Тактик 8 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 53

Когда на горизонте показались стены Вальяда, я увидел то, чего и ожидал, и то, на что моя армия (я не стал никому говорить и нарушать сюрприз) могла только надеяться. Над привратными башнями северного моста и ворот гордо реял мой флаг. Город держался, город ждал и дождался.

Когда мы подошли ближе, я понял, что они нас не просто ждали, а даже и встречали. Видимо, гарнизон предупредил Совет, а те — жителей.

Жители Вальяда высыпали из ворот и заполнили обочины дороги. Сначала они смотрели на нас с опаской. Вид нашей разношёрстной армии, особенно огромных орков-умарцев, вызывал у них естественный страх.

Но потом они увидели мой штандарт. Они увидели меня.

И тишина взорвалась.

Сначала это был нестройный гул, потом отдельные выкрики, а затем все слилось в единый, восторженный рёв. Они кричали моё имя. «Герцог Рос!», «Спаситель!», «Победитель!». Они махали платками, шляпами, просто руками. Их лица, ещё недавно полные страха перед армией Эммея, теперь сияли от радости и облегчения.

Принц Ги рядом со мной напрягся. Его народ не привык к такому приёму от людей. Обычно их встречали либо сталью, либо проклятиями.

— Они… они нам рады, — пробормотал он, с недоверием глядя на ликующую толпу.

— Ну, отчасти они рады не столько нам, — поправил я его. — Сколько тому, что им не придется ещё какое-то время платить дань Бруосаксу и смотреть, как отнимут их статус вольного города, перед тем, как их дома грабят «законные» правители. Они рады, что угроза миновала. А мы — те, кто эту угрозу устранил.

В этот момент из толпы выбежала пожилая женщина в простом крестьянском платье. Она подбежала почти к самым копытам моего коня и, низко поклонившись, бросила на дорогу маленький букетик полевых цветов.

Гром шарахнулся в сторону, но я успокоил его лёгким движением поводьев. Я остановился, глядя на эти скромные цветы на пыльной дороге. Женщина, испугавшись собственной смелости, быстро отступила обратно в толпу.

Этот простой, искренний жест стал сигналом. Словно прорвало плотину. Со всех сторон полетели цветы. Их бросали женщины, дети, даже суровые бородатые мужчины, сняв шляпы. Через минуту вся дорога перед нами была усыпана ярким ковром из ромашек, васильков и маков.

Я наклонился и поднял тот самый первый букетик. Подержал его в руке, закованной в стальную перчатку. Этот маленький, хрупкий букет значил для меня больше, чем все захваченные знамена и трофеи. Это было признание. Не от короля, не от аристократов. От народа. От простого населения города Вальяда.

Я посмотрел на принца Ги. Он молчал, но в его глазах я видел нечто большее, чем просто удивление. Я видел, как в его сознании рушатся старые устои. Он, принц из далекого королевства, наёмник, пришедший сюда за золотом, вдруг увидел, что можно воевать не только за деньги или за честь своего клана, пусть даже и могущественного. Можно воевать за народ, какой бы расы он не был.

Мы медленно въехали в город через главные ворота. Шум толпы немного стих, сменившись гулом тысяч голосов. Но здесь, на главной площади, нас ждала ещё одна встреча.

Весь гарнизон, который я оставил в Вальяде, был построен в идеальные шеренги. Сводная рота, составленная из лучших бойцов разных подразделений. И две конные роты, мои единственные кавалеристы. Они стояли неподвижно, как изваяния, их доспехи сияли, знамена гордо развевались на ветру.

Когда мы выехали на площадь, капитан гарнизона, суровый ветеран по имени Гриэмм, отдал команду. Три сотни солдат как один вскинули оружие в приветственном салюте.

— Герцог! — голос Гриэмма был громом. — Гарнизон Вальяда приветствует победителей!

Я остановил коня в центре площади. Триумфальный рёв толпы за стенами, молчаливое уважение моих солдат здесь, на площади, и маленький букетик полевых цветов, всё ещё сжатый в моей руке.

Я посмотрел на своих людей. На людей, орков, гномов, эльфов и троллей, стоящих плечом к плечу. На ликующих горожан. На верных солдат гарнизона.

В этот момент я не был просто герцогом. Я не был просто командиром. Я был их надеждой. Их защитой. Их стихийным бедствием, обрушившимся на врагов.

И эта ответственность была тяжелее любой брони и острее любого клинка. Но я был готов её нести.

Я криво усмехнулся, глядя на своих капитанов, на принца Ги, на море голов вокруг.

Игра только начиналась.