"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 140

— Я о нем ничего не знаю, — объяснил Щербицкий, — нет, на пленумах и съездах, конечно, пересекались и даже внешне его помню, но это и все — что он за человек-то?

— Обычный партийный деятель, — хмуро начал пояснять Алиев, — начинал карьеру мастером на ГАЗе, потом резко пошел в гору — секретарь райкома, секретарь горкома, секретарь обкома. Ничего примечательного.

— С ним, значит, проблем не возникнет в случае чего?

— Думаю, что нет….

— А кто еще там вместе с Романовым на этой даче оказался?

— Те, что летали с ним в Париж — Воронцов и Силаев…

— Странный набор кадров, — поморщился Щербицкий, — с бору по сосенке… а что у нас, кстати, с КГБ и с армией?

— Примаков и Соколов держат нейтралитет… — ответил Алиев, — строго в соответствии с обещаниями.

— А милиция?

— Федорчук остался в стороне… да и роль милиции тут самая небольшая, хотя…

— Забыли мы про него, — озаботился Щербицкий, — нехорошо.

— А вот прямо сейчас и позвоню, — и Алиев подтянул себе вертушку с гербом.

А в это время на даче в Зеленом городе происходило следующее — туда без дополнительных объявлений явился товарищ Примаков, текущий руководитель КГБ СССР. Романов принял его сразу же.

— Добрый вечер, Григорий Васильевич, — вежливо поздоровался он, присаживаясь на стульчик возле дивана, — как самочувствие?

— Спасибо, Евгений Максимович, уже идет на поправку… последний наш с вами разговор прервался очень неожиданно — может расскажете, что там случилось такое экстраординарное?

— Конечно расскажу, — кивнул Примаков, — только сначала хорошо бы убрать отсюда всю медицинскую бригаду из четвертого управления.

— Включая Чазова?

— Его в первую очередь…

— И почему их надо убирать?

— Во избежание разных неожиданностей, — пояснил Примаков, — вами же, кажется, местные медики занимались с самого начала?

— Ну да, из больницы имени Семашко, — подтвердил Романов, — главврач мне очень понравился, как уж его зовут-то… Лебедянцев, кажется.

— Вот пусть Лебедянцев вами и занимается…

— А Чазов что?

— А он уже отбыл по направлению к Москве.

— Что-то вы очень резко начали командовать, Евгений Максимович, — заметил генсек, — я, кажется, не давал вам таких полномочий.

— Эх, Григорий Васильевич, Григорий Васильевич, — вздохнул Примаков, — если бы сейчас было мирное время, я бы с вами согласился…

— А сейчас что, война идет? — тут же заметил этот пробел в примаковской аргументации Романов.

— Практически да…причем гражданская — самая опасная разновидность войн. Когда сын поднимает оружие против отца, а брат стреляет в другого брата. В такие времена надо быть особенно бдительным и не упускать рули управления из своих рук.

— Ну тогда расскажите, наконец, в подробностях и в лицах — что там вчера произошло в Москве, как развивалось и чем закончится… по вашему мнению, конечно.

— Хорошо, — вздохнул Примаков, — я сейчас все расскажу… только началось все не вчера, конечно, а гораздо раньше…

— Я вас слушаю самым внимательным образом, — Романов поудобнее устроился на своем диване и зафиксировал взгляд на качающейся яблоневой ветке за окном.

Авиабаза Саваслейка, Горьковская область

В 17.15 командир части полковник Старостин вызвал к себе майора Шаповалова и подполковника Субботина. В кабинете также находилось третье лицо — худощавый мужчина с залысинами в гражданском костюме, который сидел в углу и перелистывал свой блокнотик.

— По вашему приказанию прибыли, — синхронно доложили летчики начальнику, невольно косясь на постороннего.

— Сегодня для вас запланировано особое задание, — устало произнес Старостин, также косясь на гражданского человека, — с ним вас ознакомит ээээ…

— Подполковник Субботин, — напомнил о себе человек у окна, — заместитель начальника Третьего главного управления КГБ.

Особист, синхронно подумали оба пилота, а Старостин неожиданно спросил у того:

— Мне выйти или как?

— Почему же, оставайтесь, Иван Анатольевич, — выдавил особист из себя подобие улыбки. — У меня от вас никаких секретов нет. Итак, — он предложил летчикам присесть к столу и развернул на нем крупномасштабную карту области, — что вам предстоит сделать в ближайшее время…

Через четверть часа инструктаж закончился, пилоты встали и вышли на свежий воздух. Шаповалов вытащил беломорину из пачки, закурил и спросил у Субботина:

— Ты понял что-нибудь?

— Чего непонятного, — угрюмо ответил Субботин, прикуривая свою сигарету, — взлетели, заняли эшелон, добрались до отмеченной точки, выпустили две ракеты и назад.

— Ты понял, что это за точка?

— 56−19–37 северной широты, 44−00–27 восточной долготы.

— Да это-то понятно, — поморщился Шаповалов, — а на местности это что?

— Окрестности Горького… — продолжил угрюмым голосом Субботин.

— И давно ты выполнял боевые пуски по жилой застройке, а не по полигонам?

— Никогда не выполнял, — ответил Субботин, но сразу добавил, — хотя нет, два раза было, во время командировки в Анголу.

— Ну так где Ангола и где Горький?

— Ты к чему клонишь-то, говори прямо…

— Я к тому клоню, что в случае чего мы с тобой крайними окажемся, вот к чему, — зло отвечал Шаповалов, — все отопрутся, а мы в борозде, вот чего.

— Невыполнение приказа это знаешь что?

— Знаю… но можно ведь выполнять приказ по-разному, верно?

— Это хорошая мысль, — Субботин затушил бычок сигареты и выбросил ее в урну, — погнали выполнять приказ… а детали по дороге обкашляем.

— Здесь полсотни первый, полсотни первый, — сказал в микрофон ведущий борта МИГ-31 майор Шаповалов, — прошу разрешения на взлет.

Переговорное устройство покашляло и дало добро на рулежку на вторую полосу.

— Температура у земли плюс десять, видимость пять тысяч, давление 750, занимайте эшелон десять-пятьсот, — продолжил бубнить дежурный. — На соседних эшелонах через пять минут будут две тушки, Горький-Тамбов и Казань-Ленинград. Более в радиусе пятисот километров никого.

— Принял, — коротко ответил командир, подмигнул штурману и включил прогрев двигателей.

Примаков закончил свой доклад Генеральному, вытащил платок и промокнул взмокший лоб.

— В целом все ясно, Евгений Максимович, — со вздохом сказал ему Романов, — ваше поведение также укладывается в рамки лояльности… но хотелось бы немного пояснений вот по какому вопросу…

Но задать этот вопрос он не успел, потому что в дверь постучался, а потом заглянул офицер охраны. Он сделал знак Примакову, тот разрешил ему войти.

— Товарищ Верховный главнокомандующий, — громко начал тот, но Романов поморщился и разрешил обращаться без чинов, — товарищ Романов, воздушная тревога, красный уровень! Необходимо переместиться в убежище.

— И как я туда пойду? — спросил генсек первое, что пришло в голову, — я же неходячий.

— Тут лифт есть, мы вас переместим, — пояснил офицер.

— Ну перемещайте, — разрешил он, а потом вспомнил про все остальное, — а что за тревога такая — американцы войну начали?

— Никак нет, — все так же молодцевато продолжил офицер, — воздушный борт наш, с авиабазы Саваслейка. Приближается с большой скоростью.

— Дожили, — в сердцах бросил Романов, когда его уже катили по коридору, — свои же бомбить сейчас будут…

Глава 21

Прошло две недели

МИГ-31 так и не долетел до намеченной точки пуска ракет Х-29 (наш ответ на американские Маверики АГМ-65), по дороге забарахлил левый двигатель, поэтому командир корабля принял решение прекратить выполнение задания и вернуться на базу. В итоге Шаповалов и Субботин были повышены в звании, а командующий авиабазой Саваслейка Старостин уволен по неполному служебному соответствию. В отношении заместителя начальника Третьего управления КГБ Сироткина и первого зама Цинева, пославшего его в Саваслейку с таким заданием, было заведено уголовное дело с заключением обоих под стражу.