А не как Лёнька! (СИ) - Енодина Анастасия - Страница 22

Это был не праздный вопрос. Я хотела узнать, легко ли, по мнению Саши, поверить в призраков? Ибо сам-то он как-то легко поверил…

- Я не знаток тонкого мира, - начал Саша, закуривая и выдыхая дым в форточку под недовольным взглядом Лёньки, который всегда был за здоровый образ жизни. - Но, мне кажется, что те, кто нечист на руку, боятся призраков больше, чем нормальные люди. Поэтому ваш Егор перепугался вашего появления в любом случае. И в призраков бы тоже легко поверил. Потому что такие люди подсознательно всё равно всегда ждут возмездия.

Интересно… То есть, раз нечистые на руку легче верят в призраков, то и Саша не чист на руку? Или у него другая причина в нас легко верить?

Я смотрела на задумчивого парня, любовалась тем, как он прикрывает глаза, в которые норовил попасть едкий дым, и думала о том, что начинаю завидовать его Маше и жалеть, что он, как сказал ей по телефону «не такой», так что точно не бросит ту, которую считает своей. То есть, её. То есть, не меня.

Мой печальный вздох не понравился Лёньке, который и так еле сдерживался от не менее едких, чем табачный дым, комментариев.

- Ты не мог бы не курить в нашей квартире, - попросил парень. – У нас долгосрочная аренда, так что мы сюда ещё вернёмся. Не хочу, чтобы всё провоняло дешёвым табаком.

- Я вообще-то дорогие сигареты курю… - посмотрев на дым всё также задумчиво, ответил Саша.

Причём ответил так, словно это был достойный контраргумент. Я усмехнулась:

- Это вряд ли что-то меняет, чувак. Лёнька не выносит это вот всё, - и я для наглядности обвела рукой кухню, которая тоже была довольно захламлена новым жильцом. А потом ещё и припомнила состояние моей кровати, чтобы было понятно, что не только курение бесит моего друга, но и в целом образ жизни нового квартиранта.

Саша посмотрел на него с интересом и, поскольку у него уже был настрой на философские разговоры, спросил:

- И как тебе это помогло? Я курю, могу выпить и не раскладываю одежду по полочкам, предварительно погладив…

- И разложив по цветам, - ехидно добавила я, покосившись на злющего Лёньку. Всегда бесила его тяга к идеальному порядку!

Мы с Сашей переглянулись и он, тепло улыбнувшись мне, продолжил, соглашаясь со мной, но сохраняя дипломатичность:

- … и разложив по цветам. Возможно… Сам не видел, не знаю. Шкаф был пуст.

- Откуда тогда про глаженье знаешь? – хитро прищурилась я.

- Это было предсказуемо, я просто угадал, - ответил Саша. – В общем, чем всё это помогло, если я сейчас сижу здесь, у окна и считаюсь живым, а ты находишься на границе миров и не знаешь, вернёшься ли назад?

Это было очень грустно слышать, но и очень правильно. По тону Саши было легко понять: он не хочет обидеть, он просто обращает внимание Лёньки на то, что не обязательно вести идеально правильную жизнь и упорядочивать всё вокруг. Надо ловить момент жизни, и если хочется покурить в открытую форточку, то это необходимо сделать.

Лёнька же, к моему удивлению, продолжил быть умным и находчивым, ответив гордо:

- Ты верно сказал: «считаюсь живым». Может, я в сто раз живее тебя? Да, я временно не материален, но зато у меня есть потрясающая девушка, здоровье, принципы и… Знаешь, в единственный раз, когда я решил напиться и пустить всё на самотёк, это ничем хорошим не закончилось. Это закончилось, собственно, тем, что мы с Дариной теперь в коме…

Лично я бы на месте Саши сейчас обиделась и парировала тем, что, очевидно, Лёнька неудачник, раз его единственный прожитый не по правилам день привёл к таким последствиям, в то время, как многие так всю жизнь проводят и ничего. Но Саша ничего подобного не сказал, и я не могла понять, подумал ли. Хотелось верить, что хотя бы подумал, но тактично промолчал. И теперь затушил сигарету о пепельницу и отставил в сторону, на подоконник.

Надо заметить, пепельница на подоконнике рядом с моей розово-сиреневой вазочкой для цветов смотрелась инородно и некрасиво, так что я даже нахмурилась, но ничего не сказала.

Всё-таки, сейчас это его дом, так что навязывать свои правила некрасиво.

- Ладно, я спать пойду, - сказал Саша, докурив и направляясь в ванную. – Вы, ребят, можете оставаться, сколько угодно, только не будите меня… как сегодня…

И он посмотрел на меня с улыбкой, а я в ответ смутилась от того, что вспомнила, как напугала его с утра своим неадекватным интересом к его бороде.

- Нам тоже пора, - кашлянув, заявил Лёнька и обратился ко мне на ухо: - Мы же не останемся здесь на ночь – это уже перебор!

Да, сегодня многое перебор, так что на ночь оставаться, наверно, не стоит. Надо отправиться в палату и хорошенько всё обдумать… хоть при этом мы и рискуем потерять Сашу и, как следствие, единственную связь с миром живых…

16

- Надо было остаться у него! – бубнила я, когда мы брели по ночной улице. – Но ты бы мне тогда весь мозг выел…

- Да там уже выедать, походу, нечего, - буркнул не склонный к оскорблениям Лёня. – Дай человеку поспать спокойно.

- Он разрешил нам остаться, надо было воспользоваться, - сетовала я, с каждым шагом отдаляясь от этого чудесного парня.

Лёнька косился на меня, как на полоумную, а я всё больше была не уверена в правильности нашего ухода.

- Он разрешил нам остаться только потому, что никак не смог бы этому помешать, - со знанием дела парировал Лёня. – И решил для самого себя сделать вид, будто это его решение – позволить призракам переночевать у него дома. Типичное поведение некоторых типов личностей при безвыходной ситуации – сделать вид, что она устраивает.

Тут он мог оказаться прав. Таких, как мы, просто так не выгонишь, даже если можешь ощущать.

Дальше мы шли молча, потому что вопросы, которые занимали меня, точно не заинтересовали бы Сыроежкина. Например, он бы точно не стал сейчас думать о всех наших новых знакомых. Были проблемы и поважнее. Вернее, всего одна: как выйти из комы… Это был столь сложный вопрос, что мы оба даже не знали, с чего начинать поиск ответа, но я знала, что Лёнька сейчас думает именно об этом.

В душе он всё-таки боец, так что пойдёт на всё, чтобы исправить наше странное положение. Не стоило мешать ему генерировать гениальный план.

Наш путь лежал почти через весь город, так что времени было полно. Городской транспорт уже не ходил, а добираться на попутках в нашем положении одновременно и сложно, и просто. Сложно тем, что не спросить, куда машина намерена следовать, но просто, поскольку бояться неадекватных водителей не надо, да и платить тоже не надо. В общем, всё было бы идеально, если бы точно знать, какая машина куда едет.

- Надо было попросить Сашу заказать курьера скакой-нибудь хренью до больницы, - бубнил Лёнька, которого частенько отличные идеи посещали слишком поздно.

С курьером идея была хороша, но и правда пришла слишком поздно – нам было одинаково далеко идти, что назад к Саше, что в больницу.

Путь из больницы до своей съёмной квартиры мы отыскали вообще с горем пополам. Потому что так привыкли пользоваться навигатором, что найти дорогу без него, да ещё и без возможности спросить подсказки у прохожих – это оказалось чрезвычайно сложно.

Хорошо, что обратно мы уже более-менее ориентировались, и потому не переругивались, решая, куда лучше свернуть, не спорили и не останавливались чуть ли не на каждом перекрёстке. Плюс ноги не уставали, и нам некуда было спешить – мы могли идти хоть всю ночь, и потому шли медленно, разглядывая ночной город.

- Пойдём в закрытые дворы в центре? – предложил Лёнька. – Ну, всякие там прикольные мистические дворики и подъезды, которые так просто не посетишь. Знаешь, сколько всего интересного есть!

- Знаю, - ответила я. – Но не хочу. Ещё станем свидетелями какого-нибудь преступления, а предотвратить не сможет. И страдай потом всю жизнь. Нафиг надо!

Лёнька призадумался. Становиться беспомощным свидетелем преступлений не хотелось, и потому он кивнул:

- Да, ты права, - согласился он. – У меня дядя Гоша, который в полиции работает, никогда не даёт забыть, что преступность не дремлет.