А не как Лёнька! (СИ) - Енодина Анастасия - Страница 2

В глазах Лёньки застыл ужас, но это, впрочем, я видела довольно часто, потому что мой друг боялся всего, чего только можно было бояться. Но сейчас этот взгляд впервые произвёл на меня впечатление, поскольку мог означать только одно…

Нервно сглотнув, я медленно перевела взгляд на лежащего в кровати незнакомца…

Встретившись с широко распахнутыми зелёными глазами, с которых сон как рукой сняло, я вздрогнула, с минуту смотрела в них, а потом истошно заорала.

Мой крик оказался для парня неожиданностью, и он ослабил хватку, продолжая ошарашено смотреть на меня. Точно также ошарашено, как и я, потому что происходящее не вписывалось в мои представления о визите в нашу бывшую квартиру.

- Что ты орёшь?! – засуетился Лёнька, подбегая и хлопая меня по плечу. Не замечая при этом, что орёт он не меньше, чем я. – Валим отсюда! Давай, быстрее надо сматываться!

Незнакомец посмотрел на Лёньку изучающе, а я, уже перестав орать, всё никак не могла оторвать взгляда от этих зелёных глаз. Растерянный квартирант отпустил мою руку, видимо, решив согласиться с Лёнькой в вопросе, что нам и правда лучше отсюда свалить.

А я, всё ещё не веря в происходящее, улучила момент и вновь протянула руку в щеке парня. Он оказался, увы, бдительным, и быстро перевёл взгляд на меня, а затем резко сел на кровати, одновременно отскакивая в сторону, подальше от меня и моей руки, так что удалось лишь неловко провести пальцами по заросшей коже…

- Даринка, ты совсем с ума сошла, что ли?! – продолжал вопить Лёня, уже срываясь на крик. – Валим, говорю тебе!

Вот за что я друга своего ценила – так это за преданность. Ведь именно это главное в друзьях. Неважно, насколько они больные на голову, трусливые и занудные – главное, что они, как Лёнька сейчас, будут стоять и орать мне в ухо не своим голосом «Валим отсюда!», но ни за что и ни при каких обстоятельствах не свалят одни, не бросят, не предадут.

В плане дружбы я могла сказать, что друзья должны быть «такие, как Лёнька». Это единственный аспект, в котором я могла так про него сказать, но аспект крайне важный!

Квартирант переводил взгляд с меня на Лёньку, а я, как завороженная смотрела на этого симпатичного брюнета. Красивый, растерянный и напуганный ни кем иным, как мной…

- Ты… - нерешительно обратилась к нему, боясь услышать ответ. – Ты почувствовал, да?

И снова протянула к нему руку, но он перехватил её за запястье раньше, чем я успела дотронуться до его лица.

- Вы кто такие? – спросил незнакомец строго и хрипло.

- Даринка, ну не тупи! – взмолился Лёнька. – Ну если он хватает тебя, то ясно, что почувствовал. Валим! Ну пожалуйста, я сейчас тут прям сдохну!

- Да куда уж больше-то, - хмыкнула я, напоминая, что мы и так, в общем-то, уже сдохли. Почти.

Но квартирант как раз отошёл от первого шока, и резко притянул меня к себе за руку. Давненько никто не мог дотронуться до меня, кроме Лёньки, а он не прикасался, понимая, что получит за это… Так что с непривычки я легко подалась на рывок и повалилась на парня, успев второй рукой упереться в его плечо, чтобы не упасть на него окончательно.

Шелковистость обнажённой кожи завораживала. Я так давно не могла ощутить чего-то подобного! Не удержалась вновь и провела пальцами по его плечу, глупо улыбаясь и почти зажмуриваясь от сногсшибательного сочетания запаха парфюма и мужского тела.

- Вы обкуренные, что ли? – отталкивая меня, спросил парень. – Как в квартиру вошли? – это уже опять строго и серьёзно.

Видимо, ситуация радовала только меня.

Лёнька всё ещё призывал меня поскорее слинять и угрожал своим обмороком и гибелью, квартирант смотрел так, словно я только что неудачно пыталась его соблазнить, а я по-прежнему глупо улыбалась и радовалась, что нашла хоть кого-то из живых, кто видит, слышит и чувствует меня!

- Эй, как попали в квартиру? – тряхнув меня, спросил квартирант, тут же аккуратно придержав рукой за предплечье: я была очень податлива и совершенно не напряжена, и потому стоило тряхнуть меня, как я чуть не упала.

Мы с Лёней переглянулись.

- Валим. – Сказал он неожиданно собранно, чётко и как-то по-военному.

Я кивнула, хоть уходить и не хотелось. Но умом понимала, что сейчас с квартирантом нам нормально поговорить не удастся.

- Отпусти меня, - попросила я, заглядывая в зелёные глаза и мило улыбаясь. – Мне больно…

- Прости, - стушевался парень от моего прямого взгляда, и разжал пальцы, а потом усмехнулся: - Ну и ты тогда меня отпусти, - и выразительно покосился на своё плечо, которое я по-прежнему поглаживала.

- Да, конечно, - я отпрянула и впервые смутилась от происходящего.

Эти зелёные глаза, которыми я любовалась, смотрели, оказывается, теперь уже насмешливо. Он понял, кажется, что мы не похожи ни на воров, ни на убийц ни на кого-то подобного, кого стоит опасаться.

Пряча взгляд, я поднялась с кровати и, сгорая от стыда, переглянулась с Лёней и ринулась в коридор. Друг последовал за мной. Он был давно готов бежать, и только ждал сигнала, так что мы с ним метнулись в дверной проём почти одновременно, едва не столкнувшись плечами.

- Прости, чувак, нам пора! – бросила я ему уже на бегу.

- Эй! – крикнул квартирант, пытаясь быстро вскочить с кровати и успеть нагнать нас, но мы уже прошмыгнули сквозь входную дверь и бросились вниз по лестнице.

Нам даже встретился один прохожий, который не обратил на нас ни малейшего внимания и которого Лёнька непременно бы сбил с ног, будь он материален.

2

Мы выбежали на улицу, где ещё было свежо, тихо и спокойно: утренние часы отличались особой атмосферой, от которой хотелось отложить все мысли, никуда не спешить и просто любоваться, как восходящее солнце освещает нежно зелёные листочки, только недавно появившиеся из почек.

Лично я, едва проскочив сквозь дверь подъезда, именно этим и занялась: замерла, вдохнула воздух полной грудью и ощутила себя вполне живой. Запахи – единственное что осталось из вкусностей, так что приходилось наслаждаться ими, раз есть и пить мы с Лёнькой теперь не могли.

Наверно, сейчас нам было бы холодно: одежда на нас больше походила на домашнюю и точно не подходила для утра, каким бы тёплым оно ни было.

Закрыла глаза, стараясь ощутить дуновение наверняка тёплого ветра, и это даже получалось, но ощущения выходили совсем иные, не такие, как ощущать ветер на своей коже в обычное время… и не такие, как ощущать колючую щетину на щеке незнакомца…

И тут Лёнька всё испортил.

- Ты чего, Даринка? – запыхавшийся Лёня смотрел на меня с негодованием, и этот взгляд рушил всю прелесть этого солнечного весеннего утра. – Во-первых, реально обидно: парень-то урод, я в сто раз красивей. – Я пренебрежительно хмыкнула: умеет Лёнька везде ввернуть про свою безответную якобы любовь ко мне. - А во-вторых, это вообще нормально: лезть незнакомому человеку руками в лицо?

Неопределённо пожав плечами, я вновь уставилась на молодую листву и всерьёз задумалась над вопросом друга. Нормально или нет? Да в нашем с ним положении всё ненормально и нормальным быть просто не может!

- Так я ж не знала, что он почувствует! – оправдалась я.

- То есть, если б не почувствовал, то это нормально, по-твоему? – ещё больше возмутился парень. - Даже страшно теперь спать с тобой в одной комнате!

- Да брось, к тебе я бы не притронулась, чувак! – отмахнулась и, повернувшись к дому лицом, посмотрела на окна нашей бывшей комнаты, где сейчас находился незнакомец.

Он стоял и смотрел на нас через стекло. Сложив руки на груди и не пытаясь привлечь к себе внимание. Я б на его месте открыла форточку и крикнула что-то убойное, а он просто молча наблюдал за нами.

Я невольно залюбовалась им. У парня всё-таки было очень красивое лицо, и фигура то, что надо: он не был мускулистым качком, но мышцы имел рельефные и на руках, и на торсе. И сейчас мне стало их как раз отлично видно, поскольку парень облокотился на подоконник, продолжая разглядывать нас.