Обманутая жена дракона (СИ) - Богатова Властелина - Страница 26

Мужчина с аккуратным бакенбардами кивает и просит руки. Я подаю её через силу.

— А разве для этого не нужно участие Ройнхарда?.. Точнее, — быстро поправляю я, — господина Дер Крейна?

— Как мы говорили — нет, — комментирует Волтерн, — господин Фокс все засвидетельствует и задокументирует.

— Именно так, — подтверждает мужчина. — Никто не сможет этого оспорить, даже ваш муж.

Высвобождаю свою руку.

— Хорошо, — киваю и прохожу к столу, куда указывает Волтерн.

Фокс раскрывает чемодан, извлекая какие-то бумаги бланки, письменные принадлежности, пенсне и сверток дорогой ткани, в котором что-то круглое.

Мужчина быстро его распахивает: прозрачный, как горный хрусталь, предмет завораживающе сверкает в полумраке.

Сфера уз.

Я сглатываю.

— Не волнуйтесь, Шерелин. Здесь ничего сложного, — замечает мою растерянность Баернар.

Киваю.

— Ваша задача такая, — произносит Фокс, — положить ладонь на сферу. Если она потемнеет, значит, развод состоится, если вспыхнет светом, расторжение брака невозможно.

Как все просто. И сложно одновременно.

— Господин Дер Крейн, — продолжает друг Волтерна, — в случае первого варианта получит все должные бумаги и копию свидетельства расторжения с подписью императора. С этого момента он не будет иметь на вас никаких прав.

Молчание на миг заполняет кабинет. Волтерн внимательно наблюдает за мной, будто хочет понять, насколько я к этому готова.

После его признания он предстал передо мной совершенно в ином свете. А мой муж… пусть разбирается с тем, чего заслуживает. Это уже не должно меня волновать. Ройнхард наплевал на мои чувства, растоптал сердце. Он не услышал меня. И теперь никогда не услышит.

— Вы готовы? — интересуется Фокс, его голос звучит ровно, но в глубине темных глаз мерцает что-то неуловимое — то ли любопытство, то ли предвкушение.

— Да, — отвечаю я, и голос дрожит чуть заметнее, чем хотелось бы.

Фокс слегка наклоняет голову, словно оценивая мою решимость, затем отступает в сторону.

— Тогда прошу.

Мужчины расступаются, давая мне дорогу. Волтерн медленно отходит в тень, и теперь его лицо скрыто будто вуалью, но силуэт тела виден отчётливо — широкие плечи, прямая осанка, волосы, зачёсанные назад, выбивающиеся завитками.

Меня пробирает смутная дрожь.

Будто я уже видела это.

Те же чёткие контуры, та же уверенность в позе, даже манера держать руки — пальцы слегка согнуты, будто готовы в любой момент сжать кулак.

Я резко встряхиваю головой. Мало ли где и когда я могла видеть похожих на него мужчин. Возможно, это просто игра света и тени.

Нужно сосредоточиться.

На том, чего я хочу. На том, зачем пришла сюда. А потом…

“Я предлагаю заключить контракт,” — вспоминаются слова Волтерна, произнесённые с холодной, не терпящей возражений уверенностью.

Я медленно снимаю перчатку. Пальцы кажутся деревянными, непослушными, будто не гнутся в суставах.

А если не получится? Что тогда?

Но я хотя бы попробую.

Нельзя упускать шанс.

Я не имею права на ошибку.

Задерживаю дыхание и кладу ладонь на сферу.

Под кожей — ледяное прикосновение магического артефакта, будто он впитывает в себя не только тепло, но и всю мою жизнь, что за плечами. Весь мой горький опыт.

Замираю.

Тишина.

Короткий миг, но за это мгновение я вспоминаю всё: наши разговоры, его страсть, взгляд, способный поглотить душу, жёсткие слова, нежелание слышать меня, обвинения. Всё перемешивается, оседая на душе каменной тяжестью, что давит.

Ком подкатывает к горлу.

Сфера под моей ладонью вибрирует, нагревается и…

Сфера едва вспыхивает, но тут же наполняется будто чернилами, темнеет и тускнеет на глазах.

Я опустила взгляд, что-то в глубине меня дёрнулось и затихло.

Словно издалека доносятся слова Фокса, говорящего очередные инструкции, которым я следую, как заведенная кукла. Волтерн не выходил из тени, молча наблюдал, должно быть, понимал, что мне сейчас нелегко.

Фокс раскладывает бумаги, просит поставить подписи, ставит штамп, я подписываю листок за листком. У меня едва гнутся пальцы. Я всё ещё не верю, что Сфера Уз вот так просто расторгла наш брак с драконом, неумолимо и безжалостно, перечеркнув наши отношения, будто не имеет никакого значения всё то хорошее, что было между нами.

И я снова за это цепляюсь.

Прошлого больше нет, оно догорает за моей спиной, крыльями, что когда-то расправились.

— И вот здесь последняя подпись, — бодро просит Фокс.

Я вожу пером, медленно надавливая на пергамент, и отстраняюсь. Всё.

— Ты всё сделала правильно, Шерелин.

Его голос прозвучал так близко, что я вздрогнула. Не услышала шагов. Волтерн стоял в полумраке комнаты, его высокий силуэт казался частью теней. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по моему лицу, будто читая каждую мысль.

— Наверное, — ответила я, чувствуя, как сжимается горло.

— Осталось только заключить контракт, помните? — его тон внезапно стал безупречно вежливым, почти деловым. Но в этой смене интонации была тонкая игра: он давал мне пространство, но напоминал — долг не исчез.

Я попыталась разглядеть в его лице хоть что-то — раздражение, нетерпение, расчет. Но ничего. Только ровная непроницаемая маска. Я слишком недоверчива, хотя для меня уже сделано многое с его стороны, несмотря на то, что Волтерн рискует. Почему я не могу поверить, что он это делает для меня? Теперь я во всём вижу голый расчёт. Ройн постарался.

— Если позволите, мне нужно ещё время, чтобы всё уложилось, — отвечаю я после размышления.

Он слегка склонил голову, будто принимая мои слова, но уголок губ дрогнул — едва уловимая усмешка.

— Понимаю, конечно, — соглашается он, делая паузу, чтобы эти слова прозвучали как уступка. — Тогда я заеду в другой день.

Тишина повисла между нами, тяжёлая и звенящая. Потом он сделал шаг вперёд, и его дорогой душный парфюм снова обволок меня как коконом.

— Но… — голос стал тише, почти интимным. — Лучше с этим не тянуть, Шерелин. Вы же понимаете, что с этого часа вы максимально уязвимы, оставшись без защиты?

В его словах не было угрозы. Только забота. И от этого было ещё страшнее.

— Да, я понимаю. Постараюсь не затягивать.

Мои пальцы сжали складки платья.

Его взгляд скользнул к рукам по моему животу — настолько быстро, что можно было принять за случайность. Но я заметила.

— Хорошо, — произнёс он, и в этом слове было что-то окончательное.

Он повернулся, но не ушёл, задержавшись на мгновение, будто давая мне последний шанс передумать.

Я молчала.

Вновь и вновь задаюсь вопросом, не будет ли это моей ошибкой, связать себя с ним? Я ведь о нём ничего не знаю и сейчас, вместо того чтобы поговорить, хочу сбежать.

Фокс оставляет мне часть бумаг, другую складывает в папку, а затем в чемодан, уверяя, что завтра, после подтверждения процесса, Дер Крейн получит бракоразводные бумаги.

— До скорого, Шерелин, — Волтерн Баернар улыбнулся — тёплой улыбкой.

На этом и закончили. Возвращаясь в спальню, я чувствую себя безумно уставшей, будто вместо костей тяжёлый свинец.

Едва дошла до своей комнаты, даже голова разболелась. А в душе кипела битва: старые чувства свергали новые, а я просто не мешала тому, как вспыхивают то белый, то красный флаг.

Вхожу в комнату и плотно прикрываю за собой дверь. На секунду задерживаюсь, перевожу дыхание.

— Всё хорошо, госпожа? — интересуется Кармен.

Я совсем забыла, что оставила в комнате Кармен. Служанка сидела у окна, залитая бледным светом дня, в руках — мой бордовый плащ. Её пальцы, шершавые от работы, ловко двигались, штопая разрыв на плотной ткани. На указательном пальце блестел напёрсток, отражаясь серебром.

— Что там у тебя? — устало подхожу к ней, чувствуя, как тяжёлые складки платья цепляются за ноги.

Кармен вздрогнула, будто разбуженная, и торопливо развернула ткань.