Петербург на границе цивилизаций - Тюрин Александр Владимирович "Trund" - Страница 90

«Преступные действия финских оккупантов были направлены на уничтожение местных жителей как этнической, расовой и религиозной группы». Среди их методов были «концлагеря для содержания этнически русского населения, … содержавшиеся в них узники массово умирали от голода, каторжной работы и эпидемий».

Финские военные преступники не понесли никакого наказания за свои преступления на территории СССР. В 1946 экс-​президент Р. Рюти и экс-​министр социал-​демократ В. Таннер были осуждены финским судом за организацию войны против СССР, соответственно на 10 и 5,5 лет, однако вышли на свободу соответственно через 3 и 2 года. И всё. И сегодняшний финский премьер бессовестно заявляет, что финны несли только свет свободы, а финские лагеря и финские военные преступления выдуманы российскими пропагандистами.

Так что все сторонники дружбы и любви с финской демократией, все любители говорить, что Финляндия «только отвечала», все желающие воздвигать памятники «русскому генералу» Маннергейму – послушайте свою совесть. Что заставляет вас лгать и глумиться над памятью сотен тысяч погибших русских людей?

Также не ответили и другие оккупанты за преступления на территории оккупированной Ленобласти: немцы за убийство детей-сирот и детей-инвалидов в захваченных детских домах и санаториях, «набожные» испанцы за насилие над несовершеннолетними и разграбление церквей, норвежцы и латыши за истязания мирных жителей и военнопленных.

Борьба за выживание

Проблемой Ленинграда было крайне опасное военно-стратегическое положение, усугубившееся после территориальных потерь 1917-1920-х гг. Близость к границам. Оторванность от сырьевых и топливных баз, а также сельскохозяйственных районов СССР. Огромное население: на 60-ой параллели нет другого города с таким количеством жителей, к которому добавились люди, эвакуированные из Прибалтики и Ленобласти. А если смотреть на структуру населения, то дети и иждивенцы составляли свыше 38% горожан.

Окно в Европу превратилось в дверь, в которую легко могла зайти та самая Европа.

Вероломное нападение Германии на СССР, а вместе с ней и всего гитлеровского Евросоюза в июне 1941, определило трагическую и славную судьбу Ленинграда в этой войне.

С 8 сентября вокруг города по суше замкнулось кольцо блокады, осуществляемой немецкими и финскими войсками с участием испанских, итальянских, норвежских, голландских, прибалтийских, хорватских и других европейских добровольческих подразделений.

На июнь 1941 года насчитывалось 2992000 ленинградцев[237], плюс до полумиллиона беженцев из Прибалтики и Ленинградской области. До начала блокады эвакуировано 488703 ленинградца и 147500 жителей Прибалтики и Ленинградской области, то есть 636203 чел. Еще около 600 тыс. ленинградцев было призвано на военную службу.

К началу блокады в Ленинграде находилось около 2,5 млн. жителей.

С этого времени, вплоть до прорыва блокады в январе 1943, снабжение города и эвакуация населения могли осуществляться только через Ладожское озеро с его штормами, ледоставом и ледоходом (что требовало постройки портовых сооружений и подъездных путей), под обстрелами и бомбежками врага. Но даже и ладожская «дорога жизни» с начала ноября 1941 по начало января 1942 не могла нормально функционировать. Тогда немцы и финны едва не создали второе кольцо блокады. Вермахт взял Тихвин и тихвинский железнодорожный узел, а финские войска форсировали Свирь, двигаясь немецким войскам навстречу.

С января по февраль 1942 в городе умирало около 130 тыс. чел. в месяц, в марте – 100 тыс. чел. Но далее пошло радикальное сокращение смертности. В мае умерло 50 тыс., июле – 25 тыс., сентябре – 7 тыс. чел.

Ленинградская промышленность во второй половине 1941 г. работала на том сырье, которое уже было завезено в город. До установления блокады из города было эвакуировано 92 предприятия, 164 тыс. рабочих и итээровцев. В том числе, значительная часть оборудования, производящего танки, с Кировского завода, Ижорского завода и завода N174. С сентября 1941 г. прекратилось поступление в город сырья. Производственная мощность ленинградских заводов уменьшилась вдвое. Во время боев сентября 1941 войска, оборонявшие город, израсходовали почти все боеприпасы, что у них имелись. К заготовке лома и отходов цветных металлов стало привлекаться каждое домохозяйство и учреждение. Тротил, который невозможно было завезти, был заменен на синал. Для производства боеприпасов использовали и взрывчатку, извлекавшуюся из неразорвавшихся немецких бомб. Производство электроэнергии упало с 120 млн. кВт*ч в сентябре 1941 до 13,07 млн. кВт*ч в январе 1942. Зимой 1941/42 г. было законсервировано 270 фабрик и заводов. Из 68 ведущих предприятий действовало лишь 18, да и то частично. Там, в основном, шел ремонт поврежденной военной техники; с 15 декабря 1941 г. по 15 марта 1942 было отремонтировано 53 танка, 43 орудия. Выпуск новой продукции за этот период был совсем небольшим – 88 полковых пушек, 479 минометов. И все это шло на оборону самого города. Так что ложью являются рассказы некоторых пропагандистов-резунистов, что Сталин заставлял умирающий город работать на нужды всей РККА, а по «дороге жизни» вывозилась в больших количествах произведенная военная техника.

Собственно, всего один архивный документ опровергает эту гнусную выдумку, что советское правительство якобы хотело уморить ленинградцев голодом и прятало от них еду.

В сборнике архивных документов «Ленинград в осаде» (доступен в сети[238]) читаем «Информационную записку о работе городской конторы Всесоюзного объединения «Центрзаготзерно» за II полугодие 1941 г. — о хлебных ресурсах Ленинграда».[239] (На изображении - первая страница документа, далее смотри по ссылке.)

Документ дает подробные данные о хлебных ресурсах города в начале войны, в начале блокады и на 1 января 1942 г.

На 1 июля 1941 г. на складах «Заготзерна» и Мелькомбинатов имелось муки 25842 тонны, крупы 10082 тонны, овса и ячменя – 4350 тонн. На мелькомбинатах им. Кирова и им. Ленина еще 7307 тонн.

Эти запасы, за вычетом текущего снабжения Армии и Флота, обеспечивали Ленинград мукой только на 2 недели, овсом на 3 недели, крупой на 2,5 месяца.

Был прекращен экспорт зерна через ленинградские портовые элеваторы. Его остаток на 1 июля увеличил хлебные запасы города на 40625 тонн.

Были возвращены в Ленинградский порт направлявшиеся в иностранные порты суда с экспортным зерном. Это дало 21922 тонн зерна и 1327 тонн муки.

Были приняты меры по ускоренной доставке в Ленинград зерна по железной дороге.

В результате, до установления блокады, в город доставлено 62 тыс. тонн зерна, муки и крупы.

На Бадаевских складах во время бомбежки 8 сентября 1941 г. сгорело около 3 тыс. т муки, которой хватило бы городу на 8 дней.

Наличие основных пищевых товаров в городе на 12 сентября составляло:

Хлебное зерно и мука – на 35 дней. Крупа и макароны – на 30 дней. Мясо и мясопродукты – на 33 дня. Жиры – на 45 дней.

Данные запасы позволяли лишь до ноября избегать голодных норм выдачи продовольствия.

С восстановлением работы тихвинского железнодорожного узла возобновилось снабжение города – по ледовой трассе, проходящей по Ладожскому озеру. 10 января 1942 появилось «Распоряжение Совнаркома СССР о помощи Ленинграду продовольствием». Согласно ему соответствующие наркоматы обязывались отгрузить блокированному городу в январе 18 тыс. тонн муки и 10 тыс. тонн крупы (сверх отгруженных по состоянию на 5 января 1942 г. 48 тыс. т муки и 4122 тонн крупы). Ленинград получал также из разных областей СССР дополнительно, сверх установленных ранее лимитов, мясо, растительное и животное масло, сахар, рыбу, концентраты и другие продукты.