На золотом крыльце 4 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 24

Глава 11

Привет из прошлого

Голова являлась именно головой, не куском коня. То есть, там, где у нормальных коней начинается шея, у нее было гладенько! И не знаю я, как она ржала и разговаривала!

Трепалась рожа безостановочно, все время, пока Элька ей косички плела и бантики завязывала. Рассказывала много чего интересного. Например — про своего хозяина, который чуть ли не весь Васюган на ней объездил, исследования проводил. Искал Мертвую и Живую воду, например! И, что характерно, нашел!

— Вот тут, в колодце — та самая Мертвая Вода, — вещала Конская Голова житейским тоном. — Вишь, как все заросло у меня? А это он, хозяюшко мой, меня сюда сунул, и-го-го какой заботливый! В такой воде можно что хочешь сохранить, любой кусок!

— В смысле — кусок? — удивилась Эля, на секунду прекратив заплетать гриву.

— Ну, чей-нибудь кусок. Например, голову. Или туловище. Или задницу. Или передницу! Положил — оно там полежит сколько надо, не испортится. Вот, например, если меня щас обратно к моей шее приставить — то сразу бы приросло, — пояснила башка. — Да и не к моей, наверное, тоже. У вас есть лошадь без головы неподалеку? Свежая?

— У нас нет. У нас только мулы. С головами, — поспешил ответить я.

— Нет, я не хочу быть мулом, я — девочка! — заявила голова. — Я хочу быть породистой кобылкой! Так что давайте, набирайте воды себе и опускайте меня обратно, а то помирать начну. Но если найдете лошадь без головы поблизости — про меня не забывайте. Я вас тут подожду. А ты сразу не уходи, парень, похожий на хозяина. Не уходи, я тебе обещала еще кое-что!

— Ну да, да, — кивнул я. — Не ухожу.

Эля закончила с парикмахерскими делами, взяла голову на колени и сказала:

— Сфоткаешь нас? В Эхе ребята обалдеют, когда увидят! — и протянула мне «Никонов». — Классная прическа получилась!

Я сфоткал, конечно, хотя весь этот сюр уже начинал давить мне на черепную коробку. Присутствовала уверенность — пока еще ничего не кончилось, ни здесь, в первой точке маршрута, ни вообще. Абсурд будет нарастать, Хтонь на то и Хтонь.

— Ну, я пошла? — спросила Эльвира. — Давай, увидимся внутри. Там ребята уже ужин готовят, а этот эльф сказал, что ждет тебя на чай. Он под впечатлением от… Ну, от нас!

Я взял у нее из рук лошадиную башку — килограмм двадцать она весила, или около того, распрямился и шагнул к колодцу. Пробирки с образцами были у нас, да и вообще — мы взяли с солидным запасом (водичка-то серьезная!), оставалось только наполнить емкости водой из колодца внутри усадьбы. Так что с этими странными манипуляциями вокруг конской головы можно было заканчивать.

— Так что там с твоим обещанием? — поинтересовался я. — Мы вынули тебя на берег, причесали, красоту навели, теперь всякий, кто тебя увидит, будет шокирован встречей с такой ухоженной кобылой…

— Правда-правда? — захлопала глазами башка. — Ну, и я свое обещание исполню. Мое лошадиное слово — тверже подковы! Клади меня в колодец скорей и иди спать. Утро вечера мудренее!

— Допустим, я тебе поверил, — смирился я и вежливо попрощался с головой: — До свидания, лошадка.

— Вообще-то меня зовут Вива, — смущенно призналась лошадка. — Полное имя — Вивисекция! Правда — красиво звучит? Хозяин дал! Он у меня солнышко. Как увидишь его — скажи, что я его люблю и жду!

В конце концов, сама информация о колодце с легендарной Мертвой водой — очень ценная штука. И я даже понимал, почему он особенной популярностью не пользуется… Брегалад это мое предположение подтвердил, когда, увидев меня, покрутил пальцем у виска:

— Ite meldarion! Вы оба больные на голову, ты и твоя подруга, знаешь? — сказал он. — Я думал, ты побежишь оттуда, сверкая пятками, а ты вынул эту дрянь голыми руками, а кудрявая эта — бр-р-р-р! — косички ей заплетала!

— Хотите — и вам заплету? — спросила Эля, подкравшись к костру с нашими тарелками. — Вообще-то вы тоже кудрявый.

— Э-э-э-э, что? — эльф шокировано уставился на нее.

Она была без маски — мы уверились, что опасности здесь нет, и всякий теперь мог увидеть: кудри Кантемировой и Брегалада имели вполне определенное сходство.

— Я-то знаю, как тяжко порой с такой шевелюрой, часто ношу косынку, — призналась она. — Мне косички не идут, а вам, кажется, будет круто!

— Ну… В принципе… — он потрогал свои волосы. — Давай попробуем!

Элька устроилась за его спиной и, напевая что-то под нос, взялась плести ему косички вдоль всей головы. Снага сварили на удивление неплохие макароны с тушенкой, а на десерт раздали всем толстые ломти батона с нашей сгущенкой. За чай отвечал Брегалад, и напиток удался: даже мозги болеть у меня стали чуток меньше.

Ужинали и чаевничали мы почти без разговоров: так, перебрасывались ничего не значащими фразами. Никто особенно не рассказывал, кто и зачем тут, в Васюгане, промышлял. Разве что оба охотника сообщили, что никуда из этого урочища уходить не собираются. Я заметил в сарае целый склад ингредиентов из выпотрошенных туш — в пластиковых контейнерах. Похоже, сталкеры-добытчики пользовались этим немудрящим, но безотказным средством, чтобы сохранить трофеи, и собирались вывезти всё скопом… Орки же и эльф намеревались уйти утром. Впрочем — как и мы.

Мы с Элькой пошли спать в баню сразу, как она закончила с косичками Брегалада и поела. Поднялись по невысокому крылечку, разулись в предбаннике и закрылись на щеколду. Спальники разложили на широких, но недостаточно больших для двух людей одновременно полках: я на нижней, Эля — на верхней. Оба задолбались за день страшно, и, пожелав друг другу спокойно ночи — попытались уснуть. По крайней мере, у нас было еще несколько часов до пяти утра, когда наступала наша очередь дежурить. Брегалад обещал разбудить нас, постучаться или позвать через окно.

Сторожить оставили яогая: он сначала порывался устроиться внутри спальника у Эльки, но был изгнан на подоконник: стеречь наш покой.

* * *

— В очередь, сукины дети, в очередь! — раздался зычный голос.

Рыжебородый молодой мужчина взмахнул длинным мечом, на клинке которого сияли потусторонним цветом руны. Несколько страхолюдин, представляющих собой нечто среднее между морским чертом и чертом натуральным, мифологическим, подступали к нему со всех сторон. Бородач не ждал — его глаза яростно и весело сверкнули голубым и зеленым — он бросился вперед и двумя мощными взмахами своего колдовского оружия рассек одного из врагов на части. Не мешкая, он метнулся к следующему, нанес страшный горизонтальный удар — и чудовищная голова вместе с лапами, подставленными, чтобы отразить атаку, полетела в сторону.

— Ну? Еще желающие? — меч описал в воздухе восьмерку, подчиняясь движениям крепких рук. Полы простой армейской плащ-палатки развевались за спиной у воина, придавая ему сходство то ли с былинным богатырем, то ли с персонажем из фантастических фильмов.

— Ты пошто во владениях моих буянишь? — прогудел голос из чащобы.

Лес загудел, задрожал, заскрипел, являя из своего нутра огромного, ростом с двухэтажный дом, древолюда, с черной кожей-корой и багряными листьями там, где у дерева была бы крона, а у человека — волосы.

— Кто ты есть такой, нарушитель наших границ? — вопросило существо.

Рыжебородый взмахнул мечом, стряхивая с него капли крови, и рассмеялся:

— Нет тут никаких ваших границ, дядя леший! И нет тут твоих владений, потому как с тех пор, как пришел сюда первый русский солдат и до скончания веков здесь — Государство Российское. И правит бал теперь Слово и Дело Государево, проводником которого я нынче и являюсь. Так что отдай девушку, морда, потому что я всех твоих слуг убью, лес твой спалю дотла, а тебе прикажу руки и ноги самому себе поотрывать и в пасть себе засунуть.