Развод. Не простить измену (СИ) - Томченко Анна - Страница 9

Губы Стаса сомкнулись и превратились в прямую линию. Что-то ему не понравилось в моих словах.

— Ань, а ты меня поняла, когда я говорил, что Антон дерьмо, а не человек? — холодно уточнил брат. Он встал из-за стола и прошёлся вдоль окна. Обернулся ко мне. — Ты хоть раз услышала меня?

Я покачала головой. Коса волос упала с плеча на грудь. Я могла бы сейчас расплакаться и сказать, что любила мужа, поэтому ничего не видела, но Стас в такое не поверит. Он решит, что я просто затыкала рот и закрывала глаза.

— Ты хоть понимаешь, что произойдёт если сейчас вступить в открытую конфронтацию с Антоном? — Стас обошёл стол и встал возле моего кресла. Наклонился ко мне, чтобы не кричать. — Он сейчас на подъёме. У него одна сделка за другой. У него сейчас очень опасные игры. У него крупные инвесторы.

Я понимала, что Стас мне точно не поможет. Просто потому, что не видит в борьбе победы, а значит мудрее вообще избежать боя.

— И под одного из них он хочет меня подложить как шлюху, — печально усмехнулась я, запрещая себе плакать. Нельзя. Не время. Никому я не нужна со своими страданиями. Даже брату.

Стас наклонился ещё сильнее ко мне и с печалью в голосе произнёс:

— Ань, не будь дурой. Вернись к мужу, ребёнка его воспитывай, под инвестора ляг…

Глава 11

Я открыла рот от шока. Мое зрение потеряло четкость, я просто смотрела на Стаса и не понимала почему он так со мной?

— Прости… — медленно сказала я и попыталась встать. Одеревеневшее тело не поддавалось. Я была шокирована не меньше, чем вчера когда увидела мужа с подругой. — Мне не стоило вообще приезжать…

Я шагнула в сторону и развернулась к двери. Детская злая обида душила меня. Словно мы со Стасом снова у бабушки в гостях и он опять меня обижал, обзывая мелочью пузатой.

От слез в моих глазах я мало что разбирала перед собой. Просто когда налетела на дверь, поняла, что надо дёргать за ручку, но застыла от окрика брата.

— Это первый вариант! — голос совсем огрубел словно брат собирался меня отчитывать, и я вздохнув замерла. Даже плечи опустила. — Второй. Собирай вещи и беги от него.

Стас как топором Рубил фразы. Голос хлыстом проходился по спине.

— Третий, Аня! — рявкнул брат. — Собирай вещи, разводись, и не беги. А езжай к этому инвестору и посмотри на него. Если он понравится тебе, то столкни лбами мужа и этого мужика.

Я затравленно через плечо посмотрела на брата, который так и стоял у стола, сложив руки на груди.

— Четвёртый. Делаешь все то же, что и в третьем, только возвращаешься к мужу и его любовнице. Лезешь в документы мужа. Находишь любой компромат и после столкновения обнародуешь.

Стас просто дьявол во плоти. Глаза блестели.

— А ты… — я облизала губы. — Стас, что ты бы сделал на моем месте?

— Вообще бы не выходил замуж, Ань.

Стас оттолкнулся от стола и прошёл к своему креслу. Упал в него и дёрнул ящик стола. Вытащил пачку сигарет.

— Стас, — позвала я брата, потому что во всех вариантах меня смущало одно. — Почему ты все это предложил? Твоя карьера пострадает.

— Электорату плевать кто кого трахал, — Стас затянулся табачным дымом и откинулся на спинку кресла. Посмотрел в пустоту и медленно произнёс: — Я снял свою кандидатуру, у Лизы онкология…

На меня словно небо упало.

Стас запустил в волосы руку и растрепал причёску. Я качала головой не в силах поверить, что такое случилось. Стас и Лиза с университета вместе. Уже больше десяти лет. У них настолько хороший и крепкий брак, что я не могла вообще предположить, что такая беда заглянет в их дом. Они же планировали беременность. Лиза как раз проходила обследования всякие.

Стас курил и ни обращал на меня внимание. Я медленно приблизилась. Не знала просто что в таких случаях надо говорить. Я присела на корточки возле кресла брата и потянулась обнять. Схватилась руками за шею, прижалась и разрыдалась. Стас гладил меня по спине. Я слышала как он туго сглатывал слюну. Но он держался.

— Родной мой… — всхлипнула я. — Что теперь будет?

Время растянулось и я не могла понять как долго мы молчали.

— Ничего Анют не будет. Нам рекомендовали лететь в Израиль. Я выставил все на продажу, да и немного этого всего было. Чиновникам ведь нельзя вести предпринимательскую деятельность, — тихо говорил Стас. А я утирала запястьем слёзы и не могла поверить что такая беда случилась. И я ничем не могла помочь брату.

Из офиса Стаса я вышла в начале пятого. Состояние было как будто меня через мясорубку пропустили. Все тело ломило, а желудок опять пытался вывернуться наизнанку. Я не могла ничего кроме совета попросить у Стаса, узнав о том, что произошло у него в семье. Бедная Лиза…

Я резко застегнула молнию на куртке и под пронизывающим ветром пошла к остановке. Черт. Все так через попу. Как вообще такие хорошие люди как Елизавета сталкиваются с подобным?

Я утёрла нос запястьем и прыгнула в подъехавший автобус. Когда до места встречи с риэлтором оставалось меньше получаса, я позвонила. Мне сказали точный адрес.

Квартира была в типовой пятиэтажке на первом этаже. Однокомнатная. Со старым обшарпанным санузлом, на который смотреть то было страшно. Я почему-то вспомнила рассказы девочек с учебы про общагу.

Если не вертеть носом, если засунуть брезгливость в попу, то этот вариант подошёл, но я не стала давать окончательный ответ, а поехала ещё по одному адресу.

Здесь дом девятиэтажным, относительно недавней постройки, пятнадцать лет. Окна выходили на проспект и хотя это считалась однокомнатная квартира, но у неё все равно была гостиная и столовая совмещенные и отдельная маленькая спальня на девять квадратов. Свежий, но дешёвый ремонт впечатлил меня намного сильнее, и я приняла решение арендовать эту квартиру.

Пока заключали договор и вносили оплату, после которой от моего гонорара осталась четверть, пока мне объясняли все про парковку и систему наблюдения, пока я выпроводила болтливую хозяйку, время пришло к семи и я поехала в студию. Надо было начать собирать вещи.

Торговый центр был заполнен народом, ноябрь со своей чёрной пятницей притянул шопоголиков и теперь лифтов было на дождаться. Я развернулась и пошла через служебный ход.

Бросать студию не хотелось, но я понимала, что Антон исполнит своё обещание. Первыми в коробки, которые остались ещё с переезда, я погрузила краски и смолу, самое дорогое. Потом пришло время гипса и наполнителей. Инструменты я собрала в корзину, где раньше лежала вся мелочевка от карточек до печатей. Случайно нашла коробку с готовыми подарочными конвертами.

Я металась по студии, не представляя, как это все завтра утром буду вывозить. Грузовое такси надо будет заказывать.

Желудок сосал, и я с запозданием вспомнила, что кроме завтрака ничего не ела, но потом. Сначала переезд.

От голода голова кружилась, и я все чаще садилась передохнуть. В один из таких перерывов в дверь студии постучали, но поскольку я никого не ждала, то проигнорировала этот момент.

Стук повторился.

Я нехотя поднялась с диванчика и прошла а двери. Открыла. На пороге стоял Артур, водитель Антона.

— Анна Сергеевна, здравствуйте. Распоряжение от шефа…

— Доставить меня на вечер? — с затаённым страхом уточнила я, но Артур покачал головой и двое в костюмах, как будто из службы безопасности, прошли в студию.

— Шеф приказал выбросить все ваши вещи и освободить его помещение…

Я похолодела. Нервно дёрнулась к карману джинс. Антон совсем чокнутый, даже времени на переезд мне не дал. Я не успела набрать мужа, как коробки, которые я уже собрала пинками стали выбрасывать из помещения.

— Осторожнее, — попросила я со слезами в голосе. Артур аккуратно придержал меня за локоть и признался, пряча глаза:

— Нет, Анна Сергеевна. Вас никто не услышит. Шеф приказал сделать так, чтобы вам… чтобы вы плакали… Поучить жизни.