"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 1668

— Имей уважение, русская свинья! — взвизгнул мужик и прыгнул к Жеке, размахнувшись топориком. Жека левой рукой блокнул руку с топором и прямым хуком заехал мужику в сопатку. Тонкий интеллигентный нос сломался и свернулся на бок под мощным ударом сибирского каратиста, голова откинулась назад. Другим ударом Жека выбил топор из тонкой руки доктора Смерть, а третьим ударом, правой ногой в грудь, отбросил его тело назад метров на пять. Слышно, как хрустнула фанера, когда нанёс последний удар. Мужик сразу же прилёг отдохнуть, поливая брусчатку кровью изо рта. Походу, сломанные рёбра пробили лёгкие.

— Полежи остынь! — внушительно сказал Жека, поднял топорик и несколько раз крутнул его вокруг кисти. Развесовка неплохая. Такой и метнуть можно.

— Тыыы! — в изумлении и злобе завизжала пани Семаковская. — Ты что наделал??? Ты прибил Вальтера!

— Мне плевать! — заявил Жека. — Тачло есть у тебя? Мы ща свинтим.

— Анджей! Сделай хоть что-нибудь! — завизжала пани Семаковская.

— Угу! — согласно кивнул головой идиот и стал подходить к Жеке, всё так же волоча за собой топор, но не успел он пройти и пары шагов, как свистнул и молнией метнулся топорик, брошенный Жекой. И уже в следующую секунду сочно чавкнул, попав Анджею в лобешник. Прямо посередине, между двух глаз. Хоть рожа идиота была совсем мелкая, Жека попал точно. Громко хрюкнув, Анджей свалился на спину, выронив топор из руки. А брошенный Жекой топорик так и остался торчать в голове. Сахариха подошла и выдернула его из головы.

— Фига ты заехал, — удивилась она. — Наповал сразу. Мастер! Сколько тут дистанция? Метров пятнадцать?

— Да ну Свет, ты чё! Льстишь! — смущённо возразил Жека, смахивая с казана кровь от сопатки доктора Смерть. — Тут даже десяти нет! Метров семь всего! Может, восемь. Максимум — девять!

Испуганные туристы сбились в кучу, увидев как ухмыляющийся Жека подошёл и взял топор Анжея. Подумали, что он их мочить будет. Дуралеи! Насвистывая и и положив топор на плечо, Жека неспеша пошёл к застывшей как изваяние пани Семаковской. Просто поговорить…

Глава 5

Убийство похитителей людей

Хозяйка гостиницы Жеку не боялась — стояла перед входом подбоченясь, как кадушка, и с ненавистью и удивлением смотрела на него. Потом, словно что-то вспомнив, сделала быстрое движение рукой, чтобы запустить её в карман, но поздно — как молния блеснул топор, а из разрубленного лба пани Семаковской брызнула струя крови. Прямо на Жекин новый прикид. Который он вчера только, мать вашу, прикупил у барыги на Крещатике.

— Да вы издеваетесь? — крикнул рассвирепевший Жека, вытащил топор и вторым ударом напрочь отрубил голову Семаковской, которая, вращаясь в воздухе длинными распустившимися волосами, полетела прочь и чуть не попала в Сахариху, едва успевшую увернуться от неё. Светка успела среагировать — реакция у Жекиной подружки была на уровне, не зря играла пару лет в волейбол в школьной команде.

— Поосторожней можно? — с неудовольствием спросила Сахариха, глядя на голову, замершую в траве лицом вверх.

— Свет, извини, не рассчитал! Вспылил! — смущённо сказал Жека, вытирая кровь Семаковской с лица. — Да ты сама посуди, только вчера шмот прикупил, а она его угандошила вхлам своей кровякой.

— Ну не минералка же у ней внутри! — наставительным голосом сказала здравомыслящая Сахариха. — В ней кровь. Естественно, она выплеснется на тебя, если ты ей в лобешник попал с такого близкого расстояния. Осторожней надо, если собрался чайник сносить.

— Ясно… Учту твой замечание! Во, что это? — Жека поднял с земли маленький пистолет, выпавший из руки хозяйки гостиницы, когда Жека снёс ей голову. — Она вот за этой хернёй тянулась. Как такая пукалка может стрелять?

Однако, как она стреляет, удалось испытать тут же, не отходя далеко. Раздался дикий визг — из глубин здания выбежал ещё один идиот, одетый в просторный рабочий комбинезон, весь в следах крови. Этот был как квадрат, чем-то похож на Коротыша — лидера преступной группировки, который угрожал Жеке в Н-ке и который закончил свои угрозы, привязанный к сосне в тайге и нашпигованный свинцом. Короткие ноги были толстые, как брёвна, а руки здоровенные, как кувалды. Громадная голова наголо побрита, а на пустом лице не отражается ничего.

Жека с ходу поднял пистолет и выстрелил гному в лоб. Слышно, как пуля щёлкнула по массивной лобной кости, но пробила или нет, непонятно. На лбу появилось красное отверстие. Гном покачнулся, однако всё же не упал. В руке у него был массивный молот с клювообразным концом. Таким каменщики стесывают камни, когда делают кладку. Жека ещё пару раз выстрелил ему в лицо. Одна пуля пробила скулу, другая попала в глаз. И вот эта, вторая, точно попала в мозг, потому что гном остановился и, как мешок, грохнулся на землю, которая ощутимо дрогнула под его весом.

— Стреляет! — удивлённо сказал Жека. — «Смит энд Вессон». У него патрон обычный, только ствол короткий. Но вблизи бьёт хорошо.

— А где наш этот Мойша или как его там? — неожиданно спросила Сахариха, ища взглядом гида. А его и след простыл! Видя, что переделка приняла крайне нежелательный оборот, чёрт позорный решил смыться. Искать его не было ни времени, ни желания. Туристы, видя мясорубку, устроенную Жекой, тоже решили свалить по-тихому, не зная, стоит верить этому маньяку или нет.

— Убежал, — пожал плечами Жека. — Почуял, гандон, что к нему возникнут вопросы.

— И чё нам теперь делать? — Сахариха кивнула на дом. — Туда что-ли идти?

— Туда идти было бы неразумно, — не согласился Жека. — Мы не знаем ни что это за место, ни для чего оно. Есть ли оттуда ещё один выход. Очевидно, что это ловушка и они туристов с Украины заманивали туда. А что они там делали? Да хрен знает! На органы пилили или на фарш — не наше дело. Надо смываться отсюда. Вдруг у них есть ещё люди и они с минуты на минуту должны прибыть. Или затаились там, внутри. Тихо! Сюда едет кто-то! Давай в кусты!

Жека поднял топор, схватил Сахариху за рукав и потащил её за собой, в заросли прямо у дома. Спортивная сумка бултыхалась сзади, стучась о спину. В кустах сели в паре метров от лужайки — дальше бежать не стоило, могли услышать. Перед домом остановился белый микроавтобус, и вышли трое человек. По виду бандиты. В кожаных куртках, рослые, накачанные. Рожи такие, что во сне увидишь, не отмахнёшься — к психиатру сразу. Жека сразу признал двоих украинцев. Один то ли китаец, то ли кореец. Разговаривали они на странном языке — смеси русского, украинского и польского, но суть можно было понять сразу. Бандиты рассуждали, кто грохнул целую семейку имбецилов.

— Що такэ? Чому пани Семаковська сдохла? — с удивлением спросил тот, что вышел из машины первым. Вертя громадной наголо бритой головой из стороны в сторону, он внимательно оглядывал окрестности, потом подошёл по очереди к каждому трупу и осмотрел их.

— Профессионал зробил! — уверенно сказал он.

— С чого ты взял, Ивась? — хрипло спросил другой бандит, такой же здоровенный качок. — Я глядаю, що пришили их топором. И всё на этом.

— Не всё! — возразил Ивась, с досады перейдя на чистейший русский. — Смотри, Митро — лежат кучно друг от друга, на близком расстоянии. Их убил один и тот же человек, причём всего за пару-тройку минут. Они даже пикнуть не успели. А ещё он забрал у Семаковской пистолет, так как карлик застрелен из этого оружия.

— И что нам теперь делать? — в недоумении спросил бандит.

— Снимать штаны и бегать! — усмехнулся Ивась недогадливости Митро. — Ну сам подумай — что нам остаётся делать? Естественно, прятать трупы, а позже искать этого ниндзю и других туристов. Очевидно, что в число овец попал волк, который пани Семаковской оказался не по зубам. Но мы-то справимся с этим упырём! Мы…

Не успел Ивась докончить предложение о том, что он сделает с Жекой, когда найдёт его, тот нашёлся сам. Просто вышел из кустов, вращая топор в руке, а когда Ивась удивлённо и с испугом успел обернуться, топор снёс ему половину головы. Улыбка и половина носа остались на стоящем теле, а половина черепушки отлетела в кусты. И опять чуть не попала в Сахариху, которая удивлённо уставилась в глаза половины головы, лежащей перед ней и дважды моргнувшие при виде её. Полуголовый Ивась упал на землю, продолжая так же лыбиться.