Гарем на шагоходе. Том 11 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 23

Она удивлённо моргнула, её улыбка дрогнула.

— Что…

Я не дал ей договорить.

— Перерыв окончен. Возвращайся к работе. Ди-Ди ждёт.

Изольда застыла на полпути к выходу. На её лице было написано такое смешение шока, унижения и ярости, что оно могло бы прожечь броню.

— Ты… ты просто… использовал меня? — прошипела она.

— Ты предложила свои услуги, чтобы доказать свою покорность, — пожал я плечами. — Я принял твоё предложение. Ты была послушной. Я доволен. А теперь иди. У нас мало времени.

Я нажал кнопку у двери, и та с шипением открылась.

Изольда смотрела на меня ещё несколько секунд. Её красные глаза метали молнии. Она сжала кулаки так, что костяшки едва не захрустели. Затем, не сказав больше ни слова, она резко развернулась и вышла из кабинета, чеканя шаг.

Дверь за ней закрылась.

Я вернулся на рабочее место и снова откинулся в кресле. Усталость не прошла окончательно. Но к ней добавилось странное, злое удовлетворение.

АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН: ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ОБЪЕКТ «Изольда» ПОПЫТАЕТСЯ УБИТЬ ВАС ВО СНЕ: 37%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ОНА БУДЕТ БОЛЕЕ СТАРАТЕЛЬНО ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗЫ В НАДЕЖДЕ НА РЕВАНШ: 52%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: Всегда запирать на ночь дверь. И наслаждаться повышенной производительностью труда.

Я криво усмехнулся. Иногда ход мыслей этой железки мне очень нравится.

Глава 10

Ночной перекус

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: УРОВЕНЬ СТРЕССА СНИЖЕН НА 34%. ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ СБРОШЕНО. КОГНИТИВНЫЕ ФУНКЦИИ В НОРМЕ. ОБЪЕКТ «Изольда» В ДАННЫЙ МОМЕНТ, ВЕРОЯТНО, ИСПОЛЬЗУЕТ ОБШИВКУ «МЕХАТИРАНА» В КАЧЕСТВЕ БОКСЕРСКОЙ ГРУШИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: в следующий раз использовать более традиционные методы мотивации персонала, например, премию.

Я вздохнул. Изольда — это не Кармилла, с которой можно играть в такие игры, получая взаимное удовольствие. Изольда хищник, который пытается вцепиться мне в глотку. В прямом и переносном смысле. И я просто показал ей, кто здесь главный. Жёстко, может быть, даже жестоко. Но с такими, как она, по-другому нельзя. Либо ты доминируешь, либо тебя сожрут.

Я потёр глаза и снова уставился в экран. Данные, извлечённые Вайлет, полезны, но их слишком много. Схемы, протоколы, личные переписки… Целая цифровая жизнь трёх уничтоженных экипажей. Ядвига для меня всё рассортировала, выбрала то, что посчитала важным. Но полезнее лично взглянуть, она могла пропустить нечто полезное, просто не посчитав его таковым.

Я просидел так ещё около часа, просматривая файлы и делая пометки, пока мой желудок не издал звук, похожий на предсмертный рёв раненого зверя.

Проголодался. Нужно срочно закинуть в топку что-нибудь калорийное.

Я поднялся, размял затёкшие плечи и вышел из кабинета. Коридоры избушки были погружены в полумрак, горело только дежурное освещение. Мой экипаж спал. Ну, или должен был спать. Даже неутомимая Долорес пятнадцать минут назад сообщила, что валится с ног, и я постановил, что на сегодня рабочая смена закончена. Только Вайлет осталась дежурить на мостике, как и полагается неутомимой машине.

Кухня встретила меня стерильной чистотой и запахом моющих средств. В углу, похожий на металлического многорукого шивийца, стоял Фунтик. Сейчас он был выключен, его манипуляторы безвольно висели, а оптические сенсоры не горели. Включать его не было ни малейшего желания. Это означало бы выслушать его вежливые приветствия, выбрать блюдо из меню, а потом ждать, пока он приготовить. Слишком долго. Мне хотелось простого солдатского «жрать».

Я открыл дверь холодильника. Внутренности осветились холодным белым светом, явив моему взору гастрономический хаос, отражающий вкусы всего моего экипажа. На одной полке аккуратные контейнеры с салатом из водорослей и кусочков курицы для Розы. На другой — батарея энергетических батончиков и тюбики с гелем для Вайлет. Ниже — пакетики с кошачьим кормом, рыбка и молочко. И, конечно, стратегический запас колбасы, сыра и вяленого мяса — моя территория.

Пакеты с донорской кровью Кармилла держала в отдельном холодильнике. Потому что Лекса повадилась выбрасывать их из общего. Донорская, вторая группа, резус-положительный. Выглядели они не слишком аппетитно, напоминая пакеты с томатным соком. Я потянулся за куском сыра.

— Тоже не спится? — раздался знакомый голос.

На пороге кухни стояла Лекса. На ней была простая голубая пижама. Шортики и футболка с какой-то мультяшной птичкой. Наряд, впрочем, не скрывал, а скорее подчёркивал её подтянутую фигуру. Длинные каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, а в голубых глазах читалась сонная усталость. Она выглядела до смешного домашней и уютной. Контраст с её обычным образом жёсткой полицейской получился разительным.

— Решил устроить ночной дозор у холодильника, — хмыкнул я. — Присоединишься?

Она улыбнулась и подошла ближе.

— Не откажусь. После такого дня аппетит проснулся зверский.

Мы молча начали сооружать себе бутеры. Я нарезал толстыми ломтями хлеб, сыр и ветчину. Лекса налила воды в чайник и включила его. Через пару минут кухня наполнилась тихим гудением закипающей воды и ароматом свежезаваренного чая… из пакетиков. Мы сделали себе по гигантскому бутерброду и уселись за кухонный стол.

— Давно мы так не сидели, — сказала Лекса, откусывая от своего бутерброда. — Ну, в смысле, вдвоём.

— Вечно нет времени, — согласился я, запивая свой кулинарный шедевр горячим чаем. — То война, то вампиры, то неугомонные кошки.

Лекса тихо прыснула. Мы помолчали, наслаждаясь редким моментом спокойствия.

— Слушай, — вдруг сказала она, став серьёзной. — Я всё хотела спросить… Каково это?

— Что «это»? — не понял я.

— Ну… быть этим, — она неопределённо махнула рукой. — Пришельцем. Из будущего. Ты ведь… ты ведь родился через триста лет после всего этого. Для тебя мы все — глубокая история. Как для меня какие-нибудь рыцари в доспехах. Это, должно быть, очень странно.

Я задумался, глядя в свою кружку. Она задала вопрос, над которым я и сам размышлял не раз. Хотя гораздо чаще просто старался выжить и не свихнуться. Спасибо кити-кити, девочка умеет держать в тонусе. Отвлекаться на рефлексию вообще некогда.

— Странно, — кивнул я. — Поначалу было очень странно. Всё кажется знакомым, но другим. Как будто попал в музей, который внезапно ожил. Технологии, которые для меня антиквариат, здесь — последнее слово науки. Люди… люди, в общем-то, не меняются. Те же страхи, те же желания. Но всё равно чувствуешь себя… не на своём месте. Словно смотришь старое кино, в котором тебя почему-то сделали главным героем.

Я сделал ещё глоток и продолжил:

— Но к этому быстро привыкаешь. Особенно когда это «старое кино» пытается тебя убить каждые пять минут. На ностальгию времени не остаётся.

Лекса слушала внимательно, подперев подбородок рукой.

— Значит, ты не скучаешь? По своему времени?

— Скучаю, — признался я. — Иногда. По мелочам. По стерильному воздуху лунных поселений. По куполам над головой. По своему истребителю и простору космических полётов. По прямой нейрозагрузке, которая офигеть как ускоряет обучение. По друзьям, которых больше нет. Но я не жалею. Здесь… — я обвёл кухню взглядом, — здесь я нужнее. Там я был просто солдатом. Одним из многих. А здесь… здесь я могу что-то изменить.

Я посмотрел на неё. Мы снова помолчали, доедая бутерброды. Потом она задала ещё один вопрос:

— Если мы победим Кощея… Магнуса… ты собираешься вернуться обратно? В своё время?

Вот на этот вопрос я только усмехнулся. Совсем не весело.

— Нет, точно нет. Даже если узнаю, как использовать для этого гиперкуб… куда возвращаться? Моего мира уже не будет существовать. Появится другой, который мы построим сами.

Лекса улыбнулась, тоже совсем не весело.

— А ведь эта курица, Миранда Фифи, в чём-то права. Ты действительно разрушитель. И масштаб разрушений — целая временная линия.