Бунтарь. В твоем плену (СИ) - Кофф Натализа - Страница 13

— Стой! — шикнул он и вскинул руку. — Иди сюда. Быстро!

Туманов не рассчитывал на то, что Вася послушно подойдет к нему.

Но случилось чудо, девчонка уронила небольшой бумажный пакет в кресло, а сама торопливо приблизилась к нему.

— Вон там кресло. Давай его сюда, — процедил Лис сквозь зубы.

Обезболивающие уже не действовали. Все переломы, каждая гребаная кость, зудела и горела огнем. Боль была адской.

Однако Туманов не сдавался. Теперь точно нельзя. Иначе Василиса решит, будто он тряпка и размазня.

Девчонка подтянула инвалидное кресло ближе. Так себе перспектива, по факту. Но раз эта штуковина находилась в палате у Лиса, значит, он будет ею пользоваться.

Лучше, чем валяться на койке и ждать, когда кто-то явится к нему в палату.

Василиса попыталась помочь ему. Лис четко ощутил ее ладони на своей спине.

— Сам! — негромко, яростно тормознул он ее.

Голос звучал тихо, зло, грубо. Мелькнула мысль, что девчонка ведь не виновата в том, что Лис загремел в больничку. Значит, нужно извиниться.

Парень повернул голову и одновременно умудрился поймать девичью ладонь.

Василиса уже двигалась к дверям, чтобы уйти.

Лис оказался проворнее. Потянул хрупкую ладонь на себя.

— Прости, — буркнул Туманов.

Василиса стояла. Он сидел. Сейчас она была выше. Смотрела на него сверху.

Он извинялся.

Черт! Странные вещи творятся с ним. Как ни крути, а все идет наперекосяк.

— Тебе можно в нем? — Василиса выразительно взглянула на новые колеса Туманова.

— Раз оно здесь, выходит, можно, — усмехнулся Лис.

— Я спрошу у врача. И если разрешат, погуляем? — Василиса замешкалась. Он видел ее сомнения.

Кивнув, Туманов перевел взгляд на тонкую ладонь. Она все еще была зажата в его пальцах. Наверно, Василисе больно. Он ведь вцепился в нее, будто клещ.

Пришлось разжать пальцы.

Погулять — это отлично. Лис уже чувствовал, как у него едет крыша от чертовых стен чертовой палаты. Ему не хватало воздуха здесь.

Туманов уже прикидывал, как выйдет на улицу. Свежий ветер в лицо. Пусть не на скорости, байк ведь раздолбан в хлам, но уже даже кресло радовало.

Девчонка вернулась в палату вместе с лечащим доктором.

Да твою ж мать!

Лис даже не удивился, теперь ясно, почему Василиса так стремительно метнулась из палаты, а до того предложила прогуляться без скандалов, да и вела себя мило-послушно.

Усыпила, можно сказать, его бдительность. А он и повелся. Ждал ее возвращения, как осел!

— Вам рано вставать, Елисей, — заявил врач.

— Кресло на хрена приволокли тогда? — прищурился парень, не подбирая выражений.

— Возить пациентов на процедуры. Медсестра перепутала палаты и не успела убрать, — пояснил мужик.

Туманов волком смотрел на врача. Типа, больным из соседней палаты можно гулять-кататься, а Лису нет?

Да ни хрена подобного!

— Ок, пешком схожу, — упрямо отчеканил Елисей и вцепился в спинку койки рукой, чтобы подняться на ноги.

Туманов чувствовал себя беззащитным слабаком. Руки-ноги не послушные, чужие. Однако Лис продолжал подниматься. Не будет он лежать тут!

— Елисей…, — приглушенный голос звучал странно.

Лис даже растерялся. Она что, рыдает?

Да это ж вредная и упертая ведьма! Она ему нос расквасила, не мешкая! А при мысли, как коленом в пах зарядила, и вовсе становилось плохо.

В голове у Туманова эти вещи никак не совмещались: Василиса и слезы.

Потому, наверно, парень и оглянулся на Беляеву. Просто проверить, не почудилось ли.

Обернулся, утратил бдительность. Неожиданно подоспевший санитар, крепкий плечистый бугай, вколол Лису какую-то хрень.

Туманов стек обратно на койку.

— Суки! — промычал Елисей.

Сознание медленно утекало. Он толком не понимал, что с ним, где он, кто рядом.

Но четко слышал негромкий голос.

Женский. Нежный, мягкий, приятный. Голос ему очень нравился.

Голос принадлежал не матери. Лис прекрасно понимал, что с ним разговаривает Василиса.

Он все пытался ухватиться за этот голос, понять, что именно девчонка говорит ему. Да не выходило.

***

Василиса смотрела на осунувшееся лицо парня. Красивые правильные черты никуда не делись. Просто щеки впали, под глазами синяки.

— Он проспит до вечера, — сообщил врач.

Василиса кивнула.

— Можно я останусь? — тихо попросила.

Рука все еще была сжата мужскими пальцами. Пусть Лис и не держал ее так сильно, как пару минут назад. А все равно, Вася не хотела убирать ладони.

— Конечно, — кивнул врач и вышел из палаты.

Кресло увезли. Василиса слышала, как медсестра получает выговор от доктора.

Ладно, кажется, все обошлось. Но Вася очень сильно испугалась, увидев, как Лис пытается подняться и стоять.

Прежде она считала парня избалованным слюнтяем. А теперь… Теперь Вася окончательно запуталась и в мыслях, и в чувствах.

Все, что понимала: ей хотелось находиться рядом с Тумановым. Потому и приходила к нему ежедневно.

К Елисею пускали только родственников. Даже Федору, лучшему другу, отказали. А насчет Васи договорился Максим Максимович.

Василиса попыталась высвободить руку. Некрепко, но мужские пальцы вновь сжались на ее ладони.

А на лице Туманова мелькнуло недовольство. Брови сошлись на переносице. Парень нахмурился.

Вася решила не усугублять. Оставила все, как есть. Только придвинула стул ближе к постели, чтобы не приходилось тянуться.

***

Уйти все же пришлось. Василиса тихонько покинула палату, когда медсестры занялись стандартными процедурами. Лис спал, потому женщины работали слаженно и быстро.

Вася тактично вышла из палаты. Туманов и без того зол на нее. Девушка прекрасно видела и поняла его взгляд, когда она вернулась с доктором и санитарами.

Но вставать Елисею действительно пока рано. Он так только хуже сделает.

Василиса решила, что нужно ехать домой. Заняться подготовкой к маминой свадьбе.

Хотя, там все уже было готово. Васе нужно только свое платье погладить, да прическу сделать.

Но желание ничем подобным заниматься не было. Напрочь отсутствовало.

Вася даже прикидывала, какие оправдания найти, чтобы пропустить это мероприятие. А что, если побыть это время с Лисом? Ему помощь и поддержка гораздо нужнее, чем маме и Максим Максимовичу.

Останавливало лишь то, что Туманов в стенах клиники был под присмотром. Находиться сутки напролет рядом с Елисеем необходимости не было. Да Вася, собственно говоря, ничем бы и не помогла ему, медицинского образования у нее нет.

Значит, Вася здесь будет только мешать.

Девушка тихо распрощалась с медперсоналом, выскользнула за дверь.

А вернулась утром. Обычно Вася приезжала в одно и то же время. С Ларой у них был отдельный график. Часы посещения, когда приезжала она, а когда Туманова, чтобы у Лиса постоянно была моральная поддержка.

Василиса так и не рассказала Ларе всей правды, а та и не спрашивала. С бывшим мужем они также сталкивались крайне редко. И Вася предполагала, что мама Елисея все еще считает ее девушкой сына. Беляева предпочла молчать.

Войдя в палату, Вася уже привычно сложила небольшие гостинцы. По-идиотски, конечно. Взрослые люди так не поступают. А приносят с собой что-то полезное и нужное. Но «нужным и полезным» у Туманова была завалена вся палата.

В это время Лис все еще спал после уколов и утренних процедур. Потому девушка смело вошла, оставила воздушный шарик в форме рыжего лисенка, привязала его за ленту к спинке свободного стула и сама села рядом с постелью.

Василиса взглянула на лицо парня. Судя по всему, Лис спал.

Вася коснулась его ладони. Туманов ведь был сейчас в отключке, ничего страшного не произойдет. А Василисе необходимо было ощутить тепло кожи. Убедиться, что он в норме.

Потому что Вася все еще помнила ту картинку, на дороге.

— Ой, прошу прощения..., — заговорил незнакомый женский голос.