Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник) - Булычев Кир - Страница 53

— Я иду… папа, — крикнула Ко и побежала к двери….

Дверь в дом была полуоткрыта. Над ней горел фонарь, прихожая была освещена.

Ко вбежала внутрь. Ноги были как ватные — еще три минуты назад она думала, что опоздала… опоздала к чему? Чего она боялась?

— Профессор, — сказала она, — не сердитесь, что я опоздала и приехала в таком виде, — в гостинице произошел взрыв. Честное слово!

Так как профессор не отозвался и не удосужился выйти из кабинета, Ко почувствовала некоторую обиду.

Она вошла в кабинет.

В кабинете горела только настольная лампа и перед ней — экран, на котором были видны открытые ворота.

— Папа, — позвала профессора Ко.

Тот продолжал сидеть, склонившись над своими марками, будто заснул.

— Папа, — Ко дотронулась до его плеча.

Этого легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы тело профессора потеряло равновесие и повалилось на — бок… Оно тяжело упало на руку Ко, и от неожиданности девушка отпустила тело — головой вниз профессор рухнул на пол и остался так лежать.

Глаза его были полуоткрыты.

Профессор был мертв.

Ко ждала этого… конечно же, ждала именно этого, иначе почему она так стремилась сюда, так боялась за старого коллекционера?

— Прости, папа, — произнесла Ко.

Словно, если бы она успела, коллекционер остался бы жив.

Ко никогда в жизни не видела мертвых людей, а тут за несколько дней увидела двух убитых и сама попала в самый центр схватки, суть которой не до конца была ей понятна.

Ко осторожно положила еще теплую голову профессора на пол. Она уже поняла, что профессор убит из пистолета, — черный кружок с оплавленными краями и обожженная кожа посреди лба показывали, куда угодила пуля.

Глупо, но она не знает даже, как вызывают полицию или «Скорую помощь», — а рядом с телефоном нет никакой записной книжки.

Ко стояла возле телефона, глядя на черный экран и рассуждая, как заставить его работать.

И тут она услышала шаги.

Шаги звучали в коридоре, со стороны кухни, она знала этот путь.

Ко обернулась.

Она ожидала увидеть кого угодно — Артура, силачей князя, неизвестных ей бандитов, — только не двух женщин. Одна была полной, высокого роста, в черном длинном платье и черной шляпке. В руке она сжимала небольшую черную сумочку. Единственным инородным пятном смотрелся строгий белый воротничок. На женщине были большие темные очки, и потому, хоть и поняла, что она ей кого-то напоминает, Ко ее сразу не узнала. Вторая женщина была в синем старомодном платье со стоячим воротничком, пышные курчавые черные волосы шапкой поднимались над головой и обрамляли лицо…

Крупная женщина расхохоталась.

Хохотала она резким мужским голосом.

Затем она сорвала шляпку и парик из желтых волос, и K° узнала господина князя Вольфганга дю Вольфа.

Женщина в синем платье последовала примеру князя и, стащив с себя пышный черный парик, оказалась Артуром дю Гросси. Даже полумрак комнаты, освещенной лишь настольной лампой, не мог скрыть озорного веселого блеска глаз этих ряженых.

— Что такое? — воскликнула Ко в полной растерянности. — Как вы здесь оказались, почему вы так одеты?

Князь хотел было разорвать на груди черное платье, но Артур остановил его:

— Не забывайте, нам с вами еще надо отсюда уйти, и лучше, если нас не увидят.

— Ты прав, мой мальчик, — согласился князь.

— Вы не ответили мне! — потребовала Ко.

— Милая моя женушка, — сказал Артур. — Счастье мое лукавое. Неужели ты не понимаешь, что этот скопидом и хитрец, этот жалкий трус вечером не впустил бы в дом меня с князем? Да он скорее бы удавился. А вот с тобой и госпожой Аалтонен он сговорился.

— А вы откуда знаете? — Ко спросила и поняла сразу, что вопрос ее глупый.

— Мы знали о каждом вашем слове и каждом вашем вздохе, — ответил князь и, задрав юбку, вытащил из кармана брюк длинный мятный леденец. Развернув его, он принялся сосать конфету.

— Перед тем как запустить тебя в номер к этой трусливой курице, — сказал Артур, — мы установили в номере «жучки», а заодно прослушивали телефон…

— Но это же подло!

— Вопрос точки зрения, — сказал князь. — То, что подло для тебя, благородно для нас. Это называется военная хитрость. Вся жизнь — война, и мы с Артуром на войне.

— Вы знали о том, как мы договорились с профессором? — промолвила в ужасе Ко.

— Да, ты можешь считать себя виноватой в смерти своего как будто папы, Ко.

— Как? Как вы меня назвали?

— Не старайся показаться глупее, чем ты есть на самом деле, — произнес князь. — Директриса выдала тебя в первые же минуты вашего разговора. Мы теперь отлично знаем, что ты не Вероника, а Ко. Что ты — жалкая служанка трусливого комиссара Милодара, который даже не решился прислать сюда свою голограмму. Мы ведь знаем все об этом типе.

Артур угодливо смеялся.

Потом сказал:

— А я уж и не знаю, женатый я теперь или нет. Ведь женился я на Веронике, а получил в жены Ко. Может, мне сейчас выяснить разницу?

— Нет, к сожалению, ты опоздал, — сказал князь. — Но не расстраивайся, мой мальчик, мы найдем тебе настоящую Веронику, которая, судя по всем документам, и есть твоя настоящая жена. И может, это и к лучшему — эта Ко уже выпускает когти. Она может оцарапать.

— Да куда ей! — ответил Артур. — Погляди на ее рожу. Непонятно, где она умудрилась так себя изуродовать.

Ко непроизвольно потянулась пальцами к лицу. Стало больно, пальцы были в крови — ее оцарапало во время взрыва в гостинице.

Только не показать, что ты их боишься…

— А зачем вам понадобился этот маскарад? — спросила она.

— Смотри, она еще не потеряла дара речи, — заметил князь. — Но не понимает простой вещи: ведь она уговорилась с профессором, что он откроет ворота для двух женщин — одна толстая, в черном платье, другая молодая — в синем. Значит, если мы имели полную информацию, нам оставалось одолжить у наших сладких девочек на «Сан-Суси» соответствующие платьица и кинуться сюда.

— И отдать приказ, чтобы вас с директрисой пока задержали, — добавил Артур.

— Боюсь, что они перестарались, — мрачно сказала Ко. — Они взорвали половину гостиницы.

— Ну вот! — рассердился князь. — Этого я всегда боюсь, когда имею дело с моими помощниками.

— Тогда нам надо спешить, — сказал Артур.

— Да, ты прав, мой мальчик.

Причмокивая — видно, конфета досталась очень вкусная, — князь критически оглядел Ко.

— Очень грязная и окровавленная. Не в моем вкусе. И Артуру тебя отдать не могу, — вздохнул он. — А то не получится наш замечательный план.

— Какой план? — спросила Ко.

Князь был настроен мирно.

— План получить наследство профессора. Оно так нужно мне! Иначе мне не начать справедливую освободительную войну против моих соседей. Мне нужны миллиарды профессора.

— Как же вы их получите? — не поняла Ко. — Ведь профессор убит!

— Мы получим не из его рук, — мягко сказал князь. — С самого начала в моем гениальном плане получения коллекции профессора дю Куврие предусматривалось уничтожение самого профессора.

— Но зачем?

— Затем, чтобы ты, его дочка, унаследовала законным образом всю коллекцию и все деньги дю Куврие…

— Я вас не понимаю! — воскликнула Ко.

— А на самом деле все просто, — заметил Артур.

Князь согласно кивнул и продолжал:

— Когда мы узнали, что у профессора пропала дочь, мы поняли, что если ее вернем, значит, деньги — наши. Первый блин был комом. Кларенс оказалась всем хороша, но не прошла испытания на генетический тест и сразу раскололась. Пришлось ее… — князь засмеялся, — сделать чучелом! Сама виновата.

Ко молчала. В этом для нее не было ничего нового.

— Тогда мы занялись поисками дочки всерьез, и дальнейшее тебе известно, — продолжал князь. — Мы нашли Веронику, оказалось, что она и на самом деле дочь профессора, и больше того, в директрисе Аалтонен я узнал свою бывшую сладкую девочку. Знаешь, Ко, такие благовоспитанные арфистки легче всего и попадаются в мои ловушки.