Чужая тень III (СИ) - Гудвин Макс - Страница 41

Я плыл и все откладывал момент встречи с мертвецами, зная, что в Уловин я их точно за собой не потащу, чего бы это мне ни стоило. Левая нога всё ещё болела. Недосып и проснувшийся голод забирали последние силы.

Закрыв глаза, я потянулся светомагией к тому, чем являюсь, посещая сферы, и ожидаемо увидел себя с протезом вместо левой голени. Мысли потекли вперёд, и, освобождая культю от железа, я попробовал повторить трюк с вытягивающийся аурой, только на этот раз лепил из своего подсознательного новую ногу.

— Паладины и светомаги моего времени вылепливали себя полностью, как скульпторы из глины, — зевая, произнес Зэр. — Делали свои лица и тела идеальными, по их мнению. Исправляли недочеты природы, так сказать.

— Как они меняли материю? — заинтересовался я.

— То, что сделаешь в мире искр и теней, произойдет и в Тёмном мире. Можешь вылепить себе член по колено, и он начнёт расти и мешаться в портках…

— Зачем мне по колено? — удивился я, не сразу поняв странный юмор императора.

— Ну, не знаю. С бродячими актёрами там выступать, тяжести им поднимать…

— У меня руки есть, чтобы тяжести поднимать, а в труппу я не стремлюсь. Не хочу делать из артистов вольного жанра очередных зомби.

— Ха! — улыбнулся Зэр. — Самоирония — признак зрелости характера!

— Погоди. Так что, я могу в тенях что-то вылепить и оно появится в нашем мире?

— Всё зависит от силы Ци и умения лепить, я думаю, — проговорил император и, взглянув вперед, быстро сказал: — Смотри, корабль по курсу.

— Вот не дадут спокойно поработать, — выругался я. То, что мне удалось сделать, больше напоминало ногу перенесшего чуму человека, чем ногу воина-культиватора, но это уже был прогресс. Присоединив её к протезу, я вышел из мира подсознания и взглянул вперед.

Навстречу действительно шел корабль — большой, трехмачтовый, без флагов, но со всеми поднятыми парусами, словно весь ветер Переката решил помочь паруснику идти против течения. В голове снова начал звенеть гонг. Я посчитал: восемь раз. Восемь культиваторов…

— А я уже стал привыкать к тому, что, кроме меня и зомби, тут никого нет, — вздохнул я.

— Просто помни про законы сфер, и тебе ничего не сможет навредить. — произнёс Зэр. — По крайней мере, неожиданно.

— Неожиданно… Ненавижу это слово, — буркнул я и приподнялся, опираясь левой рукой о мачту лодки.

На корабле послышались команды. Зажглись фонари.

— Лодка по правому борту! — донёсся до меня крик.

На меня накатила странная апатия. Я не знал, кто находился на корабле, но по большому счету мне было всё равно, кого я там увижу. Одним поединком больше, одним меньше — это уже не имело никакого значения… Парусник снижал скорость, не спуская паруса, словно им управляла магия, а не матросы. Я мог уже различить глаза, сверкающие из глазниц шлемов разной чеканки, и нетипичное оружие. Экипировка команды была такой, что сама собой отпадала принадлежность их к какой-либо армии или к наемникам.

«Пираты, ополчение, вольнонаемная охрана торгового корабля?» — перебирал я в голове возможные варианты.

Когда судно подошло совсем близко к лодке, сверху спустили два багра и, зацепив за борт, под жалобный скрип старых, видавших виды досок притянули её к кораблю.

Копье и щит по-прежнему лежали на дне, шлем — рядом с ними, а кираса — под мотками сети, в которых я разместил ножи, чтобы быстро их извлечь. Накинув на себя «стойкость храма» и активировав ауру отведения на случай стрельбы из арбалета или лука, я медлил, ожидая, что будет дальше. Притворятся рыбаком не было никакого смысла: всё равно никто не поверит в рыбака из серебряной лиги…

— Мастер Бенджи! — обрадовались сверху.

Прищурившись, я увидел, как спадает иллюзия и за спинами вооруженных людей появляются культиваторы, среди которых мой глаз тут же выхватил знакомое черное лицо. Длиннополые одежды бежевых цветов, седые волосы, длинными косами ниспадающие на плечи, в каждую из которых вплетен драгоценный камень… Глаза культиватора стали еще более яркими, хотя по-прежнему оставались насыщенных чёрно-красных цветов.

— Дуклат из Тура! А я-то думаю, почему корабль весь ветер с реки украл… — произнес я, улыбаясь.

— Эй, народ, это наш спаситель и разрушитель цитаделей Лжеединого Бенджи Кровавый! — выкрикнул маг воздуха и уже тише добавил: — Мы слышали гонг. Ты ведёшь пятьдесят семь культиваторов, чтобы помочь нам в нашей борьбе?

На корабле началось ликование. Все захлопали в щиты, заухали, словно совы, засвистели и затопали ногами, а я вдруг почувствовал себя неловко.

— Ха, — усмехнулся Зэр, — они принимают идущих за тобой мертвецов за твоих культиваторов!

— Если у тебя будет теплая одежда, еда и вино, то у меня есть что тебе рассказать, — медленно ответил я Дуклату, оглядываясь, словно проверяя, не научились ли замершие на берегу зомби внезапно плавать.

— Конечно же, все это будет. Эй, лестницу кровавому разрушителю! — радостно прокричал Дуклат. Тотчас же толстая веревочная абордажная сеть, размотавшись по борту, спустилась ко мне той стороной, где не было крюков.

Недолго думая, я встал, ухватился за импровизированный трап, нащупал ногой первую ячейку и полез наверх, оставив оружие и экипировку в лодке. Встречали меня радушно: хлопали по плечу, широко улыбались так, словно меня окружал лихой народ, а не местные революционеры. Я дежурно кивал, ловя себя на мысли, что вообще-то это редкость — настолько теплый и искренний прием.

Сеть, в которой я провёл последний день, была срезана и выброшена за борт, кираса и щитки сняты. Вместо них я надел непривычно легкую и мягкую белую рубаху, и меня проводили в кают-компанию, куда, помимо Дуклата, пришло еще шестеро культиваторов. Один из них, насколько я понял, не особо всматриваясь, тоже находился в серебряной лиге. Судя по структуре его артефактов — двух ножей, бронзового маленького, словно опасное лезвие для бритья, и с локоть длиной серебряного стилета, — это был убийца.

На столе тут же появились еда и бутылки с чем-то красным. В общем это выглядело скромнее, чем то, чем меня потчевали у Кавиго, но после дня пути я был рад даже корабельной еде. К тому же она оказалась очень вкусной.

— Я думал, ты погиб в Лозингаре… — начал я, нарушая молчание и наблюдая за тем, как юнга приносит кадушку теплой воды и просовывает её ко мне под стол. Она оказалась как нельзя кстати. Мои задубевшие ноги погрузились в неё, словно в Залы покоя, оставив меня сидеть за столом в жестоком Тёмном мире.

— Для начала я хотел бы приветствовать тебя, великий учитель кровавого разрушителя Зэр Илькаар, — произнёс Дуклат, и все присутствующие, дружно встав, сделали полупоклон. — Тот штурм был, конечно, лишним, но нам удалось уйти из умирающего города и двинуться в Уловин. Там, как и завещал великий учитель Зэр, мы взяли власть и провозгласили свободную культивационную зону, правда, без дуэлей.

— И как всё получилось? — спросил улыбающийся Зэр, тронутый этим жестом.

— Барон Салем давно имел проблемы с орденом Лжеединого и, узнав о гибели Джастиро, начал с нами переговоры. В итоге мы убили всех святых братьев, которые принимали вызов, и загнали в катакомбы тех, кто не принимал. Их послушники либо мертвы, либо бежали, — ответил маг.

Я взял уже налитый кубок и, приподняв его, сказал:

— Я рад, что вы вовремя ушли из Лозингара и у вас всё получилось в Уловине.

Пригубив вино, я прикрыл глаза, ощущая, как тепло спускается по глотке и растекается в пустом желудке.

— Увы, не всё, — вздохнул Дуклат. — Холланд без боя взял Лоз. Холландцев ведёт лютая баба, которую кличут Куропаткой. Сильный огненный маг, говорят. — Он помолчал немного и сменил тему. — Я не знаю, как это тебе удалось, но армия зомби выдвинулась из Лозингара на север, но, вопреки нашим ожиданиям, ни на кого не напала, а ушла в Зарубские и Уловинские горы. Разведчики докладывают, что андеды строят там что-то большое, наподобие крепости. Кстати, как ты выгнал Гнилоуха из Лозингара?