Этюд на холме - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 93

– Мне кажется, женщины приходят сюда чаще, чем мужчины.

– Правда?

– Ну да, вся эта история больше по женской части, разве нет?

– Интересно, почему вы так думаете?

– То есть мужчины у вас тоже бывают?

– Конечно.

Дверь открылась, и из нее вышла женщина средних лет. Вот она, хороший костюм, красивая прическа, красивые дорогие туфли и сумка, вот ваш среднестатистический клиент.

– Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Сэведж. Я выпишу вам счет через минуту, – девушка с ресепшн посмотрела на Нейтана. – Сейчас я сообщу мистеру Шарпу.

Она вышла из-за стойки, звонко стуча высокими каблуками.

Нейтан широко улыбнулся женщине.

– Больно, нет?

Она кинула на него угрюмый взгляд.

– Нет.

– Никогда даже не думал о таком. Но если вы считаете, что вам это идет на пользу…

Она наклонилась вперед и взяла свежий блестящий номер «Кантри лайф».

Нейтану захотелось скорчить рожу, которой он пугал прохожих, шагавших мимо его школьной площадки, когда был маленьким мальчиком, но ограничился приподнятой бровью и взглядом в сторону констебля Харди, который улыбнулся и сразу отвернулся от него.

Высокие каблуки пристукали обратно.

– Мистер Шарп интересуется, не могли бы вы прийти снова в пять тридцать. К этому времени он закончит со всеми пациентами на сегодня. Ему нужно принять два вызова, а потом у него еще одна встреча, но после этого он будет рад вас видеть.

Когда Нейтан и констебль Харди вернулись, дверь в приемную оказалась слегка приоткрыта, на ресепшен никого не было, а компьютер и журналы были накрыты чехлами от пыли. Нейтан подождал. Он никак не мог найти звонок.

– Констебль Коутс?

Казалось, что он просто тихо материализовался из ниоткуда, просочился сквозь стены. На нем была красная бабочка с тонкими синими линиями.

– Я прошу прощения, что мне пришлось попросить вас вернуться, но мой рабочий день был в самом разгаре. А это…

– Констебль Харди.

Эйдан Шарп кивнул.

– Пожалуйста, проходите.

Нейтан рассчитывал, что будет беседовать с Шарпом в приемной, но вместо этого тот провел их через дверь с табличкой Личные комнаты и небольшой коридор прямо в дом.

– Могу я предложить вам чашку чая?

– Нет, спасибо.

– Чем могу помочь? Я полагаю, это по поводу той несчастной девочки, Дебби Паркер? У вас есть о ней новости?

– Боюсь, что нет, сэр, но мы ведем несколько линий расследования.

– Конечно. Линии расследования.

Комната была гнетущая, с огромным буфетом, шкафом, столом и стеллажами из массивного черного дуба и диваном и креслами, обитыми коричневой кожей. Камин тоже был темный и причудливо украшенный. На стенах висели портреты в тяжелых позолоченных рамах – старики в париках, толстяки на конях, а еще фаршированная рыба на блюде.

Напротив него совершенно неподвижно сидел в кресле Эйдан Шарп, сложив руки и соединив пальцы. Его глаза смотрели прямо. «Надо застать его врасплох, – подумал Нейтан, – никакой подводки, никаких любезностей, прямо в лоб».

– У вас есть часы, показывающие фазы Луны?

Ни малейшего движения. Его глаза остались на месте и смотрели на Нейтана, пальцы были неподвижны.

– Да, есть.

– Они сейчас на вас, сэр?

– Да, на мне.

– Я хотел бы посмотреть на них, пожалуйста.

– Могу я поинтересоваться, зачем?

– Просто снимите их, мистер Шарп.

Улыбка на тонких губах, как будто змея высунула язык, пропала.

– Я хотел бы знать, почему вы просите меня это сделать.

– Откуда эти часы?

– Если вы имеете в виду, где они были куплены, то я понятия не имею.

– Как такое может быть?

– Это подарок.

– От кого, сэр?

– Это уже мое дело.

– Мы расследуем исчезновение трех женщин.

Шарп не отреагировал.

– Одна из них – Анджела Рэндалл. Она была вашей пациенткой?

– У меня огромное количество пациентов. Мне нужно это проверить.

– Вы приходили к нам сообщить, что Дебби Паркер была вашей пациенткой.

Молчание. Его глаза смотрели перед собой.

– Так что вы должны были знать, являлась ли и Анджела Рэндалл вашей пациенткой, разве нет?

– Как я и сказал, мне нужно это проверить.

– Вы это сделаете?

– Завтра. Я попрошу мою секретаршу. Если она обнаружит, что… мисс Рэндалл проходила здесь лечение, я свяжусь с сержантом Грэффхам.

– Это мисс Рэндалл подарила вам часы?

Какое-то движение. На секунду его глаза наполнились злостью.

– Мистер Шарп?

– Почему вы спрашиваете?

– Я уже сказал, что мы расследуем исчезновение Анджелы Рэндалл. Вы знали ее?

– Не припоминаю.

– Могу я посмотреть на ваши часы?

Он улыбнулся, поднял свой рукав, снял часы и протянул их Нейтану. Они были красивые, тонкие, как пергамент. Рядом с луной на темно-синей эмали сверкали золотые звездочки. Это был полумесяц.

Нейтан отдал их обратно.

– Спасибо.

– Это все?

– Пока да. Но не могли бы вы проверить свои записи утром, как мы уже договорились?

– Безусловно.

Когда они направлялись к входной двери, Эйдан Шарп сказал:

– Кажется, сегодня утром случилось что-то серьезное… Я волею случая проезжал мимо бизнес-парка. Там повсюду была полиция – фургоны, служебные собаки… По какому поводу такое столпотворение?

– Извините, сэр, не мой отдел.

– Рейд по наркотикам, как вы думаете?

– Насколько мне известно, мистер Шарп. Спасибо вам за помощь.

Нейтан обернулся, уже сидя в машине. Бабочка все еще стоял у дома и смотрел на него.

Он остановил машину за ближайшим углом и достал мобильный телефон.

– Сержант?

– Что он сказал?

– Немного. Я спросил, знает ли он Анджелу Рэндалл, не она ли подарила ему часы… Без толку. Утверждает, что не помнит, была ли она пациенткой… Сказал, что свяжется с вами, если обнаружит ее имя в своих записях.

– Со мной?

– Да. Он сказал – с сержантом Грэффхам. Не хочет общаться с низшими формами жизни. Он жуткий, правда? Вы были в доме?

– Нет.

– Как один из тех замков, куда нас в школе возили. Тяжелая темная мебель и все такое. Действительно старинные штуки, знаете? Страшновато.

– Но это все?

– Еще одна вещь… Когда я уже уходил, он поинтересовался насчет того, что утром происходило в бизнес-парке… Сказал, что проезжал мимо и видел фургоны, и собак, и все прочее. Спросил, был ли это рейд по наркотикам. Только вот что он там делал в полшестого или даже пять утра? Все было сделано и оформлено к восьми часам, тогда они уже точно уехали. А еще, они были в дальнем конце; если он просто проезжал мимо, он ничего бы не смог увидеть с того конца дороги.

Сорок восемь

В этот день Крис Дирбон был на дежурстве, поэтому на звонок ответил он. Кэт в это время ползала на коленях в своем кабинете, разбирая стопку медицинских журналов, большую часть которых у нее не было времени прочитать. Слева от нее были те, которые она хотела оставить, потому что там были статьи, мимо которых нельзя было пройти, а справа – все остальные. Ее очень удручал тот факт, что стопка слева росла гораздо быстрее. Все было важно, везде, как ей казалось, была скрыта какая-то жизненно необходимая информация.

– Можешь взять трубку? – Крис попытался открыть дверь, но она была заблокирована кучей журналов.

– Кто это?

– Женщина в истерике.

– Ты на дежурстве, не я.

– Она не будет со мной разговаривать, она говорит, что только тебе может рассказать, что случилось.

– Кто?

– Миссис Марион Кит. Она моя пациентка, – сказал Крис, – но она настаивает на разговоре с тобой.

– Что, она стесняется чего-то? Если ей срочно нужен доктор, то ей придется соглашаться на того, кто есть, вне зависимости от пола.

– Мне так ей и сказать?

– Проклятье. Ладно, ладно.

Кэт потянула дверь, с силой отодвинув журналы, пока они не образовали огромную гору у стены, и Крис передал ей трубку и убежал вверх по лестнице.