Тот самый Константин (СИ) - Соколов Сергей Александрович - Страница 39

- Никто из вас там не протянет и минуты. Все гнетущие вашу душу страхи выплывут наружу. Юлия, например, смертельно боится того, что какая-нибудь инфернальная тварь обезобразит её лицо, кстати, довольно симпатичное. - Запустив свободную руку в один из подсумков на поясе, я протянул одному из ближайших магов шарик пыльцы величиной с вишню: - Дай ей вот это, пусть успокоится.

Кивнув, маг забрал подношение и направился к зарёванной девушке, а мой взгляд упал на князя, который в ответ задумчиво смотрел на меня.

- Михаил Иванович, как видите, посылать туда людей бессмысленно.

- Князь, - наклонился Пётр к Воротынскому, но грузный мужчина жестом дал понять, чтобы тот замолчал.

- Я тоже вижу, что он держит там руку, не слепой, - дёрнул щекой князь, продолжая смотреть на меня. - И достаточно долго. Почему на тебя не действует?

- Действует, Михаил Иванович, просто не так быстро. Я могу сопротивляться этой демонической магии.

- В силу того, что сам маг? - зашёл в лоб князь, наблюдая за моей реакцией. - Видимо, я был прав. И где же ты осму взял?

- Я ему пузырёк дал из своих запасов, - к нам обманчиво расслабленной походкой приблизился Алексеич. - И попросил лишний раз языком не трепать. Какие-то проблемы, Михаил?

- Нет... Совсем нет, Степан, - немного растерялся такому напору князь.

По моей предварительной оценке он поверил в слова главы штаба. Также, у меня в мозгу навязчивой мыслью засело предположение, что отношения между главой штаба и князем совсем не просты, уж больно быстро местный «царёк» на попятную пошёл.

- Ты ведь в курсе об объявленной мною щедрой награде? - поинтересовался Воротынский, видимо тем самым намекая на то, почему я ещё здесь.

- Да, князь, глава штаба сказал. Но в цветной бумаге, что деньгами зовётся, у меня сейчас нет нужды. Вот если бы на кону стояло что-то другое, я бы рискнул своей жизнью.

- Если намекаешь на дарование подданства, то об этом не может быть и речи, - сделал неверные предположения Воротынский, на что я лишь покачал головой.

- Мне известно о вашей жёсткой позиции, князь, по отношению к «мунам». Речь сейчас о другом. Я бы хотел пузырёк осмы.

- Тем более исключено, - отрезал он.

- Тогда ничем не могу помочь.

Поставив перед фактом, я убрал руку от предела и пожал плечами, делая вид, что собираюсь уйти, демонстрируя напускную досаду:

- Жаль. Думал, договоримся, но, видимо, осма для вас ценней жизней ваших людей.

- Она редкая, потому и.... - начал Пётр Колесников, но осёкся, уловив недовольный взгляд своего патрона.

- Поняяяятно, - протянул я, а на моём лице проступила тень задумчивости. - Настолько редкая, что нельзя пожертвовать одним пузырьком ради того, чтобы сохранить, ммм, как минимум шесть пузырьков? Возможно, даже больше....

- К чему ты клонишь, Ерёмин? - Воротынский продолжал буравить меня взглядом.

- Речь идёт о затраченных вами ресурсах. Там, в здании, - кивком головы указал на штаб, который накрыл «предел Отчаяния», - если не ошибаюсь, находятся ещё шесть экзорцистов. Для их инициации потребовалось минимум шесть пузырьков осмы. А сколько ещё они употребили, чтобы усилить свои способности....

- Значит, отказываешься, - от голоса князя повеяло угрозой.

- Нет, но хотелось бы рисковать жизнью за нечто более существенное, чем цветастая бумага. Михаил Иванович, то что я могу сопротивляться этой магии, не отменяет факта, что там опасно. В конце концов, в штабе демон, который людей будто свечки поджигает.

- Степан, повлияй на своего подчинённого, - обратился аристократ к главе штаба, но Уваров лишь развёл руками.

- Понимаешь, Михаил Иванович, мои люди соглашаются на ту или иную работу по собственной воле, я им не могу приказывать. - От меня не укрылось, что Алексеич сейчас получает удовольствие, отказывая Воротынскому. - Это ты, князь, можешь на своих экзорцистов надавить, а у меня всё добровольно. И я не раз об этом упоминал, когда ты меня подбивал людей на убой гнать, отрабатывая «висяки». Повторю сказанное тогда: «Мне приходится лично с семьями погибших беседовать».

- Хватит, Степан, не начинай, - поднял ладонь поморщившийся Воротынский, а затем вновь уставился на меня. - Хорошо... Если все шесть магов останутся живы, то ты получишь пузырёк осмы. Даю слово.

- Этого я не могу обещать, ибо кто-то из ваших магов уже мог наложить на себя руки. Не исключена вероятность того, что они уже мертвы. Демоны часто лгут.

- Ладно, действуй по возможностям, - дал слабину поглядывающий на часы Воротынский, поспешно добавляя: - Но не забывай, что в приоритете.

- Разумеется, Михаил Иванович.

- Тогда поспеши.

«Важный какой...» - подумал я, но не стал озвучивать, лишь кивнул и зашагал к границе предела. - «Будто это легко».

Выслушал пожелания удачи от товарищей по группе и главы штаба, проверил свои запасы: всего было в достатке, но камней душ хотелось бы побольше. Выдохнув, будто перед прыжком в пропасть, я шагнул за границу предела, на миг погрузившись в темноту. Сразу ощутил гнёт нечестивой магии. Тумана не было, что неудивительно: любой из семи пределов снаружи выглядит совсем не так, как внутри. Повернувшись, я обнаружил, что за моей спиной стоит плотная, непроглядная стена грязно-серого тумана. Пробовать её преодолеть, чтобы вернуться обратно, нет смысла, по крайней мере, не с имеющимися у меня силами.

Не успел сделать несколько шагов по стоянке штаба, как услышал едва уловимый шум, и это было довольно скверным признаком, стало понятно, что я переоценил свои возможности. При помощи контроля разума, как высшей составляющей души, можно защититься от большинства поганых заклинаний, вроде «пределов». Это не магия, а ментальная техника. Она бы идеально сработала, но общая сила моей души пока оставляла желать лучшего.

Ещё через несколько шагов мои опасения полностью подтвердились: шум усилился. Остановившись, я тяжело вздохнул, прикидывая варианты, коих существовал целый один - обход условий заклинания.

- Не хотел этого делать, но ты меня вынудил, зарвавшийся сопляк...

Глава 16

Сингер

«Пора́!»

Демон поднял взгляд от стрелок на часах, и в его жёлтых глазах на миг полыхнуло мрачное предвкушение.

Встав с дивана, стоявшего в фойе второго этажа, Сингер неторопливо направился к кабинету, откуда доносились крики и мольбы десятка людей. Поморщившись, демон открыл дверь и принялся подыскивать жертву, руководствуясь принципом: «Кто сильнее орёт, тот ею и станет».

Определившись с выбором, он приготовился схватить за волосы девицу в синем кителе, чей голос окончательно охрип от постоянного напряжения голосовых связок, а руки метались, как вспугнутые птицы, в попытках отбиться от кого-то неведомого...

Но не успел.

- Эй, демонёнок!? Ты где? Выходи, сейчас поиграем. Демонёнок!?

От неожиданности Сингер вздрогнул всем телом, он моментально узнал голос, что донёсся от лестничного марша в фойе второго этажа.

«Это же...»

Всей своей нечестивой душой Сингер был готов поклясться, что голос принадлежит тому самому человечишке, что совсем недавно посмел поглумиться над ним.

Ярость моментально толкнулась в голову, и забыв обо всём, демон рванул в коридор, резко разворачиваясь туда, откуда раздался столь возмутительный окрик. По инерции подошвы туфель низшего проехали ещё метр по отшлифованному множеством ног бетонному полу, и Сингер тут же поплатился за свою поспешность.

- «Аппрео!»

Алые блики от вспышки малого рунического круга отразились в глазах низшего. В самый последний момент демон отпрянул к стене - и чужое полутораметровое инфернальное копьё, свитое из алых молний, прошло вскользь, разорвало мантию и, зацепив правый бок, оставило глубокую рану.

- Инфернальный клык? - Шипящий от боли Сингер повернул голову к напавшему на него парню в камуфляжном костюме и оторопел от увиденного: - Демон? Ты тоже демон?!