А не как Лёнька! (СИ) - Енодина Анастасия - Страница 36

Всю дорогу парень молчал, включив для фона негромкую музыку. Всё же, хоть он и пытался скрыть, известие его впечатлило и расстроило. Но он всё равно был готов встретиться с Машей и не раскрывать карты раньше времени… ради нас с Лёней… Или ради того, чтобы, наконец, избавиться от нас с Лёней? Ведь это мы приносили в его жизнь неразбериху, рушили размеренный уклад и меняли представления об его отношениях с Машей…

Машина остановилась около какого-то сквера, и Саша пояснил:

- Мы всегда пересекаемся здесь: Маша не любит афишировать, и просит не забирать её прямо от дверей универа.

Я фыркнула в ответ, демонстрируя всё, что я думаю по поводу «Маша не любит, Маша просила»… Да, теперь я могла понять Сашу и почему он готов угождать ей, но всё равно понимать не хотелось. Тем более, что казалось, что он продолжает так себя вести не потому, что делает вид, что не знает правду, а просто не готов что-то менять.

Нет-нет-нет, Саша, не смей падать в моих глазах! Ты достаточно крут, чтобы закончить эти отношения!

Маша появилась спустя минут двадцать, и за эти минуты мы с Сашей переглядывались раз сто, причём я каждым своим взглядом призывала его как-то поторопить его леди, а он отвечал мне насмешливым взглядом и, казалось, не торопил её просто, чтобы позлить меня. Помня, что он может слышать хорошо сформулированные мысли, старалась думать более абстрактно и менее громко. Но получалось ли – не знаю.

Всё это начинало мне надоедать, и, когда я была готова уже высказать всё вслух, Лёнька радостно воскликнул:

- Вон она чешет!

Мы посмотрели в сторону Маши. Сегодня она была одета скромно, и я подумала, что это потому, что ей всё же необходимо в универе выглядеть прилично, и она не готова рисковать репутацией ради отваживания Саши.

Поэтому на девушке были простые джинсы и кофта, застёгнутая на все многочисленные пуговицы. Это смотрелось довольно мило и в таком прикиде даже бело-розовые волосы не казались чем-то излишне экстравагантным.

Но так казалось ровно до того момента, пока девушка не приблизилась к машине и не стянула с себя кофточку, которая имела свойство легко растягиваться, так что её можно было снять, не утруждаясь вознёй с пуговицами.

Под кофтой оказался ужасный топ отвратительно резкого розового цвета. Удивительно, как одна безвкусная вещь может вмиг испортить образ и вызвать отвращение к человеку.

Мы с Лёней переглянулись. Сыроежкин относился к подобному снисходительно. Его интеллигентные родители научили его относиться к женскому полу с уважением. А к тем представительницам, которые уважения ну никак не вызывали, с мудрым снисхождением. Так что Лёньку Маша не раздражала. Сашу, похоже, тоже, хоть он теперь, наверно, тоже понимал, что причина такого выбора одежды вовсе не в отсутствии вкуса.

- Классный топ, - улыбнулся Майский Маше, когда та села на пассажирское сиденье, и я едва успела ретироваться на заднее: было бы неприятно «контактировать» с Машей, даже если мы обе бы ничего не почувствовали. – А кофта – отстой, в ней у тебя ботанский вид, - продолжил мило улыбаться Саша, и я похвалила его:

- Правильно, надо её уделать!

Мы с Сашкой, довольные, посмотрели друг на друга, а Лёня фыркнул:

- Чего вы радуетесь? Ей же проще теперь будет!

- Зато хоть не будет бесить своими шмотками, - парировала я.

- Верно, - поддержал меня Саша, и, когда Маша глянула на него с непониманием, он вновь очаровательно улыбнулся и повторил сказанное, но с вопросительной интонацией: - Верно?

- Да, - вздохнув, выдавила ответную улыбку Маша. – Но в универе так не считают, так что приходится ходить в ботанском… - Она развела руками. – И мне не так уж и не нравится… Может, в душе я занудный ботан, любящий одеваться незаметно?

И она посмотрела ему в глаза, стараясь определить, ухудшит это отношения с Сашей или нет. Майский не растерялся:

- Брось, Маш, ты яркая классная девчонка, за это я тебя и люблю! – и он потянулся к ней за поцелуем, так что Маше пришлось коротко коснуться губами его губ.

Я отвернулась, подозревая, что Саша решит сделать этот поцелуй максимально страстным, чтобы поиздеваться над девушкой, но парень не стал этого делать. Не то отныне потерял к Маше прежние чувства, то ли решил не смущать меня.

- Мне сегодня на смену выходить, - сообщил Саша ей. – Так что, извини, подброшу до дома, и всё…

Девушка в ответ капризно скривила губы, но нас уже было не провести: наверняка обрадовалась и будет дома обдумывать план, как поскорее расстаться с Сашей, учитывая новую информацию о том, как он относится к её стилю.

Мы поехали, и Маша выключила негромкую музыку, что играла из магнитолы, поискала какое-то жуткое радио с русскими песнями, которые у меня вызывали здоровое недоумение. Возможно, это радио существовало именно для таких случаев: когда надо кого-то выкурить из машины или из своего кабинета на работе.

- Моё любимое радио, - призналась Маша, с наслаждением закрывая глаза и откидывая голову на спинку.

- Да, мне тоже нравится, - кивнул Саша, глянув на меня и подмигнув мне.

- Переключи на шансон, - посоветовала я в ответ, и Лёня закатил глаза, не одобряя идею. – Скажи, что это ты сокровенным делишься и тоже хочешь показать ей своё любимое радио.

Я лично радио вообще не любила. Преимущественно за глупые передачи и общение с дозвонившимися слушателями. Прям бррр… Я готова переключать в таких случаях на что угодно, лишь бы не слышать всего этого балагана.

Вот и сейчас Машино радио начало какую-то развлекательную передачу, и я посмотрела на Сашу, мысленно говоря ему, что сейчас идеальный момент. Наверно, стоило бы переключить не на «шансон», а на что-то классное, что, наоборот, реально Саше нравится и нравится многим, в том числе и Маше. Чтобы она в который раз поняла, что Саша идеальный, но… Мне так не хотелось этого! Я так боялась, что она переметнётся от Богдана к Майскому, что была ужасно рада, когда парень одобрил мою идею с блатной радиостанцией.

- Что-то музыка кончилась, - потянувшись к магнитоле, сказал он. – Знаешь, я вообще чаще слушаю радио шансон. Ну, там такие песни… душевные, понимаешь? Это не модно и считается, что для быдла, но ты послушай… - и он начал искать нужную частоту, но это оказалось не так-то просто. Никто из нас троих не знал, хоть примерно где находится нужное радио. – Чёрт, неудобно, за дорогой надо следить. Маш, включи, а?

Это было бы очень подозрительно: что человек не знает, как найти любимое радио. Но Маша не подозревала Майского ни в чём, и потому ей не показалось, что просьба притянута за уши.

Девушка погуглила, и я злорадно хихикнула:

- Подпортим ей историю запросов!

Маша изящными движениями начала орудовать на панельке магнитолы, после чего в машине заиграла грубая музыка и прокуренный голос начал выть о своей несчастной доле. Саша едва не прыснул, настолько неожиданно и нелепо эта музыка ворвалась в наши уши. Но парень сдержался и быстро преобразил издевательскую улыбку в блаженную.

Маша уставилась на него, как на ненормального. И, мне кажется, она даже на миг испугалась его.

- Ну как? – поинтересовался он, когда песня завершилась: нам повезло, и мы попали лишь на финальные три повтора припева.

Маша поморщилась вполне искренне.

- Знаешь, не очень. Мне моё больше нравится. Переключу обратно?

- Конечно, Маш, - легко согласился покладистый Саша, но заметно погрустнел и печально прокомментировал: - Я и не рассчитывал, что ты поймёшь…

- Не переигрывай, - строго одёрнул его Лёнька.

Саша в ответ хитро покосился на него, а Маша напряжённо уставилась за окно, предварительно всё же переключив радио.

Дальше мы ехали молча. Я и Саша довольные, что хоть немного поиздевались над Машей, сама Маша – задумчивая, а Лёнька безразличный. Он хотел поскорее вновь встретиться с Ирой, и потому наши игры его не очень забавляли. Он, более того, начинал считать их глупыми и детскими на фоне тех проблем, с которыми мы с ним столкнулись, оказавшись меж мирами.