Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник) - Булычев Кир - Страница 105

— Значит, вы убили дипломатов… — тихо сказала Кора. — Вы очень суетитесь, ваше величество, вам есть чего бояться…

— Ты от меня живой не выйдешь! — Язык с трудом слушался императора. — Они за моей спиной… ловушку… сговорились…

Охрана не спешила ворваться и арестовать Кору — видно, император самую главную кнопку нажимать не спешил. Напугать, обезвредить Кору он хотел. Но вряд ли намеревался убивать или сажать в тюрьму.

— Я полагаю, — сказала Кора, сбросив маску простушки, — что мой долг как можно скорее информировать Галактический центр, что убийство дипломатов организовано вами, император.

— Нет никаких доказательств! Нет! Автомобильная катастрофа — грузовик, груженный бетоном, а они были пьяные!

— Отлично! — сказала Кора, глядя в упор на императора. — Я благодарна вам за то, что вы ознакомили меня с космограммой. Теперь я знаю, что шампуры, которыми был убит император, куплены в Махачкале вашим адъютантом.

— Что? — Император совершенно не ожидал такого поворота событий. — Какой адъютант? Это были другие шампуры! Ты не веришь?

— Разумеется, не верю.

— Тогда ты сейчас убедишься!

Император терял инициативу. Он перешел к оправданиям. С точки зрения монарха, Кора вела себя неправильно: она должна была испугаться, растеряться, покаяться — мало ли путей у поражения? Она же нагло перешла в наступление.

Потупив взор и шагая мелко, но изящно, вошел Гим.

— Адъютант Гим! — рявкнул император. — Наша гостья с Земли утверждает, что вы, по сведениям, на которые она ссылается, купили в Махачкале шампуры для изготовления… кстати, а что такое шампуры?

Лицо императора приобрело растерянное выражение, словно его владелец оказался перед неразрешимой загадкой.

Кора не стала отвечать. Она была убеждена в том, что император все знает, может, даже лучше ее.

— Так точно! — радостно закричал адъютант.

Прозвучало это столь громко, что явные и тайные двери открылись и в них появились охранники и адъютанты. На этот раз император и не пытался выгнать их обратно — будто и не заметил многочисленных свидетелей.

— Так точно! — воскликнул Гим, Гимушка, добрый красавец, изящная душа. — Находясь в туристическом полете на старушку Землю и заметив элегантные приборы для накалывания мяса, я приобрел шесть шампуров и привез сюда.

— Как так? — наигранно взревел император. — И мы об этом не знали? Нас обманули? За нашей спиной устроили козни? Сейчас же сознавайся, куда ты дел эти шампуры?

— Простите, ваше величество! — патетично взвыл Гим и рухнул на колени. — Я покупал эти уродливые предметы не для себя!

— Для кого же? — Император начал переминаться с ноги на ногу, притопывая при этом, словно вот-вот намеревался пуститься в пляс.

— Для моего… возлюбленного, — потупился Гим.

Вся эта сцена казалась Коре отлично срепетированной, будто перед ее приходом все они — и император, и телохранители, и лукавый Гимушка — уже разыграли ее в лицах, а потом долго смеялись.

— Кто… кого ты завел, мерзавец!

— Это известный вам предсказатель Парфан, — ответил, потупя взор, адъютант. — Я был с ним близок…

Неизвестно откуда в руке императора появилась плеть. Он накинулся на Гима словно зверь и принялся обрабатывать его бока плетью, причем стегал его всерьез. Гим крутился, вопил, а император вошел в раж, и Кора даже пожалела Гимушку, стоны которого, поднявшись до визга, стали ослабевать.

— Может, хватит? — спросила Кора, вмешавшись в паузу между ударами. — Ему еще служить вам и служить.

— Ты так думаешь? — Император сразу поскучнел и отбросил плеть в сторону. — Ну, ладно. Главное, чтобы возмездие совершилось.

— А оно совершилось?

— Разумеется, — сказал император. — Мы уже сегодня утром выяснили, что лжепророк Парфан на самом деле — тайный резидент земной службы безопасности, грязный и поганый агент твоей планетки, Кора. Он замыслил убийство нашего драгоценного императора еще несколько лет назад. Да, да, не удивляйся! Он замыслил убить своего благодетеля, родного отца страны, которая дала ему убежище! И как он все продумал!

Император развел руками, показывая, насколько он потрясен коварством Парфана.

— Это же надо, отыскать среди нас слабовольного и доброго…

— Влюбчивого, — пискнул Гим, который все еще пребывал возле письменного стола на коленях, как нашкодивший мальчишка, поставленный в угол на горох.

— Похотливого, — сказал император. — Развратного мальчишку Гима. Он послал его с тайным заданием на Землю, чтобы купить там особо злодейское оружие и употребить его против императора.

— А как? — спросила Кора.

— Как? — строго спросил император у Гима.

— А вот так! — Гим сделал выпад, и охранники, стоявшие в раскрытых дверях, ахнули, как бы в ужасе от опасности, которая могла угрожать нынешнему императору.

— А вот так! — повторил император, также сделав выпад. — Воткнул и пронзил.

— И вы пробовали кого-нибудь пронзить шампуром? — спросила Кора.

— Злодей всегда найдет способ убить доброго человека, — ответил уклончиво император. — Он его и карандашом проткнет. Такие уж они, злодеи!

— Знаете, что я вам предлагаю, — сказала Кора, — велите принести сюда шампуры — они наверняка у вас где-то неподалеку запрятаны.

— Зачем? — спросил император.

— Потом я лягу на кровать, — сказала Кора. — А вы меня проткнете этими шампурами.

— Ты с ума сошла! — зарычал император.

— Но почему же? Если ваш Парфан мог проткнуть и убить императора, то вы-то, наделенный такой большой физической силой, наверняка это сделаете со мной, слабой женщиной.

— Нет уж, — отрезал император, проведя перед собой открытой ладонью. — Это типичная провокация, призванная опорочить меня в глазах галактической общественности. Небось за дверями уже ждет целая толпа продажных писак, готовых ради дешевой сенсации погубить доброе имя Нью-Гельвеции и мое лично.

— Значит, вы признаете, что это невозможно? И вы все это придумали, чтобы свалить вину на землян?

Говоря так, Кора боялась простого вопроса: «Если я не могу, то кто тогда смог? Ведь императора все же убили и проткнули шампурами, словно кусок шашлыка». На такой вопрос Кора не смогла бы ответить.

Но ее оппонентов не волновали абстрактные вопросы. Они смотрели на Кору, и у каждого в голове были свои мысли, своя похоть, свои интересы.

— Ваше величество, — облизывая красные пухлые губы, сказал адъютант Гим. — Разрешите, я попробую ее проткнуть. Я надеюсь, что мне это удастся.

— Ты? Да тебе цыпленка не проткнуть.

— Ой, ваше величество, я так хочу попробовать! Вы мне ее отдайте, свяжите и заприте. А я с ней разберусь.

— Все ясно, — хмыкнул император. — Проткнуть шампуром ты ее не сможешь, но вообще-то чем-нибудь проткнуть намереваешься. Мы ее для тебя свяжем…

Тут все охранники, стоявшие в комнате, расхохотались так, что со стены сорвалась батальная картина.

Гим закрыл глаза, щеки его стали пунцовыми, как у императора.

— Я никогда не думал… я не подозревал такого коварства…

— Ах, оставь, — отмахнулся император. — Попался, так уж признавайся.

Это лишь прибавило веселья. Кора терпеливо ждала, пока они успокоятся. Ее цель была достижима, но для ее достижения требовалось терпение.

— Принеси шампуры, — приказал император одному из охранников.

Смех сразу смолк — словно пролетел порыв ледяного ветра.

Император послал охранника за шампурами, а сам обратился к Гиму.

— Мы подумали, — сказал он, — и решили удовлетворить вашу просьбу о телесном наказании сыщика Коры Орват, которая проникла к нам обманом, чтобы вести подрывные действия. Так что действуй, Гим. Но предупреждаю, тет-а-тет я тебя с ней не оставлю. И не потому, что боюсь, что ты ее обесчестишь, а потому, что она тебе отвинтит глупую головку.

— Это правильно, — сочла нужным согласиться Кора. — Отвинчу.

— А ты помолчи, с тобой здесь никто не разговаривает.

— Я успею помолчать, — возразила Кора. — После моей смерти. У меня есть к вам просьба. Когда будете меня протыкать, пожалуйста, не щекочите, я ненавижу щекотку.