Трибунал (СИ) - Смородин Павел - Страница 18

Глава 10

Мартин пришел в себя с ощущением полной нереальности происходящего.

Его сначала избили, а затем, похоже, похитили.

Какой-то голодранец пришел и выволок его из квартиры Розы. Этого просто не могло быть. У него купленные судьи, купленные полицейские, у него половина города ест с рук. А кто-то посмел вломиться к нему? Кто-то очень смелый, раз решился на такое.

Ну ничего, он еще устроит каждому из этих ублюдков ад. Не пожалеет никаких денег: сначала узнает каждого из этих бандитов. Каждого! А затем примется уничтожать все, что им дорого. Заберет их деньги до гроша, отнимет их дома, пустит по миру каждого несчастного, кто хотя бы руку им пожимал чаще одного раза.

Такое прощать нельзя!

Внезапная мысль пришла сама собой. А что если это — друзья того легавого, которому он обещал проблемы? Ну что же, если этот инспектор Камаль на такое решился, то, черт подери, он заслуживает куда более жестокой участи, чем Дуарте ему уже приготовил.

Не-е-ет, когда он выберется, то точно устроит инспектору интересные времена. Он еще пожалеет!

Сколько прошло времени с момента похищения, определить не получалось. Внутренние часы говорили про годы, а хронометр остался в квартире Розы. Роза… Мысли вернулись к любовнице. Как он только мог забыть про бедняжку? Жаль ее, если умерла, но нужно будет приказать помощнику найти новую госпожу. И охрану тоже придется сменить на более профессиональную, да еще и в суд на их фирму подавать…

Но для этого надо сначала выбраться, а для этого надо хотя бы понять, где он.

Глаза завязаны очень плотно, да и чертов кляп никто с него так и не снял. Остался один вариант — на ощупь. Магнат покрутился вокруг. Руки оставались все так же сцеплены наручниками, но это не помешало ему исследовать место заключения.

Похитители ничуть не заботились о комфорте своего пленника.

Комнатка была небольшой и явно нежилой. Котельная, может техническая ниша или что-то похожее. Рука коснулась горячей трубы, и Дуарте вскрикнул от боли. Из-за кляпа вопль превратился в сдавленное мычание.

Мартин просидел в полнейшей тишине и ужасе неизвестно сколько.

Мысли его теперь заполняли только ошпаренная рука и желание, чтобы этот ужас прекратился. Промышленник закрыл глаза и впервые за долгие годы принялся молиться. Он просил бога дать ему еще один шанс. «Только один шанс, и все изменится. Я исправлюсь», — думал пленник и ждал хоть чего-то.

Господь ответил на молитвы нескоро — через час или около того.

Где-то в отдалении послышались ритмичные звуки шагов. Кто-то направлялся сюда в тяжелых ботинках, чеканя каждый шаг. В полнейшей тишине эта походка казалась подобной барабанному бою или стуку метронома. Каждый удар ноги о пол отдавался громким звонким эхом.

Мартин прислушался, это все, что оставалось.

— Он пришел в себя, господин полковник. — Судя по голосу, говорил молодой мужчина лет двадцати.

— Были проблемы?

— С ним — нет, — произнес тот тип, что притащил Дуарте сюда. Этот голос Мартин никогда не забудет.

— Хорошо, вы отлично справились, а теперь открывайте, — произнес гость, и Мартин почувствовал, что его проблемы до этого момента даже не начинались.

Послышался звук плохо смазанного замка, а после петли немилосердно заскрипели. От этого скрипа зубы свело. Сквозь грязную ткань повязки пробилось немного света. Тут же две пары крепких рук подхватили промышленника и потянули куда-то.

— Пойдем, мой хороший, — произнес тот же человек, что и похитил его. — Познакомишься с моими друзьями.

Хотелось что-то сказать. Окажись у него сейчас свободен рот, Мартин бы говорил не переставая. Он обещал бы золотые горы, абсолютно любую сумму, только чтобы этот кошмар закончился. Можно даже слегка пригрозить.

В конце концов, он вполне заслуженно считался мастером жестких переговоров.

Вот только возможности не представлялось. Похитители явно не настроены на разговор. Пару раз Дуарте показалось, что если главный позволит, то его начнут подгонять пинками и подзатыльниками. Пальцы на ногах стерлись до крови, холодный бетон сменился острой щебенкой. Она врезалась в стопы, пленник орал от боли и умолял не гнать его так быстро, вот только чертов кляп превратил все это в бессмысленное бормотание. Гравий под ногами закончился, и теперь его вели по берегу. Грунт был рыхлым и сырым. Песок быстро попал в раны, и идти стало еще тяжелее. Его тюремщики за все время так и не произнесли ни слова, будто он не первый и каждый четко знает, что надо делать.

Все роли выучены наизусть…

Удар сапога прилетел с обратной стороны колена, и промышленник упал вперед. Останавливать его падение никто не стал, так что он рассадил свое объемное брюхо.

— Развязать, — приказал тот, кто был за главного.

Тут же тряпка с лица исчезла, а за ней и кляп.

Вокруг было чертовски темно, и только высокие фигуры в военной форме выступали из кромешного мрака. Вспыхнул прожектор. Мартин стоял перед организованным строем из разных мужчин. Три или четыре десятка в грязной и истрепанной полевой форме Арсорской армии. Сколько точно, промышленник не разглядел, да и не желал этого знать.

Эти странные люди смотрели на него так, словно ничего более гадкого и мерзкого в жизни не видели. Брезгливо и с отвращением.

Вперед вышел человек весьма солидного вида. Чистый парадный костюм, хромовые сапоги до колена. Ровная спина, расправленные плечи и взгляд, которым можно убивать. Несмотря на свой невысокий рост, держался этот офицер с высшей степенью достоинства и гордости. Слева на боку у него висела парадная сабля. Присутствовало в его виде что-то такое, что помогало понять — это не какой-то выскочка из штабных или дурак из благородных.

О нет, судя по тому, с каким показным достоинством этот офицер держался, должность свою он выстрадал на поле боя. Китель мужчины был украшен несколькими рядами наград. Полковник? Генерал? Точно не генерал, большинство из них корабельный магнат знал лично.

Мартин никогда не интересовался военным делом, так что сейчас не мог определить ничего, кроме того, что этот офицер явно отличился в чем-то серьезном, и не раз. Погоны и знаки различия тоже оставались непонятными.

— Миллион, — произнес Дуарте каким-то не своим, умоляющим голосом. И слова эти прозвучали настолько неубедительно и жалко, что в строю солдат кто-то хмыкнул. Командир лишь немного отвел взгляд на засмеявшегося и строго взглянул.

Смех затих в ту же секунду и разом.

— Нет! — следом за этим произнес офицер, и это слово уничтожило остатки надежды на легкий исход.

Солдаты стояли и молчали, наблюдая за тем, как воротила бизнеса впервые оказался перед проблемой, которую не может решить деньгами.

— Мартин Дуарте IV, — произнес своим загробным голосом главный. — Вы присутствуете на первом заседании полевого трибунала в качестве обвиняемого. Присутствующие солдаты и офицеры обвиняют вас.

— Я… я… я не понимаю, — замямлил толстяк. — Какие преступления я совершил? Я строю корабли… Я промышленник, а не убийца.

— Спорно, — без интонации проговорил главарь похитителей, а затем пояснил: — Во время последней кампании ваши верфи поставляли в армию суда, совершенно не отвечавшие условиям войны. Эти лоханки, которые вы называли десантными лодками, также не отвечали условиям закупочного конкурса. На этот самый конкурс вы попали, подкупив одного из высших офицеров, отвечавших за его проведение.

Они все знают, понял Дуарте.

— Далее, — продолжал холодный голос обвинение. — В условиях конкуренции вы предложили цену ниже на двадцать процентов и так выиграли контракт. Следом, когда вскрылся факт подкупа и явного демпинга, вы подкупили ведущего следователя по этому делу.

Мартин молчал и слушал, с ужасом осознавая, что похищение приобретало какой-то странный оборот. Все шло к тому, что сейчас его будут убивать. И как он только сразу этого не понял? Все же ясно как божий день. Никто не прятал лицо под маской. А значит, они точно знают — ни одного свидетеля не будет.