэнцы даже в теории не могли оказаться на восточном берегу Мары.

Это, кстати, неправда, если бы Штатгаль пёр сейчас к Тройхату, я бы мог потратить некоторые силы, переправить пару эльфийских батальонов и устроить им засаду, здорово проредив пехоты и подпалив обоз магией и огненными стрелами. Так что зря они так. Для целой армии река — это трудная преграда. Зато вот для отдельных подразделений, если построить плоты или найти лодки (а поискать их можно) вполне посильная задача.

Но двигаясь маршем, поглощая милю за милей огромного расстояния в сто десять миль, армия герцога Эссина расслабилась. Не последнюю роль тут сыграло и то, что Штатгаль даже не попытался штурмовать броды. Наверняка между собой воины-бруосакцы болтали про нашу трусость и слабость.