Виктория - значит Победа. Каждому по делам его (СИ) - Кальк Салма - Страница 24

— И что, этот племянник прилично одет? — интересуется она, наморщив нос.

— Понятия не имею, как он одет. Но думаю, что раздетым не ходит.

— Викторьенн, ты же понимаешь, — вздыхает она. — Если он дурно одет, то я и подойти-то к нему не смогу, чтобы не уронить свою репутацию!

— В чьих глазах? — интересуюсь.

Мне всё понятно, но пускай скажет сама.

— В глазах всего здешнего света! — а Тереза смотрит на меня так, будто я не понимаю ничего.

Я вздыхаю и улыбаюсь. Беру её за руку.

— Тереза, послушай. Если что, я совсем не заинтересована в том, чтобы твоя жизнь стала хуже. Я на твоей стороне. И я не стану заставлять тебя делать что-то такое, чего не одобрила бы сама. Мы в любом случае сначала посмотрим на этого господина де Тье поближе, побеседуем с ним, расспросим о том, что он думает о вашем возможном союзе. Ты не одна, и ты не бесприданница, которая должна пользоваться любым шансом на замужество, ты свободная дама с доходом. Более того, ты даже и с деньгами, — усмехаюсь, потому что только вчера приходил поверенный из банка, приносил доход Терезы за полгода, и с её благословения мы продлили срок вклада до лета.

— Я понимаю, — она тоже вздыхает. — Просто… сейчас мне так хорошо, как никогда не было. Я не хочу это терять.

— Ты любишь Орвиля? — наверное, нужно спросить прямо.

— Не знаю, — она качает головой, даже не задумалась ни на мгновение. — Он… приятен и галантен, он настоящий блестящий кавалер. Не как герцог Саваж, конечно, — смеётся, — но и я не принцесса. Но, но… Он, конечно, женится когда-нибудь, но я боюсь, не на мне. И ты же видела его отца, это почти как Гаспар!

Точно, старший господин д’Орвиль суров. Его старший сын женился год с небольшим назад, и жену тому сыну он подобрал лично. Ожидают наследника. Терезин Люсьен — младший, и он совершенно не готов пойти против отцовской воли и тем самым лишиться отцовской поддержки. Я в душе не ведаю, какой должна быть идеальная невестка для старшего господина д’Орвиля. Юная и богатая? Или богатство может заменить юность и неискушённость? Поговорить с ним, что ли, предложить союз?

Ладно, пускай сначала проявятся де Тье, а там видно будет. Так я Терезе и сказала.

Впрочем, записку от господина Франсуа принесли парой часов позже, и в ней он просил дозволения посетить нас вместе с племянником завтра поутру. Я отправила гонца с ответной запиской — с приглашением к обеду. И велела кухне расстараться.

— Давай оденемся в самое дорогое! — заявила Тереза, когда я рассказала ей о приглашении. — Пускай видят, что нас просто так не взять!

— Я надену всё лучшее сразу? — кисло усмехаюсь. — Нет, Тереза. Не самое дорогое, но элегантно и уместно. Надевать самые пышные платья и украшения к такому обеду — всё равно что прокричать об исключительной важности этого обеда и этих гостей для нас. А на самом деле всё не так, верно?

— Верно, — соглашается, — какая уж тут исключительная важность!

— Господин Франсуа — серьёзный уважаемый человек у себя, не такой, как маркиз де Риньи, ну да с тем равняться дело бесполезное. Но — весьма и весьма. Поглядим и послушаем, что он захочет нам сказать.

— Да, — согласилась со вздохом Тереза.

В этот вечер мы не ждали гостей — только все те, кто постоянно у нас бывает. Господин граф, Гвискар, толпа молодёжи — в том числе и Жанетта, её отец что-то обсуждал с Сегюром, и Эмиль обещал присмотреть за барышней и доставить её домой. Пришёл Орвиль, рассказал, что сегодня принимают в двух домах из тех, где нас не рады видеть, зато там будут люди, слушавшие вчера герцога Саважа здесь у меня, и эти люди сегодня, ясное дело, гвоздь программы. Пусть, пусть. Завтра поговорим с де Тье, и нужно обсудить с господином графом интервью о магии в жизни человека и о том, как становятся обученными магами. И дату назначить. И господ де Тье позвать тоже — пускай просвещаются, да?

— Эмиль, вы будете завтра на обеде? — интересуюсь глубокой ночью, после всякого и разного.

— А что у нас завтра на обед? — он приоткрыл один глаз.

— Господа де Тье, дядя и племянник. Имеют виды на Терезу в плане замужества.

Я рассказала о поместье Вишнёвый холм и планах семейства де Тье вернуть его в число фамильных владений.

— Я понимаю господина де Тье, — кивнул Эмиль. — Возможно, попытался бы сделать то же самое. Думаю, и вы попытались бы.

— Так вот — возможно, — киваю, — мне это кажется хорошим вариантом. Но всё равно сначала нужно посмотреть на молодого человека.

— Посмотрим, — пожал плечами Эмиль. — Мне кажется, если ваша Тереза выйдет замуж и уедет к себе, вам будет немного проще.

— Я привыкла, что она со мной, — говорю честно, потому что и правда привыкла. — Но понимаю, что человек должен жить своим домом, а не в приживалках у родни и друзей.

— Значит, попробуем устроить госпоже де Тье тот самый дом. Вдруг получится? — улыбнулся он и поцеловал меня.

Наутро наконец-то вышел нормальный рабочий день — я поднялась рано, после завтрака два с половиной часа времени отдала работе с господином Фабианом — счета, доходы, расходы и всё прочее подобное заждалось уже — а потом отправилась одеваться к обеду. Тереза как раз проснулась и пила арро, и тоже велела подать ей платье к обеду.

— Как мне причесаться? Какие украшения надеть? — она вертелась перед зеркалом и прикладывала к себе то одно платье, то другое.

Правда, в итоге остановилась на синем прогулочном, которое ей очень шло. И вообще, Тереза объективно хороша собой — юная, стройная, живая и весёлая. Поглядим, каким окажется господин Огюст.

Мы как раз успели одеться, когда в двери застучали и закричали, что гости пожаловали. Я велела проводить их в гостиную, подмигнула Терезе, взяла её за руку, и мы отправились вниз.

Господин Франсуа де Тье сегодня выглядел не просто крепким землевладельцем, но вполне так вельможей. Неплохо одет — не особо модно, но недёшево, в отличное вышитое сукно, и пуговицы хороши, и булавка в шейном платке, и пара колец имеются. Рядом стоял молодой человек — тоже неплохо одетый, но без булавок и колец, и если старший де Тье коротко стриг волосы, то у младшего сзади имелся небольшой ухоженный хвост.

— Приветствую вас, господа, — вежливый реверанс. — Легка ли была ваша дорога в Массилию?

— Благодарю вас, госпожа де ла Шуэтт, — господин Франсуа кланяется нам обеим. — Дорога вышла отличной, и я благодарю вас за охрану, которой мы без стеснения воспользовались.

— И правильно сделали, — киваю. — Это и есть ваш племянник?

— Да, это Огюст де Тье, младший сын моего покойного кузена. Ему двадцать четыре года, у него нет своих владений, но есть деньги по завещанию его бабушки. Он уже три года помогает мне с ведением хозяйства, и неплохо помогает, скажу я вам. А это, я полагаю, ваша родственница, вдова моего младшего брата?

— Да, это Тереза, рекомендую её вам, — кивнула я.

Тереза стрельнула глазками в обоих и тоже поклонилась — медленно и церемонно, уж что, а это она отлично умела.

— Рад видеть, что вы, госпожа Тереза, в добром здравии, — кивнул господин Франсуа. — Был бы ещё более рад встретить вас в Вишнёвом холме, но вы отчего-то не жалуете его своим вниманием.

— Как-то пока недосуг, — улыбнулась Тереза, а улыбается она отлично, прямо сияет. — Сначала Гаспар не был расположен отпускать меня куда бы то ни было, а теперь мы с Викторьенн только-только наладили нашу жизнь здесь.

Вот как это называется, усмехаюсь я про себя. Наладили нашу жизнь. Ну хорошо, пусть так. Правда, в этот момент мне сообщают, что обед готов, и я предлагаю всем перейти в столовую.

Тереза, впрочем, ведёт себя идеально. Она улыбается, вежливо интересуется, как дела и погода в имении де Тье, что они видели по дороге и где останавливались на ночлег. Я же осматриваю стол, обговариваю с госпожой Сандрин, что первым делом подавать гостям, и приветствую пришедших с урока господина графа и толпу молодёжи.

Оба де Тье смотрят на нашу молодёжь расширенными от удивления глазами, впрочем, Шарло приветствует старшего из них уважительным поклоном, на младшего просто испытующе смотрит.