Тень на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 47

— Выкрутилась, — я сделал ещё один глоток из кружки.

— А вот с тобой хочет поговорить мастер Багус, — парировала Джан. — У него свежие новости.

— Что за новости?

— Позвони — и узнаешь.

Я оставил девушек на террасе и потопал в кабинет. По дороге перехватил горничную и попросил убрать на террасе. Да, к барским замашкам быстро привыкают…

— Доброе утро, мастер, — вежливо поздоровался я, набрав знакомый номер. — Что-то случилось?

— Господин, вы просили сообщать обо всём, что происходит с нашими реальными и потенциальными врагами.

— Было такое.

— Гамовы и Раевские закончили войну.

Я переварил услышанное.

И уточнил:

— Они ведь не воевали официально. Это привело бы к масштабному столкновению кланов.

— Правда ваша, — согласился индонезиец. — Там были диверсии, покушения, саботаж, промышленный шпионаж… Чего только не было, если честно. Дрались преимущественно наёмники, официально не имевшие отношения к Родам.

— Это обычная практика.

— Да. Но теперь всё завершилось. Главы Родов встретились на нейтральной территории, всё обсудили и заключили мирное соглашение. Тоже неофициальное, как вы понимаете.

— Что-нибудь ещё?

— Наши люди с большим трудом ухитрились раздобыть запонку, принадлежавшую Константину Альбранду.

— И? — я понял, что услышу нечто чрезвычайно важное.

— С запонкой поработал Ахмет Чемир, ваш новый ясновидец. Он готов сбросить слепки по телепатической связи. Или вы предпочитаете отпечатанный на машинке диалог?

Подумав, я ответил:

— Слепки. Прямо сейчас.

— Будет исполнено, господин.

Со мной тут же связался телепат службы безопасности. Пара секунд — и была организована прямая трансляция, где передатчиком служил Ахмет Чемир. Я мысленно перенёсся в Казань, где произошла историческая встреча моих заклятых врагов. Должен сказать, там присутствовала целая толпа аристократов, и я далеко не всех знал лично. Но кого не знал, того видел на фото. Так что идентифицировать сумел каждого.

Прежде всего в глаза бросились сам Альбранд и его опекаемый родич Виталий Гамов. Парнишка был ненамного старше Феди, но по нему уже было видно, к чему идёт подготовка. Из Европы приехала герцогиня Грессер-Гамова — особа, которую никто не захочет иметь в числе своих врагов. Черноволосая, с заострёнными чертами лица, довольно симпатичная, но… Чем-то отталкивающим веяло от этой тридцатипятилетней женщины, безупречно стильной и подчёркнуто вежливой. А ещё припёрлись наследники Хрулевичей, Пашковых и Крутовых.

Со стороны Раевских присутствовал юный Максим, старший брат которого погиб на дуэли с Альбрандом. Максиму было лет двадцать, и он не тянул на роль главы могущественного Рода. Поэтому я не удивился многочисленным консультантам — дяде Самуилу Владимировичу, командиру гвардии Раевских барону Строеву и ещё нескольким матёрым аристо из числа герцогских вассалов.

Ахмет сбросил мне только самые важные фрагменты переговоров.

И чем больше я слушал, тем больше понимал, что начинается очередной виток войны.

— Даю слово чести, — заявил Константин Альбранд, — что не отдавал приказ на убийство главы вашего Рода.

— В этом не было практического смысла, — добавила сидящая рядом Грессер-Гамова. — Мы пытались восстановить отношения наших семей, а не посеять между ними вражду. И, будем откровенны, проще заплатить какому-нибудь ордену ассасинов, решить проблему удалённо и не бросать тень на свой дом, если уж захотелось поквитаться. Гамовы никогда не действовали настолько грубо.

— От себя добавлю, — Альбранд бросил на родственницу раздражённый взгляд, — что предпочитаю и вовсе обходиться без услуг шиноби. Если возникает острая необходимость — собираю гвардию и иду на войну.

— Мы здесь, — веско заявил Максим Раевский, — по причине того, что взвесили все обстоятельства. В этой истории много странного, обе наших семьи терпят колоссальные убытки.

— Никому изначально не была выгодна эта война, — заявила Грессер-Гамова. — Но давайте на секунду представим, что всё случившееся с нами — умелая манипуляция.

— Манипуляция? — переспросил Самуил Раевский, дядя нынешнего главы Рода. — Чья?

— Вариантов много, — пожал плечами Альбранд, — но их число можно сократить.

— Кто из наших общих врагов, — подхватила Грессер-Гамова, — способен столь технично провернуть убийство высокопоставленной персоны, обойдя охранные системы и не попавшись? Можно спихнуть это на наёмников, но будем откровенны — не тот уровень.

— Иванов, — процедил Самуил Раевский.

Грессер-Гамова победоносно переглянулась с Альбрандом.

— Войну на два фронта Род этого мальчишки не выдержит, — заметил барон Строев.

— Именно поэтому, — глубокомысленно изрекла Грессер-Гамова, — он убил вашего патриарха, посеял между нами вражду и тем самым… как это говорится в России? Поймал двух зайцев в один капкан. Мы уничтожаем друг друга, а он наблюдает за всем этим со стороны и наслаждается результатом.

— Доказательства? — поинтересовался Максим Раевский.

— У нас их нет, — покачал головой Альбранд. — Работа выполнена слишком… виртуозно.

— И в этой виртуозности, — добавила Грессер-Гамова, — фирменный почерк Иванова.

— Похоже, вы им восхищаетесь, — нахмурился Максим.

Грессер-Гамова позволила себе мимолётную улыбку:

— Я привыкла здраво оценивать силы и возможности врагов. Барон кажется неопытным мальчишкой, он даже в своей гимназии толком не доучился. Но внешность обманчива, господа. Думаю, все присутствующие в курсе, что барон в узких кругах получил прозвище Кромсатель. Это сильный боец с уникальным Даром. А ещё он ухитряется держать в страхе Трубецкого, предвосхищать любые наши планы и действовать на опережение. Никто не понимает, откуда у бывшего сироты из ПСП такие знания и навыки. Факт остаётся фактом — Иванова нельзя недооценивать.

Следующий слепок продемонстрировал апофеоз встречи. Раевские и Гамовы пообещали зарыть топор войны, поклялись больше не нападать друг на друга и приступили к обсуждению более насущных проблем.

— Мальчишку надо уничтожить, — заявил Альбранд.

— Поддерживаем, — согласился Самуил Раевский.

Номинальный глава Рода Гамовых в диалоге вообще не участвовал, хотя и приносил клятву под диктовку. Все вопросы решали его мать и регент.

— И что вы предлагаете? — поинтересовался Максим.

— Против Ивановых уже выступали открыто, — заметила Грессер-Гамова. — Это ни к чему хорошему не привело. Быть может, стоит начать с удара по объекту, который ему дорог? Туда вкладываются серьёзные капиталы.

— Оружейный завод на Урале, — догадался Самуил Раевский.

Глава 28

К началу сентября я успел проделать все запланированные модернизации усадьбы, хотя это было и нелегко. Прежде всего, меня перестали устраивать частые переброски Бродяги со всеми обитателями на военные операции — просто потому, что я мешал людям жить и подстраивался под их нужды. Поэтому был разработан план строительства жилого дома, неотличимого от крыла основной усадьбы. При этом дом имел собственные коммуникации, автономный генератор и средства связи (радиостанцию), телефонную линию и навороченную каббалистическую систему безопасности. По замыслу, большую часть времени здание пустовало, а при необходимости Бродяга стыковался с ним, прорезал дверь и открывал доступ людям, которых я не хотел брать на боевые действия. После исчезновения домоморфа видимость его присутствия сохранялась благодаря стационарному иллюзиону.

Сложность, разумеется, заключалась в том, что я не мог оставить Маро за пределами Бродяги. Просто потому, что существовал договор с кланом. А ещё нужно было решить задачу по усиленной охране Джан и Феди, которые всегда были под ударом в случае утечки информации. Пришлось напихать туда дорогой артефакторики, усилить всю эту историю каббалистикой и разместить несколько неприятных ловушек для непрошеных гостей. Ловушки проектировались таким образом, чтобы не реагировать на психотипы «своих». Но и этого мне показалось недостаточно, так что пришлось внести в проект несколько жилых комнат для гвардейцев и представителей СБ. По моему замыслу, это должны быть прыгуны, способные молниеносно перемещаться между залами в случае сигнала тревоги. Ну, и для себя я решил, что буду оставлять иногда Хорвен в целях патрулирования.