Чертов менталист 2 (СИ) - "Тин Тиныч" - Страница 20

— Да, — подтвердил я и, каюсь, не удержался от зевка, едва успев прикрыть рот ладонью.

Глаза Марьяны опасно сузились. Похоже, она решила, что я издеваюсь или высмеиваю ее. Хотя и в мыслях не было. Всего лишь бессонная ночь, будь она неладна…

— Спускайся и садись за мой стол. Вещи брать не надо. Ручку и бумагу я тебе дам.

Ого, ставки повышаются. Она что, решила провести экзамен прямо сейчас и при всех?

Да и ладно! Зато в случае успеха у меня появится законная возможность приходить в этот день ко второй паре. Игра определенно стоит свеч.

Чувствуя, как ко мне приковано внимание всей аудитории, я неторопливо пошел по ступенькам вниз. Невозмутимо сел за преподавательский стол. Тут же получил проштемпелеванные листы чистовика, какое-то количество обычной бумаги для черновика, ну и экзаменационный билет.

— А мы, пока наш юный гений демонстрирует нам свой талант, поговорим про векторы и векторное пространство…

Вообще-то во время экзамена обычно стоит тишина, чтобы можно было всецело сосредоточиться на задании. Но Марьяна, похоже, решила устроить мне показательную порку, и в выборе методов не стесняется. Ладно, беруши я не люблю, да и нет их у меня, а вот принудительно понизить для себя воспринимаемый фоновый звук я в силах. Всё равно как закрыть окно и не слышать криков с шумной улицы. Что-то такое пробивается, безусловно, но жить уже можно.

Так, что тут у нас? Я бегло пробежался по заданию. Ага, это знаю, это знаю, и это тоже. Хоть последние примеры взяты из материалов второго семестра, вообще ничего сложного. Как раз пару часов назад решал подобные задачи. Главное не торопиться и не наделать ошибок от невнимательности. Ну, погнали.

С примерами справился минут за пятьдесят. На самом деле где-то за полчаса, но я предпочел все перепроверить на всякий случай. Оставалось дать письменный ответ на два теоретических вопроса. Поднапрягся. Записал своими словами, как помнил. Затем отредактировал и перевел с человеческого на официальный, стараясь выдержать академический стиль. И ровно за десять минут до конца пары я поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Справился? — с подозрением спросила математичка.

— Да, Марьяна Варфоломеевна, — ответил я и протянул ей чистовик.

— Черновик тоже сюда давай, — потребовала она, и я отдал ей просимое.

— Дальфон где?

— В сумке остался. Можете попросить моих соседей залезть в наружный карман, пусть вам покажут, что он там. Второго аппарата нет. Предпочитаю полагаться на собственную память.

До проверки сумки математичка унижаться не стала, сделав вид, что поверила мне на слово.

Я же не отказал себе в удовольствии просканировать в стелс-режиме её поверхностные мысли. Дословно, конечно, понять не вышло, на то она и Иная, но я прямо всеми фибрами души ощущал её желание немедленно заняться проверкой моей экзаменационной работы. А тут еще лекцию закончить надо, и не разорваться ведь…

Убедившись, что задание принято к рассмотрению, чему стал свидетелем весь первый курс, я спокойно поднялся до своего места и уселся, радуясь тому, что на меня мало кто из студентов сейчас может посмотреть, не рискуя при этом свернуть себе шею.

Странно, но это приключение прошло практически без адреналиновой волны. Раньше я от подобной хрени маялся, потому что сначала: ого-го, эге-гей, кровь бурлит, ветер свищет. А потом начинается откат, и ты как выжатый лимон.

Впрочем, какой смысл лукавить с самим собой? Сколько в моих двух жизнях уже было этих экзаменов? И в студенчестве, и на многочисленных курсах повышения квалификации? Исчез элемент новизны. Обычная рабочая рутина и не более.

Второй парой нам поставили историю Империи. Вот на неё пойду с удовольствием. Вернее, даже идти-то никуда не придется, лекция пройдет в этой же аудитории. Несмотря на очевидное сходство, между прошлым и этим миром хватало различий, и мне поначалу стоило изрядных усилий не сбиваться и не путаться, что и где происходило. Судя по короткому анонсу к предмету, преподавать нам будут даже не историю в чистом виде, сколько гремучую смесь из фактов, подвязанных на политологию. Хочу-хочу-хочу!

«Малой, ты далеко?» — позвал я Филина.

«Нет, поблизости. А что?»

«Ты вчера следил за математичкой. Куда она пошла из бара и что делала? А то я с этим двойным девичьим явлением совсем забыл тебя об этом спросить».

«Пришла в преподавательский корпус. Закрылась. Достала из бара коньяк. Выпила. Взяла со стола свадебную фотографию: она и еще какой-то мужчина рядом. Долго гладила ее рамку. Потом взяла дальфон, поговорила по видеосвязи с детьми и бабушкой. Еще выпила. Подошла к зеркалу. Молча стояла, плакала и смотрела на себя. Затем открыла холодильник, добыла лед, легла и сделала примочки на глаза. Дальше решил не наблюдать, там уже совсем тухло было».

«Благодарю за службу!»

«Обращайся, папаша!» — весело отозвался конструкт.

Надо же, меня вчера пыталась подколоть на тему алкоголя, а сама? Вот уж точно: у кого чего болит, тот о том и говорит. Впрочем, не пойман — не вор. Характерного запаха я от нее не почувствовал, да и глаза за очками припухшими не выглядели. Разве что самую малость. М-да, похоже, любила она своего мужа, отсюда и излишняя стервозность к миру, который забрал у нее любимого человека. Увы, дерьмо случается. И как правило, внезапно.

Я тихонько добыл дальфон, который предусмотрительно перевел перед началом занятий в бесшумный режим. Ого, у меня личное сообщение! Дед, Эраст, Давыдов, Глафира, Василькова или Милана?

Игорь Семенович. Наплел сорок бочек арестантов, видимо, подозревая, что нашу переписку подвергнут перлюстрации. Однако намеками и полунамеками дал понять, что в проекте изучения Иных добавились новые существенные штрихи, и предлагал обсудить это сегодня по окончании занятий.

Я тут же ответил, что всегда готов и вообще соскучился по дедушке, а если этот добрый и щедрый человек еще и сводит внука в любимую ресторацию… На что получил ответ, что внучок наглый и крутит бедным старым родственником как хочет, но так и быть, встречаемся у входа в четыре часа.

Ура, «Пижоны»! Ради вас я откажусь от перекусов на бегу и в столовой! Ждите меня!

Меж тем из динамика раздалась приятная мелодия, заменяющая собой звонок. Первая пара подошла к концу. Марьяна попрощалась с нами и покинула аудиторию, прижав к груди исписанную мною пачку листов.

Я с довольным видом потянулся… как вдруг почувствовал себя рыбешкой в океане. Маленьким таким ершиком в окружении стаи голодных пираний. А снизу ко мне с видом триумфатора уже поднималась Василькова, явно желая показать, что она единственная из всех присутствующих хорошо со мной знакома.

Скажу коротко. Всесоздатель, дай мне сил пережить это. Очень прошу…

Глава 11

— Да ладно! А дальше, дальше что было? — дед уже насмеялся, мне кажется, на сто лет вперед.

Хорошо, что в «Пижонах» со звукоизоляцией в кабинетах полный порядок, иначе бы нам уже точно сделали замечание за то, что мешаем другим гостям. А так Игорь Семенович, не сдерживая себя, хохотал в голос, слушая о моих сегодняшних злоключениях.

— А дальше Василькова сказала: не знала, что ты еще и математик. И со значением посмотрела на меня, будто я ей рубль золотой задолжал.

— Феерическая идиотка.

— Согласен. Такого испанского стыда я не ощущал уже давненько. Прозвучало так, будто мы с ней вот только-только перед занятиями из одной койки вынырнули. Даже не знаю, как следующие пары высидел. Знаешь, сколько мне за этот день в личку однокурсниц написало? Одиннадцать! Лучшая реклама, вашу Машу!

— А внук-то у меня знатный сердцеед, оказывается! — с невозмутимой физиономией сообщил Семеныч, но не выдержал и вновь рассмеялся.

— Тебе-то весело. И кстати, чем там Карп Матвеевич занимается, чтоб ему икнулось сейчас хорошенечко⁈ Девица-то весьма не прочь его ухаживаний. И вроде как ему по сердцу пришлась. Я вообще-то всерьез на него рассчитывал, что он хотя бы эту обузу с моего горизонта уберет.