Попаданка. Отвергнутая невеста дракона (СИ) - "Чинара" - Страница 3

Сэйя и Делия даже пытались отговорить меня. Я же ответила, что они могут не подпевать, если не пожелают. Но через два дня они вернулись и выразили согласие.

Я взяла старую драконью песню, пропитанную вековой тоской, и мелодию из своего мира – живую и пульсирующую. Объединила их, словно два разных мира, и создала новую композицию.

В ней девушка пела о любви. О любви к прекрасному воину, чьи крылья подобны самой ночи, черной и бездонной, а сила превосходит жар самого огня. О том, что она ждёт его, день ото дня, с надеждой, которая сильнее всех сомнений.

А чтобы зрители моего выступления не стали вдруг сравнивать мужчину из песни с наследником престола, в припеве я пела:

«Я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява,

Что головушка кудрява,

А Бородушка кучерява,

Кудри вьются до лица,

Люблю Ваню молодца…»

В драконьем мире не было места тайным сравнениям. Если ты поёшь, что любишь кого-то, значит, это тот, о ком думают все. Именно поэтому имена в песнях часто менялись, подстраиваясь под того, кто исполнял, и того, кому предназначалась песня. Как зачарованное платье, которое можно надеть на любую фигуру

Так что, если я пела об Иване – это был настоящий Иван. Кудрявый и бородатый. И никак не Риан. Даже самые изощрённые игры с буквами не смогли бы этого изменить. А поскольку я не знала ни одного Ивана в нашем королевстве, честь моего вымышленного персонажа была в полной безопасности. А мое сердце – в тишине. И никто больше не посмел бы думать, будто я утопаю в горе. Песня должна была поведать злым языкам о том, что маленькая принцесса Этт больше не грезит о наследнике. Таков был мой план.

Я даже уловила шепоток удивления, когда в моей песне открыто мелькнуло имя. Но я не дрогнула.

Вокруг меня кружились танцовщицы. Их золотые одежды мелькали, как блики на воде. Но я, закрыв глаза, видела только одно: как ко мне стремительно несется дракон. Летит, чтобы унести меня с края этой пропасти. Унести туда, где я буду в безопасности. Где буду счастлива. С ним...

И лицо у этого дракона было вполне определенным. Он улыбался той самой ослепительной улыбкой, что всегда дарил Риан … Улыбкой, которую я так отчаянно хотела увидеть, обращенную ко мне.

Я взяла высокую ноту. И вложила в неё всю свою душу. Всю свою страсть. Всю боль, которую копила целый месяц.

Мне вдруг почудилось, будто двери зала громыхнули. Шепотки вокруг стали громче, сменившись на удивленные вздохи. Но я не могла отвлечься, голос вел меня сам.

Риан летел ко мне. Моя душа ликовала от радости, но ледяной рассудок кричал: нужно стереть его образ. Все кончено, маленькая глупая принцесса Этт. Сегодня он стал чужим мужем. Не твоим избранником. Он уже никогда не будет твоим. Никогда.

«Никогда» оцарапало горло острыми краями реальности, но я сжала кулаки. Приняла эту пытку. И его фигура осталась, но вот лицо вдруг смазалось. Стало туманным, зыбким, неясным.

Я больше не позволю себе любить тебя, Риан … Я вырву это чувство с корнем. Оно уйдёт вместе с этой мелодией.

С этой мыслью я выплеснула последние слова песни. И будто что-то тяжкое, сковавшее меня, надломилось внутри, освобождая дыхание, давая мне наконец вздохнуть полной грудью.

Открыв глаза, я ощутила на лбу прохладные капельки пота.

Выступление вымотало меня до предела, оставив опустошенной. Но я была горда. Горда тем, что справилась, что не дала слезам пролиться, что выдержала этот бой. Я осмелилась поднять голову и взглянуть на него.

Риан выглядел мрачнее предгрозовой тучи. Даже его невеста, обычно такая безмятежная, казалась встревоженной. Ее взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.

Неужели моя песня так на них подействовала?

Люди в зале тоже бросали на меня опасливые взгляды. Я надеялась удивить собравшихся, но, признаться, ожидала совершенно иную реакцию. Песня о любви к Ивану, вроде бы, не должна была вызвать такого явного беспокойства.

Рядом возникла тоненькая служанка с неприметным лицом и почтительно протянула мне кубок с дарийским элем.

Я уже протянула к нему руку, чувствуя облегчение от того, что напряжение, кажется, понемногу спадает, когда кто-то за моей спиной запустил в меня горстку зольцев. Монетки ударили по платью с резким, звенящим звуком.

Я возненавидела себя за то, что невольно вздрогнула. Позорная реакция для истинного дракона! Но внутренний голос насмешливо напомнил: ты пока всего лишь человек, принцесса Этт. Так что не стоит переживать по мелочам .

Я обернулась, чтобы узнать, кто выразил мне своё восхищение. Но не успела даже повернуть голову, как он оказался рядом. Мрачная гора, от которой исходила такая плотная волна чистой силы, что воздух вокруг загустел.

Он окинул меня взглядом сверху вниз. Тем самым взглядом, которым великан смотрит на букашку, раздумывая, раздавить ее одним движением или, быть может, научить паре цирковых трюков, чтобы занять себя на час-другой.

Я сжала губы в тонкую нить, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

Рядом с ним всегда наступал странный холодок. Отторжение, но одновременно… какое-то необъяснимое, мучительное любопытство, которое заставляло всегда смотреть ему вслед. И тянуло незаметно искать его глазами, когда он появлялся в столице.

Несмотря на то, что мы виделись всего несколько раз, между нами, казалось, существовала взаимная… неприязнь. Она была почти осязаемой. Словно электрический разряд, проскакивающий между нами каждый раз, когда наши взгляды встречались.

Я полагалась на слова Риана, а они ясно давали понять: его сводный брат – личность неприятная, отталкивающая и до крайности сумасбродная. Риан всегда оберегал меня от него, как от незваного гостя, чьи намерения вызывали тревогу. Никогда не оставлял нас наедине. Никогда не позволял ему даже приблизиться ко мне.

Темный рыцарь взял кубок из моих рук, не отрывая от меня взгляда. В его глазах была тьма и абсолютное безразличие. Лицо прекрасного божества, способного без жалости забрать чужую жизнь.

От прикосновения его горячих пальцев по моему позвоночнику пробежали молнии – молнии негодования, смешанного со странным, неуместным волнением, которое я тут же попыталась подавить.

— Благодарю, ваше высочество, — бесцеремонно произнес он, легко перехватывая мой напиток. Его голос был низким и бархатным, но в нем проскальзывали металлические нотки.

В первое мгновение мне захотелось из упрямства сжать пальцы сильнее, не отдавать. Но здравый смысл нашептывал, что песчинки редко выигрывают схватку с горой. Кубок легко выскользнул из моих рук.

— Очень хочется пить с дороги. Вы меня необычайно выручите.

Эти слова не успели осесть в воздухе, как Темный рыцарь залпом осушил мой бокал.

Я краем глаза уловила вполне понятный ужас в глазах девочки, принесшей мне напиток, но она тут же поспешно удалилась.

Сианирэн дэр Гораэль с такой силой ударил чашей о пол, что зачарованный кубок, рассчитанный на бесчисленные падения, разлетелся на тысячи искрящихся осколков. Именно так на драконьих праздниках порой выражали свою радость.

— Приветствую его светлейшее величество, её величество, его высочество и его прекрасную истинную, — голос рыцаря был спокоен, но пробирал до костей. — Я лично прибыл, чтобы выразить свои самые искренние поздравления молодым.

Темный рыцарь склонился перед императором с должным почтением. И лишь легонько кивнул, взглянув на своего сводного брата.

*

Глава 3

Скупой кивок в качестве довершения речи. Для любого другого подобное обращение могло обернуться целым ворохом невиданных и крайне прискорбных последствий.

Но сводный брат будущего императора, казалось, был облачён в удивительно толстокожую броню, выкованную из цинизма и пренебрежения. Он словно никогда не замечал скрежета зубов Риана, стиснутых от ярости. Или, быть может, этот скрежет услаждал его слух.