Случайная мама. Чудо под Новый год (СИ) - Беж Рина - Страница 32

Дальше рассказываю, как обычно, в красках и с эмоциями. Родители внимательно слушают, переглядываются, задают вопросы.

Удивительно, но о Саше им хватает информации, кем и где он работает, и еще того, как мы не сразу нашли взаимопонимание. Еще бы! За маньяка уважаемого адвоката приняла. Зато про Веронику расспрашивают очень подробно и смеются, когда показываю малышку рядом со снеговиком, слепленным во дворе, где теперь у меня квартира.

– Знаете, мам, пап, я кажется, влюбилась, – произношу в конце, подперев щеку кулачком. – Причем, в них обоих. Разве так бывает?

– Оно по-всякому, Ксюш, бывает, – философски отвечает мама, подливая мне в чашку горячего чая.

А папа вдруг уточняет:

– А где жена Александра и мама Ники?

Хмурюсь и следом хмыкаю.

– Представляешь, па, я даже ни секунды не задумывалась на ее счет.

– Как так?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Они вдвоем, отец и дочь, настолько самодостаточны, и так тесно эмоционально связаны, что скажи мне, что ее, этой неизвестной жены и матери, в их жизни никогда и не существовало, а Нику родила суррогатная мать – и я поверю.

– Хм, как интересно.

– А они вообще, папуль, интересные. Уверена, когда ты с ними познакомишься, то поймешь, о чем я говорю.

– Думаешь, познакомимся? – приподнимает отец бровь.

И даже мама подбирается, слегка ерзая на стуле и навостряя ушки.

Понятно почему. Мое поведение совсем нетипично. Раньше знакомствами с кавалерами я их никогда не баловала. А тут прямо сама предлагаю без, так сказать, наводящих вопросов.

– Мамуля точно да, – киваю, глядя на ту с улыбкой. – Я Никусю на новогодний утренник к тебе на работу пригласила. Раз уж я буду там Снегурочка, то имею право. Да, роднуль?

– Конечно, – соглашается она и даже смешно потирает руки. – Я уже вся в предвкушении, дочь.

Глава 37

ОКСАНА

«Ксюш, не знаешь случайно, почему у меня уши горят?»

Трижды пробегаю глазами по сообщению, упавшему в мессенджер, и все-таки не сдерживаю улыбки.

– Знаю, конечно, Саш, – хихикаю себе под нос и, прикусив кончик языка, печатаю:

«Странно, что уши. Должны щеки!))»

«Щеки?» – получаю практически моментально.

«Ну да, Саш! Уши горят, когда ругают, а щеки – когда просто обсуждают)))»

«Та-а-а-ак!!!!!»

Пересчитываю количество восклицательных знаков и отвечаю эмодзи в виде обезьянки, закрывающей лапками глаза, а следом отправляю смеющуюся желтую мордочку.

«Прастити))))»

«Значит, хулиганка, ты меня там обсуждаешь?!)))» – читаю новое входящее и снова улыбаюсь.

«Я чуть-чуть! Честно! И только хорошее!)))))»

«М-да???» – Подозрительная желая мордочка с приподнятой бровью. И новое сообщение: «Тебе точно можно верить?»

«Конечно, Саша!!! Я ж учительница! Мне даже детишек доверяют!))))» , – стебусь, припоминая Звягинцеву его шуточки.

«Ох! Вот ты злопамятная, Ксюшка!»

«Поклеп, Шурик! Я – хорошая! Мне даже Снегурочкой на утренниках быть доверяют!))))»

«А тебя точно не по блату зовут?!)))»

Закрываю рот ладошкой, чтобы мой смех не услышали родители, которые уже ушли к себе отдыхать, стираю со щек слезы и только после этого печатаю, порхая пальцами по виртуальной клавиатуре:

«Ах ты жук!!!»

Господи боже мой, а я ведь спать собиралась. Даже, помнится, зевала и клевала носом, когда в комнату к себе топала.

А теперь? Какой мне сон?! Я же хохочу, как не в себе!

«Я не жук, Ксюша. Я – мужик, которого одна очаровательная, но взбалмошная Снегурочка свела с ума))» , – прилетает новый мессендж.

«Жалуешься?»

Отправляю вопрос и практически не дышу и не двигаюсь, дожидаясь ответа.

«Нет, конечно»

И следом:

«Я радуюсь)»

«Точно???» , – сдабриваю сообщение новым подозрительным эмодзи.

«Я с тобой честен»

«Я это очень ценю» , – пишу признание, которое рождается внутри меня в полумраке и тишине комнаты, и переключаюсь на легкий тон:

«Кстати, Саш, а когда мы будем Нике подарок покупать? Ты обещал мне помочь!!!»

«Помню, Ксюш. Можно завтра после работы встретиться и в ТЦ заскочить. Там хороший детский магазин»

«Оки! Я согласна! Только по времени сориентируй. Я подстроюсь»

«Я в офисе обычно до семи. В начале восьмого можем на Садовой пересечься, прямо в торговом… или, хочешь, я тебя из дома подхвачу?»

Раздумываю несколько минут и прихожу к выводу, что подарки можно закупить в один день всем и сразу. Так я точно сэкономлю себе кучу времени, а заодно и нервов.

«Саш, а давай завтра около семи созвонимся и точно решим, где удобнее будет состыковаться?»

«Уже появились какие-то планы?»

«Да вот раздумываю устроить день шоппинга))))» – добавляю мечтательную желтую мордочку.

«Звучит страшно!)))» , – Саша снова отвечает быстро. Понятное дело, одиннадцать вечера, кнопка сладко спит.

Хмыкаю и чеканю по кнопкам:

«Не боись, заяц! Волк тебя не съест!)))»

«Ну если только так!))»

«Я буду лапочкой!)))» , – шучу и завершаю диалог первой, – «Спокойной ночи, Саша!))»

«Спокойной ночи, Ксюша! Целую))»

– Целую, – проговариваю последнее слово едва слышно и ощущаю, как щеки вспыхивают, а губы начинает печь. Будто Звягинцев действительно их коснулся.

Приоткрываю рот и провожу языком по нижней губе, словно это поможет мне почувствовать вкус Александра.

Жаль, мысли не материальны. Не чувствую.

Но очень бы хотелось.

«И я тебя…» – набираю чуть подрагивающими пальцами и все же гашу экран.

Спать! Спать! Спать, Оксана Дмитриевна!!!

И нечего пищать и повизгивать в подушку, как зеленая малолетка! Ты – дама взрослая, косить под сумасшедшую уже не по статусу!

Приподнявшись, взбиваю подушку и переворачиваю ее на другую сторону, чтоб была попрохладней – ох уж это пылающее лицо!!! Прикуривать от щек можно!!! – укладываюсь на бок и закрываю глаза. Делаю глубокий вдох и медленный выдох…

Если бы еще и мозг отключить получилось, чтоб он не думал, не фантазировал и не моделировал развитие отношений, была б совсем красота…

***

Утром просыпаюсь рано. Будит шорох за дверью.

Родители собираются на работу. И пусть стараются двигаться тише и разговаривать шепотом, это ситуации не меняет.

– Всем доброе утро! – позевывая вываливаюсь из комнаты.

– О, Ксюшка, ты чего спозаранку? – папуля подходит ближе и по старой привычке лохматит мои и так взъерошенные волосы.

А вот сам выглядит прекрасно. Светло-голубая рубашка, темно-серый костюм, короткая стрижка, идеально выбритый подбородок.

– Не знаю, па, – пожимаю плечами, – может, от кровати отвыкла?

– Ага-ага, еще скажи, что пух в подушках неправильно лежит! – хохмит он, подмигивая.

– А что? – подыгрываю. – Вполне возможно. По фэншую для глубокого сна носики перышек должны смотреть строго на восток, навстречу восходящему солнцу.

– Да ты что? А у нас дома на запад поди?

– Не проверяла, – смеюсь.

– Ну слава богу, – крестится он.

– О, дочь, доброе утро! – мамуля выныривает из кухни. Тоже уже при параде: изумрудного цвета блузка с бантом, светло-серый в клеточку сарафан. – А я тебе на столе записку написала, чтобы ты, уходя, ничего не забыла.

– Привет, мамик! – давлю зевок и чмокаю ее в щеку. – Что я не должна забыть?

– Ну как что, Ксюшка?! Я ж тебе еще вчера говорила. Пару пакетов с мантами домой забери. Они в морозильнике на верхней полке.