Молчание - Макмахон Дженнифер - Страница 27

Продавщица сощурилась и цокнула языком.

– Оно и к лучшему, – заметила она и повернулась к кассовому аппарату, а потом обратно, чтобы вернуть сдачу. – Эта семья проклята. Мертворожденные дети, пропавшие девочки, самоубийства. А старый О’Тул… – Она театрально поежилась. – Он был словно сама Смерть с косой. Про него сочинили песенку, которую все мы знали в детстве.

– Правда? – спросила Фиби, стараясь выглядеть вежливо-безучастной, она положила сдачу в карман, забрала покупку и повернулась, собираясь уйти.

Но женщина продолжала; ее напевный голос был высоким и хрипловатым:

Женщина захихикала и пожала плечами. Фиби пожала плечами в ответ и поспешно направилась к выходу, стараясь не сорваться на бег.

– Желаю удачи! – крикнула женщина ей вслед.

Фиби, Франни и доктор Острум собрались в регистратуре незадолго до окончания рабочего дня. Фиби выключила компьютер и собиралась перевести телефоны в режим автоответчика. Полы были вымыты, отчего в офисе стоял знакомый запах дезинфицирующего средства с сосновым ароматом. Сиденья в приемной тоже были продезинфицированы; брошюры о сердечных заболеваниях, ожирении, уходе за зубами и страховке для домашних животных собраны ровными стопками.

– Но почему они решили симулировать проникающую рану? – спросила доктор Острум. – Это уж слишком, разве нет?

– Это гарантировало, что Сэм и Фиби бросятся в погоню, – сказала Франни, которая сняла лабораторный халат и освободила пышные каштановые волосы от резинки, стягивавшей их в хвостик. – Ну если целью было выманить их из хижины. На что только не способны люди, чтобы получить желаемое. По какой-то причине они хотели порыться в ваших вещах.

Франни была местной жительницей. Она ходила в школу вместе с Лизой и Сэмом и даже училась с Сэмом в одном классе. Когда они собирались пропустить по стаканчику, Франни и Сэм разговаривали о том, что стало с их одноклассниками, об учителе физкультуры с заячьей губой и о том, как их футбольная команда проиграла пари, и они все пришли в школу в женской одежде.

Фиби кивнула.

– Там была старая книга, которую тем летом Лиза якобы нашла в подвальной яме. «Книга фей». Они забрали ее вместе с остальными вещами.

Доктор Острум поджала губы и покачала головой. Ей было около шестидесяти, миниатюрная женщина с коротко подстриженными седыми волосами. Она напоминала Фиби белоголового орлана, хотя об этом никогда не говорилось вслух. Дело было не только в седых волосах; угловатые черты ее лица и безупречная осанка были исполнены достоинства. Она никогда не теряла самообладания и держалась хладнокровно в любой ситуации. Возможно, ее лучшим качеством было то, что она считала свою подчиненную умной и перспективной женщиной. Она не обращала внимания на отсутствие университетского диплома и не намекала на то, что Фиби следовало бы посещать образовательные курсы. Она прислушивалась к мыслям и мнениям Фиби и позволяла ей вести дела по своему усмотрению. А если Фиби высказывала хорошую идею, доктор Острум хвалила и давала понять, что ее ценят. Этим клиника отличалась от всех предыдущих мест, где работала Фиби.

– Думаешь, власти могут быть как-то причастны к этому? – спросила Франни. – Мне всегда казалось, что они имели какое-то отношение к исчезновению Лизы. Возможно, они с Сэмом наткнулись в лесу на какой-то военный секрет или что-нибудь в этом роде.

Фиби восхищалась ее логическими способностями, но не разделяла параноидные догадки. В мире Франни все остальные ополчились на них, и лучшим способом выжить было держаться тише воды ниже травы. Она считала, что правительственные агенты устанавливают шпионские камеры в домах людей и на рабочих местах, прослушивают все телефонные разговоры и отслеживают все покупки по кредитным картам. У Франни не было кредитной карты и счета в банке. «Они не могут проследить наличные деньги», – утверждала она. Она пользовалась самыми дешевыми мобильными телефонами, которые меняла через несколько месяцев, и арендовала почтовый ящик в магазине, который находился в другом городе. Франни и ее муж Джим жили в отдельном доме, который построили сами и который снабжался электричеством от солнечных панелей, ветряков и генератора. У них имелась подземная цистерна для бензина, подвал с достаточным количеством продуктов и сухих пайков, чтобы протянуть два года, и тайный бункер с двухфутовыми стенами из усиленного бетона, с оружием и боеприпасами, которых хватило бы для небольшой партизанской войны. Франни и Джим говорили, что это «на всякий случай», но когда Фиби посетила их дом, больше похожий на крепость, у нее сложилось впечатление, что они с нетерпением ожидают именно такого события.

– Все это выглядит немного наигранным и театральным, – сказала доктор Острум, имея в виду недавние приключения Фиби.

– Согласна, – сказала Фиби. – Кем бы ни были эти люди, они склонны к театральности.

– Это похоже на одно из безумных телешоу о пропавших без вести, – сказала Франни. – Женщина пропадает на пятнадцать лет, а потом возвращается и устраивает безумный переполох.

– Но не все пропавшие люди утверждают, будто они жили в стране фей, – возразила Фиби.

– Не знаю насчет фей, – сказала Франни, – но в том лесу творится нечто зловещее. Много лет назад там исчез целый поселок: на столах остались тарелки с едой, не доенные коровы в сараях.

Доктор Острум покачала головой.

– Это не так, – заявила она.

– То есть? – спросила Фиби.

– Боюсь, все совсем не так, как предпочитает думать большинство людей. Если провести серьезное исследование, вы убедитесь в том, что на самом деле поселок вымирал постепенно, как и любой другой. Люди собирали вещи и уезжали туда, где была работа. Они двигались ближе к железной дороге, к каменоломням, к лучшим пастбищам для животных. Но это обыденные дела, из которых не состряпаешь увлекательную историю. Поэтому с годами люди приукрасили ее и превратили в зловещую легенду. В таинственное исчезновение поселка Рилаэнс.

– Но мать Сэма утверждает, что именно так и было, – сказала Фиби. – Ее дедушку нашли там.

Доктор Острум снова покачала головой.

– Пóлно вам, Фиби. Что более вероятно: его оставили феи – феи! – или же он был внебрачным ребенком или сиротой, брошенным в мрачные времена, когда еще не было контроля над рождаемостью, а тем более безопасных и законных абортов? Семейные истории далеко не всегда правдивы, и тебе это известно.

– Я все равно считаю, что в этом лесу есть нечто ужасное, – сказала Франни. – А как насчет молитвы «Отче наш», высеченной на камне на въезде в город? Я слышала, что человек, который это сделал, пытался защитить Хармони от существ из леса.

Доктор Острум рассмеялась.

– Еще одна легенда, – сказала она. – А если и нет, значит, тот человек сам явно увлекался мистическими историями.

– Тогда как насчет фей? – спросила Франни. – И насчет Лизы? Маленькие девочки не исчезают подобным образом.

– Нет, – согласилась доктор Острум. – Разумеется, нет. Ее забрал какой-то человек, несомненно, из плоти и крови. Тот, кто воспользовался ее доверчивостью и предрассудками. Я вижу здесь работу злой силы, но эта сила определенно принадлежит к человеческому роду, и в ней нет никакой романтики. Думаю, Фиби, тебе лучше отойти в сторону. Сообщи в полицию о записке, о самозванцах в хижине и об украденных вещах. Пусть сами разбираются: это их работа. Кто-то грязно подшутил над беднягой Сэмом, и это плохо. Но чем дольше вы будете подыгрывать им, тем труднее будет выпутаться.

Фиби кивнула.

– Наверное, вы правы.

– Да, почти забыла, – сказала доктор Острум и протянула Фиби вельветовый мешочек с зубами. – Я еще раз проверила. Это определенно лошадиные зубы.