Обманутая жена дракона (СИ) - Богатова Властелина - Страница 44

Я напрягаюсь. Откуда она знает? Или специально выстреливает наугад?

Но я не покажу ей, что попала в цель. Не дождётся.

— И когда он понял, что в тебе нет ни страсти, ни гордости, — он пришёл ко мне. Потому что я не скулю. Я знаю, чего хочу. И умею брать. Ты проиграла. Тебе ведь нужен этот развод, да?

— Это тебя не касается.

Она усмехается и делает шаг. Я следом отступаю. Беттис делает полукруг, меняясь со мной местами.

Дверь позади — можно в любой момент выбежать. Главное — успеть.

— Я могу тебе в этом помочь. Несмотря на нашу вражду. Так и быть, сделаю тебе одолжение — заберу Ройна себе.

От этих её слов всё внутри покоробилось.

— Мне не нужна твоя помощь. Оставь её себе.

— Ты уверена? Подумай. Твой брак умер, Шерелин, Ройн выбрал меня как женщину, он очень искусный любовник.

Гадина.

— Ты всё равно не сможешь быть с ним. Или… что тебе нужно Беттис?

Понимание происходящего приходит тонким импульсом. Ройн не нужен ей. Её цель в другом. В чём?

Я задумываюсь — и Беттис пользуется этой заминкой: взмахивает тонким коротким лезвием ножа и быстро шагает ко мне.

И в этот момент я вспыхиваю — магия хлынет по рукам и груди, окутывая меня золотистым пламенем.

Беттис отшатывается, обжигаясь. Кожа на её кисти краснеет.

— Дрянь! — взвизгнула она, не ожидая такой отдачи.

Я и сама не ожидала — откуда во мне такая сила? Впрочем, ничего удивительного. Женщины-драконицы в редких случаях могут оборачиваться, когда нужно защитить потомство — они становятся особенно агрессивными.

Я делаю шаг. Пламя переливается, скользит по коже жидким золотом, наполняя меня силой, способной всё обратить в пепел.

Беттис дышит тяжело. В распахнутых глазах отражаются всполохи пламени, они бликуют на её бледной коже и смоляных волосах, дела её словно стеклянной.

— Ты не смогла от него зачать, и забеременела от другого мужчины, — пытаюсь воззвать к голосу разума. — Это аморально.

— Скучная ты и занудливая, совсем не настоящая женщина. Он обязан будет признать своего ребёнка, это прямая линия крови. Мой ребёнок будет драконом. Только поделись со мной немножко кровью.

Её взгляд становится безумным. Никогда прежде я не видела её такой.

— Ты что-то путаешь, Беттис. Опускаешься до грязных поступков и принимаешь это за женское достоинство.

— Грязные поступки? — её губы растягиваются в улыбке, от которой стынет кровь. — И это говоришь ты, та кто не успела развестись крутит с другим мужиком? — она громко смеётся, но вскоре замолкает.

Я сжимаю зубы. Она ведь не понимает истинные причины моих действий. Не знает, что мне был дан второй шанс.

— Ройнхард никуда от меня не денется, — рычит она. — Он будет ползать на коленях, умолять, чтобы я осталась. Вот увидишь.

— Ты ему не нужна, — повторяю.

— Мы это ещё посмотрим.

Она медленно поднимается, плавно — как хищница, готовая к броску. В её руке появляется тонкий нож с выгравированной руной. Лезвие мерцает в полумраке, отражая дрожащие отблески огня.

— Поделись своей кровью, не жадничай, — мурлычет она. — Мне нужна всего лишь капля.

Беттис поднимает левую руку и быстрым, уверенным движением рассекает кожу. На ладони тут же выступают алые капли.

Запах железа ударяет в нос. Ком подступает к горлу.

Внезапно, магия, охранявшая пространство, дрожит, будто кто-то сорвал с неё защитный купол. Я усиливаю поток, концентрируюсь, но вдруг — будто ледяная тяжесть падает на плечи.

Руки будто оплетает невидимым коконом, дыхание сбивается.

Словно к запястьям и щиколоткам привязали гири, тянущие вниз.

Что это?

Я вздрагиваю, не понимая, что происходит. Огонь, мерцающий вокруг, истончается и гаснет.

Беттис скалится, глаза её горят хищным блеском.

Что она сделала?

Находя в себе последние силы, я отступаю назад — но упираюсь во что-то твёрдое.

И слышу дыхание.

Резкий взмах руками — и в тот же миг чья-то сильная ладонь перехватывает моё запястье.

Хватка крепкая, обжигающе знакомая.

Резкий вдох — грудь наполняет его запах.

В ужасе я распахиваю глаза, медленно поворачиваю голову, преодолевая липкое оцепенение.

— Волтерн?.. — изумлённо шепчу почти беззвучно.

Он пришёл меня спасти. Я безумно благодарна. Он остановит эту ненормальную.

— Волтерн… ты вовремя, — с облегчением выдыхаю.

Но его пальцы не отпускают моё запястье. Будто пристыли к коже льдом. Я чувствую холод металла, и как сила утекает сквозь кожу.

— Волтерн, что ты делаешь?

Беттис делает шаг ближе, а он, не глядя на меня, говорит ровно:

— Я обещал помочь ей исполнить её мечту и только. Давай, исполним эту маленькую услугу и забудем об этом.

— Что? — я моргаю, не веря своим ушам.

Ошеломлённо смотрю на него. Он и Беттис заодно, под покровительством императрицы. Осознание падает на меня словно стена, раздавливает и заставляет задыхаться.

— Ты достаточно долго тянула с решением. В конце концов я понял, что определиться ты не можешь. Тебе и не надо — я всё сделаю за тебя, любимая.

— Волтерн, ты… ты не смеешь! Отпусти меня немедленно!

Но Баернар поднимает вторую руку — на запястье проступает чёрная нить. Она плетётся, как паук плетёт паутину, быстро, стягивая мою магию в сетях.

Свивает мои предплечья и грудь, так что становится трудно дышать. Я чувствую, как золотое пламя внутри меня дрожит, бьется под натиском чужой воли.

— Ты ведь хотела свободы, — произносит он ровно.

Он говорит о разводе. О том самом брачном контракте, который я так и не смогла подписать.

— В конце концов я понял, что определиться ты не можешь… И вот она. Цена, которую ты сама выбрала. Могло быть всё проще. Ты сложная Шери. Так тебя называет твой муж. Не простая, обожаю таких. Загадка которую я буду медленно разгадывать, смакуя каждую часть твоего тела.

Я морщусь, мне безумно отвратительны его слова и он сам!

Как он смеет говорить со мной так — человек, которому я доверяла? Как я могла не видеть, кто он на самом деле?

— Ты отвратителен мне, слышишь!

— Буду считать, что это комплимент. Скоро ты заговоришь иначе, — и тут же усмехается, — мне нравится развитие наших отношений, — представляю горячую совместную жизнь.

Я пытаюсь высвободить магию, но липкая паутина тьмы душит, не даёт этого сделать.

— Не надейся. Я сильнее тебя.

По моей спине струится липкий холод.

В какую же трясину лжи меня окунули и запутали?

А я… я поддалась. Поверила, грела воспоминания нашего знакомства, а на самом деле мной просто всё это время манипулировали.

Но знал ли об этом мой отец? Ведь он предложил мне связь с Баренаром. Неужели он мог так со мной поступить?

— Ты пожалеешь. Я не буду молчать — все узнают, какое ты ничтожество.

— Не надо громких слов, милая.

Меня чуть ли не выворачивает наизнанку от его приторно-лицемерных ласкательных слов.

— Уже поздно. Ты слишком далеко зашла. Сфера расторгла вашу связь.

— Ложь, — сжимаю зубы. — Ты лжёшь, это неправда. Всё было подстроено.

— Это уже не имеет значения, — спокойно отвечает он. — Но довольно болтовни. Поделись с сестрой кровью.

Волтерн поднимает руку, которую оплетает тьма тонкими липкими нитями, удлиняя его пальцы, вытягивая когти, как у хищника.

Я в ужасе смотрю на него, ком застревает в горле.

Я знала, что он наделён определённой властью не просто так, знала, что она держится исключительно на заслугах и титулах его рода.

Теперь я понимаю, откуда этот холод, ментальное влияние — древнее проклятие, оставшееся со времён, когда драконы делились не по крови, а по стихиям. Те, кто когда-то отверг Источник света, заключили договор с Пустотой, чтобы обрести собственную силу. Их тела сохранили человеческий облик, но внутри поселилась тень — живое сознание, которое питалось магией других.

Волтерн вытягивает мою магию, чтобы усилить проклятие, буквально пожирая её — вот что происходит.