Новый горизонт (СИ) - Хай Алекс - Страница 21

— Спасибо, Александр Васильевич. Правда, спасибо. И… спокойной ночи.

Мы попрощались. Я положил телефон и потёр переносицу. Длинный выдался день.

Лена смотрела на меня с уважением:

— Ты её хорошо поддержал.

— Просто констатировал факты, — пожал плечами я. — Завтра действительно будет непростой день. Нужно и Овчинникова не упустить, и с этой атакой разобраться.

— Думаешь, Павел Акимович видел статьи?

— Если ещё не видел, то утром точно прочитает. Посмотрим, как он отреагирует.

Утро началось рано — в семь я уже был на ногах, проверяя последние детали предстоящей встречи.

Василий Фридрихович тоже не спал — застал его в кабинете за перечитыванием договора. Уже в который раз, судя по потёртым краям папки.

— Всё в порядке? — спросил я, заходя.

— Да, да, — отец снял очки. — Просто перепроверяю. Хочется, чтобы всё прошло гладко.

Я понимал его беспокойство. После вчерашней информационной атаки нервы были на пределе у всех. Но показывать слабость было нельзя — особенно сегодня.

— Договор безупречен, — заверил я. — Юристы проверили три раза. Осталось только церемониальная часть.

— Мастерские готовы к осмотру?

— Воронин лично всё проверил, и я сверх того. Павел Акимович увидит наше производство во всей красе.

Отец кивнул и снова надел очки. Руки у него слегка дрожали — волнение или недосып. Скорее всего, и то, и другое.

Ровно в девять утра у входа остановился чёрный микроавтобус с логотипом «Астрея». Из него вышли шестеро мужчин в строгих тёмных костюмах. Все как на подбор — подтянутые, с характерной выправкой и внимательными взглядами.

Старший группы поднялся первым — мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и шрамом над левой бровью. Он протянул мне руку:

— Александр Васильевич, позвольте представиться. Сергей Волков, руководитель группы. Позывной — Лесник. Боевой маг четвёртого ранга, огневик.

— Рад знакомству, господин Волков, — представился я. — Благодарю за оперативность.

— Нам бы изучить объект перед началом работы.

— Конечно.

Я провёл их внутрь. Волков быстро осмотрелся, оценивая планировку помещения профессиональным взглядом.

— Итак, — начал он, доставая планшет, — согласно договору, обеспечиваем безопасность мероприятия с одиннадцати до четырнадцати часов. Ожидается шесть человек со стороны гостей, плюс ваши сотрудники. Правильно?

— Верно.

— Хорошо. Дог, Иртыш, — он кивнул двум бойцам, — на входе. Внешний периметр, проверка всех входящих. Коса и Шершень — торговый зал, внутренняя безопасность. Мы с Мухой поедем сопровождать господина Фаберже на вокзал.

Команда молча кивнула и расходилась по позициям. Никаких лишних слов, никаких вопросов. Профессионалы.

Я наблюдал, как они работают. Осматривали входную группу, проверяли замки, углы обзора, возможные слепые зоны. Двое других прошлись по торговому залу, отмечая расположение камер, запасные выходы, укрытия.

Всё быстро, чётко, без суеты.

— Впечатляет, — заметил подошедший Василий Фридрихович. — Хотя, признаться, немного не по себе. Охрана с оружием в нашем магазине…

Он замолчал, глядя на кобуру под пиджаком одного из бойцов.

— Отец, — мягко сказал я, — помнишь грузовик в Фонтанке? Лену в ледяной воде? Вчерашнюю информационную атаку?

Василий поморщился:

— Помню, конечно.

— Вот именно. Кто-то очень не хочет, чтобы сделка состоялась. И я не исключаю, что они попытаются сорвать встречу более радикальными методами.

— Ты действительно думаешь, что кто-то может…

— Лучше перестраховаться, — перебил я.

В половине десятого появился Холмский. Пунктуальный, как швейцарские часы. Одет с иголочки, причёсан до последнего волоска, но в глазах — волнение.

— Доброе утро, Александр Васильевич! Василий Фридрихович! — поприветствовал он нас. — Какой прекрасный день для подписания исторического соглашения!

Молодость и оптимизм. Холмский либо не читал вчерашние статьи, либо не верил в то, что они могут испортить дело.

— Доброе утро, Николай, — откликнулся я. — Готов к поездке на вокзал?

— Конечно! — Он заметил охранников «Астрея» и приподнял брови. — О. Серьёзные меры безопасности.

— Серьёзные времена, — пожал плечами я.

Поезд из Москвы прибыл минута в минуту.

Мы с Холмским стояли на перроне, наблюдая, как состав плавно замедляется. Волков с Мухой держались в нескольких метрах — достаточно близко, чтобы вмешаться в случае проблем, но достаточно далеко, чтобы не мешать встрече.

Из вагона первого класса первым вышел уже знакомый нам приказчик Краснов с небольшим саквояжем. Следом — Овчинников.

И я сразу понял — что-то не так.

Московский купец выглядел совсем не так, как две недели назад. Тогда он был радушным, открытым, полным энтузиазма по поводу партнёрства. Сейчас же лицо его было мрачным и напряжённым, движения — скованными, взгляд — беспокойным.

Холмский тоже заметил перемену и бросил на меня вопросительный взгляд. Я едва заметно пожал плечами — сейчас узнаем.

— Павел Акимович! — Николай изобразил радушную улыбку. — Как доехали? Дорога не утомила?

— Нормально, — коротко ответил Овчинников, пожимая протянутую руку. — Здравствуйте, господа.

Рукопожатие было слабым, нехарактерно вялым для обычно энергичного купца.

— Добро пожаловать в Петербург, — поприветствовал я. — Рады видеть вас снова.

— Спасибо, Александр Васильевич, — Павел Акимович кивнул, но взгляд его скользнул мимо меня, задержавшись на охранниках «Астрея».

— Меры предосторожности, — пояснил я. — Времена неспокойные.

— Понимаю.

Краснов деловито погрузил багаж в машину. Мы расселись — Овчинников и Холмский на заднем сидении, я на переднем рядом с Волковым. Вторая машина пристроилась следом.

По дороге к магазину повисла тяжёлая тишина. Холмский пытался завести светскую беседу — расспрашивал о московских новостях, о семье Овчинникова, о делах на заводах. Павел Акимович отвечал односложно, глядя в окно на серые петербургские улицы.

Николай замолчал, не зная, как растопить ледяную атмосферу. Я тоже держал паузу, давая купцу время собраться с мыслями.

Что-то явно произошло. Что-то серьёзное. Неужели статьи настолько повлияли?

Машина остановилась у здания на Большой Морской. Двое бойцов уже стояли у входа — заметил, как Волков обменялся с ними быстрыми жестами. Всё спокойно, периметр был чист.

— Прошу, Павел Акимович, — я открыл дверь. — Позвольте показать вам мастерские.

Экскурсия получилась натянутой. Овчинников вежливо интересовался процессами, задавал правильные вопросы о температуре плавки, технологиях закрепки, контроле качества. Но делал это механически, словно по заранее написанному сценарию.

Мастера чувствовали напряжение и работали тише обычного. Воронин демонстрировал процесс закрепки камней в золотую оправу, но даже его профессиональный энтузиазм не мог оживить атмосферу.

— Впечатляет, — сказал Павел Акимович ровным голосом, когда мы закончили осмотр. — Высокий уровень работы.

Комплимент прозвучал как эпитафия.

Затем мы поднялись в жилую часть для знакомства с женской половиной семьи. Лидия Павловна встретила нас в гостиной.

— Павел Акимович, — она протянула руку. — Слышала о вас много хорошего от сына и мужа.

— Лидия Павловна, честь познакомиться. Надеюсь, вы идёте на поправку?

— Потихоньку, — улыбнулась она. — Благодарю.

Лена присоединилась к разговору, пытаясь создать непринуждённую атмосферу. Расспрашивала о московской погоде, о семье купца, о впечатлениях от Петербурга. И получала те же односложные ответы.

Наконец, все направились в кабинет Василия Фридриховича. Договор лежал на столе, печати были готовы, ручки дожидались своего часа.

Момент истины.

Мы уселись вокруг стола — Василий во главе, я справа, Овчинников слева. Холмский и Краснов устроились чуть поодаль, готовые засвидетельствовать подписание.