Петербург на границе цивилизаций - Тюрин Александр Владимирович "Trund" - Страница 101

Интересно, что этим самым интересным поворотным событиям истории нашей страны и Петербурга, уделено в сто раз меньше внимания, чем «сталинским репрессиям» и «ленинградскому делу», чем писанию панегириков декабристам, масонам, народовольцам и революционным демократам. Это табу до сих пор. И это тоже одна из тайн Петербурга.

И в результате полную власть в 1985 обрел человек, занявшийся с самого начала своего правления развалом экономики. А возвращением «ленинских норм» в идеологию занялся серый кардинал Перестройки, А. Яковлев, выпускник Колумбийского университета (где он стажировался вместе с другим предателем, О. Калугиным, впоследствии генералом КГБ). Яковлев, еще в 1970-е заведовал Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС, курировал советские СМИ. И согласно формулировке У. Таубмана, автора хвалебной биографии Горбачева – «защищал марксистский интернационализм от русских националистов правого крыла», имея в виду т.н. «русскую партию», якобы имевшуюся в составе КПСС. То есть, защищал зависимость/западничество/глобализм от тех, кто желал самостоятельно развития нашего государства-цивилизации. Хорошо защищал. Таких в руководстве СССР не осталось. Сам Яковлев стал секретарем ЦК по идеологии и международным делам и прорабом Перестройки, то есть архитектором системного развала страны. В чем он собственно потом и признался, назвав то, что он разваливал, «коммунизмом».

Самым характерным признаком прихода периферийного капитализма в Россию была приватизация, тесно связанная с именем питерского идеолога (экономистом его назвать трудно) А. Чубайса, то есть переход собственности на средства производства во владение частных лиц. В нашем случае, практически даровое. Это то, что по навязанному через СМИ мнению либералов, должно было обеспечить «чувство хозяина», расцвет экономики и всех отраслей жизни, приток средств в бюджет. На самом деле это привело к закату всех более-менее технологичных отраслей экономики, к потере половины объемов промышленного производства, деиндустриализации (по производству некоторой ключевой продукции, например металлорежущих станков и тракторов мы были отброшены практически к нулю, на сто лет назад), да упадку всего, что было с этой экономикой связано. Сферы науки – откуда утекло на Запад целое поколение ученых, образования, здравоохранения. И к коллапсу бюджета, четверть которого в середине 90-х заполняло одно-единственное предприятие, советско-вьетнамское по добыче нефти, а бюджетники и пенсионеры месяцами сидели без зарплаты и пенсий.

Яркие картины приватизации-прихватизации были даны безобразными залоговыми аукционами и мошеннической ваучерной приватизацией, но там присутствовала хотя бы некая видимость компенсации, которую якобы могло получить государство и общество.

С морским флотом всё оказалось еще наглее и подлее.

В 1990-е годы, когда у нас проходит парад красивых слов о «свободе», мы опять теряем флот. Что не удивительно. Это самый дешевый вид транспорта, себестоимость перевозок морем кратно ниже (в 5-10 раз), чем себестоимость перевозок по суше. Вдобавок грузовой флот имеет и важное оборонное значение. Поэтому геополитические конкуренты и пытаются первым делом лишить Россию её флота.

Балтийское морское пароходство, базирующееся в Ленинграде, было не только самым крупным судоходным предприятием СССР, но имело огромную социальную сферу, обслуживающую 45 тыс. работников и их семьи: дома отдыха, санатории, пансионаты, поликлиники, десятки обслуживающих предприятий, большое количество объектов недвижимости, в том числе за рубежом.

С 1991 руководство БМП стало активно играть в освободительные игры, пользуясь волной антигосударственной риторики, захватившей СМИ. Пароходским боссам весьма поспособствовал начавшийся демонтаж централизованного управления и упразднение трудового контроля – в 1990 г. горбачевский Верховный Совет принял разрушительные законы «О предприятиях в СССР» и «О собственности в СССР». Вот под лозунгом освобождения от диктата министерства, руководство БМП обрело самостоятельность в распоряжении собственностью. Всё, что имело пароходство, стало рассматриваться, как взятое его руководством в долгосрочную аренду у государства, и распоряжайся этим как хочу. Руководство БМП захотело создать 70 совместных и малых предприятий, через которые обналичивались и уводились за рубеж средства государственного предприятия.

Освободившееся от совести руководство БМП последовательно занималось тем, что наносило ущерб не только государству, но и самому предприятию. Например, 20 млн. долл. было перечислено на приобретение отеля «Пальмира Бич» на Майорке через некое совместное предприятие, притом документы были оформлены так, что право собственности на отель были утрачены. Круизное судно «Михаил Калинин», которое якобы должно было превратиться в плавучий отель с помощью совместного предприятия, сгнило у причала. Недвижимость сдавалась в аренду неким фирмам, да так, что подвергались полному разграблению – как питерский «Морской вокзал». Или передавалась по цене складских помещений – как гостиница «Морская» в Гавани. Права на торговлю на круизных судах отдавались неким фирмам, отчего пароходство лишилось важной статьи доходов. На круизниках устраивали выездные торги некой «биржи» и съезды какой-то «ассоциации предпринимателей» – за бесплатно, точнее, за плату, идущую в личный карман. Вдобавок накренившееся БМП еще взяло кредит у немецкой фирмы и купило несколько судов по ценам, завышенным явно вдвое. Заметим, что почти все фирмы, биржи и ассоциации, которые так беззастенчиво разоряли БМП, возглавлялись всё тем же начальником БМП. Руководство пароходства явно загоняло его в дыру банкротства.

И в это время в дружеские взаимоотношения с начальством БМП вошла демократическая общественность Петербурга. Когда под Харченко пробовали копнуть «кровавые чекисты», на его защиту, создав целый комитет, встали и знаменитый киноактер, и известный композитор, и председатель питерского отделения союза журналистов, взявшиеся на данном примере разоблачать козни КГБ.

И свобода торжествовала все больше – свобода меньшинства за счет разорения большинства. Пароходские боссы заключили договор с международным НПО «Всемирная лаборатория», якобы занимавшимся «свободным общением и обменом идеями ученых разных стран». Кто командовал этим НПО за бугром – тайна великая, хотя, судя по заявленной тематике, поблизости мог стоять Сорос. Отделение «Всемирной лаборатории» в России возглавлял некий А. Финкельштейн, числившийся академиком от астрономии. А «чикагские мальчики», захватившие управление российской экономикой, освободили эту «лабораторию по отмыванию денег» от уплаты налогов.

БМП передает псевдолаборатории в аренду 17 лучших судов. 75% валютной выручки от «совместной деятельности» согласно договору должно было пойти на ремонт и приобретение судов, а 25% на «разработку наукоемких технологий». Итак, огромное предприятие четверть выручки отдавало, пёс знает на что. Но и оставшиеся три четверти поступали на счета «Всемирной лаборатории». Наукоемкая технология была разработана одна-единственная – как разорять государство.

В 1992 государственное предприятие БМП было зарегистрировано как акционерное общество открытого типа, а Харченко стал его гендиректором – желание пароходских боссов освободиться от каких-либо обязательств перед страной и собственными подчиненными нашло полную поддержку со стороны младореформаторов, в первую очередь со стороны председателя Госкомимущества А. Чубайса, и полную отрешенность министерства транспорта. Государство, чьим мозгом стали Гайдар и Чубайс, почему-то отказалось от большей части своей собственности, сведя свою долю в активах пароходства к 25,2%, Но и к оным 25,2% государство, представленное Комитетом по управлению госимуществом Санкт-Петербурга (под управлением сотрудников Чубайса), никакого интереса не проявляло.

В начале 1993 против Харченко возбуждают уголовное дело по шести статьям, но дело прекращается из-за отсутствия «состава преступления». На защиту человека, разваливающего родное предприятие и наносящего огромный ущерб государству, опять-таки стеной встает «демократическая общественность», включая виолончелиста Ростроповича (ранее прославившегося защитой Солженицына), и такой демократический важняк, как мэр Петербурга Собчак. Последнего, вместе с командой артисток и артистов, Харченко незадолго перед этим катал бесплатно на круизнике «Анна Каренина» (взятом в долговременный чартер у норвежской компании) из Питера в Германию.