Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух (СИ) - Ширай Вера - Страница 30

Цепи на его руках звякнули, нарушив тишину зала, и этот звук раздался в ушах как хруст костей.

Я посмотрела на него — и тут же резко откинулась на спинку кресла, будто меня ударила в грудь неведомая сила. Не ветер. Поток. Энергия, тугая, сырая, как горная река после весеннего паводка. Он был магом. Сила в нём пульсировала — не отточенная годами учёбы в академиях, а живая, рвущаяся наружу, использованная не для красоты, а для выживания.

И тогда мой собственный дар, дремавший с рождения, отозвался. Проснулся.

В прошлой жизни это уже случалось. Неожиданно, в стенах дворца, когда я впервые почувствовала угрозу. Там было всё иначе: я просто почувствовала опасность. Все было очевидно, решение было на ладони. Но даже тогда мой дар не слушался меня до конца и я чувствовала беду лишь в моменте. А сейчас... тревога была иной. Сильнее. Глубже. Она ложилась на плечи тяжестью, которую я не могла стряхнуть. Словно сама земля предупреждала: будет беда и не прям сейчас, а через несколько лет.

Сердце пропустило удар. Я вдохнула глубже, медленно. Почувствовала магию в его теле — как вибрацию в воздухе, как невидимую сеть, опутавшую нас обоих. И, повинуясь инстинкту, протянула к нему свой дар. Не руками — мыслью. Намерением.

Из моих пальцев, незримо, потянулись тонкие нити света. Красные и белые. Красные — напряжённые, острые, как лезвие. Белые — мягкие, обволакивающие, исследующие. Они касались его силы, пробовали, другие же линии рисовали мне следы возможного будущего.

И я задала вопрос. Не вслух, а себе — в мыслях, в сердце: Темница? Казнь? Ссылка? Допрос?

А если мы отпустим его… будет беда?

ГЛАВА 26 МАГ

Маг… В кандалах и на коленях перед нами стоял маг. Я чувствовала это ещё до того, как страж объявил его преступления. Поток силы струился от него, колючий, тугой. И зал знал. Шёпот пронёсся, как порыв ветра: «маг», «опасность», «Дикие Земли».

— Обвиняется в использовании магии с целью обмана, — громко объявил капитан стражи, не глядя на меня, будто уже давно решил его судьбу. — Маг не зарегистрирован, не доложил властям о своем прибытии. Отказывается называть имя. Не ясно, то ли скрывал свой дар, то ли прибыл в герцогство с умыслом.

Я подалась чуть вперёд. Продолжайте.

— Не заплатил за еду и постой в постоялом дворе. Применил чары к владельцу. Обманом продал ему поддельный товар. Украл припасы с торговой площади — скорее всего снова замёл следы заклятием. Ввязался в драку, покалечил противника, снова применяя магию. Воровал в лавках, проникал в лекарские кабинеты.

Я шумно выдохнула. Этот мальчишка словно старался — изо всех сил — угодить и под плеть, и под топор. За такие проступки в обычное время ему грозили бы и палочные удары, и изъятие имущества, и даже отсечение пальцев. Но он маг. А магов почти не осталось. И люди их уважали или боялись до безумия. А магов преступников и вовсе старались умертвить.

Шёпот в зале уже превратился в низкий, гудящий рой. Кто-то сказал «с Диких Земель». Кто-то — «ворует, насилует, обманывает». Этот парень излучал угрозу — и потому её в нём увидели.

И тут голос Кервина раздался звонко, с подчеркнутым достоинством, но с таким ядом, что у меня в животе похолодело:

— Я считаю, его следует немедленно раздеть и осмотреть на наличие черных рун. И если подтвердится, что он из племён за Стеной — выдворить туда же. А если попытается вернуться — расстрелять стрелами из лука.

В зале зашипели. Леннокс выглядел так, будто услышал угрозу лично себе. Хоффман побледнел, вцепившись в подлокотники кресла, и, я почти уверена, он мысленно писал прошение об отставке. Сэр Алдред переводил глаза с Кервина на меня и на вдовствующую герцогиню, чьё лицо словно застыло в маске ледяного неодобрения, не могла она простить мне, что этот суд вершит не она. Только пульсирующая вена на её виске выдавала напряжение.

Я встала.

Звук моего голоса разрезал зал, как нож.

— Что за бред?

Воцарилась тишина. Только дыхание мага в кандалах было слышно — хриплое, короткое.

— Никто никого раздевать не будет. Мы не дикари.

Я оглядела всех по очереди — Кервина, старост, гостей, стражу.

— Юноша останется в темнице замка до выяснения обстоятельств. Без пыток. Без унижений. Пока что он наш заключённый, а не враг. И, да, я всё ещё верю, что этот человек может принести пользу герцогству… если мы дадим ему шанс.

Я смотрела в глаза тем, кто требовал крови, и ждала, кто первый осмелится возразить. Но никто не заговорил. Надеюсь, потому что я была права. И все это знали.

***

Я спускалась в темницу по узкой каменной лестнице, чувствуя, как холод вползает под платье с каждым шагом. Сырые стены пахли влагой, железом и чем-то ещё — застарелым, как глубокая темная яма. Леннокс шёл позади, молча, как и сэр Алдред — он нёс фонарь, освещая путь тусклым светом. Эва, тихая как тень, осторожно несла глиняную миску с супом и хлеб, завернутый в тряпицу.

Алдред, как глава моей охраны, не позволил бы мне идти одной. Это было разумно — я не спорила.

Мы остановились у решётки. Внутри, на грубом тюфяке у стены, сидел он — юный маг. Тот, что смотрел на всех с волчьей насторожённостью. Слишком худой, бледный. Когда я шагнула ближе, он поднял взгляд и усмехнулся — сдержанно, скептически.

— Здравствуй, — сказала я, ровно и спокойно. — Я герцогиня Терранс. Хозяйка этих земель.

Он не ответил, только склонил голову чуть вбок, будто изучая меня, не веря ни слову. Улыбка осталась — язвительная, почти насмешливая. Я кивнула Эве, и она молча протянула ему миску.

— Вы маг, — вдруг произнёс заключенный. Алдред с удивлением посмотрел на меня, он явно не замечал за мной таких талантов. Я краем глаза увидела, как он переглянулся с Ленноксом.

— Да, — ответила я просто. — Но, увы, далеко не такой умелый, как вы. Столько преступлений — я до сих пор не могу понять, в чём именно состоит твой дар.

Парень схватил миску и начал есть, не торопясь, но без стеснения. Видно был голоден. Когда доел, вытер губы рукавом и пробормотал:

— Половина из этого — сказки. Хозяин постоялого двора сначала хотел оплату за ночь… одну услугу. А потом заявил, что я ему якобы обязан вечной службой. За ночлег, представляете?

Я сдержанно кивнула. Типичная история для молодого, незащищённого мага. Или, быть может, ловкая ложь. Но если даже так — нужная мне ложь.

— Так в чём же твой дар? — спросила я мягко, с подлинным интересом.

Он замолчал. Ни слова. Лицо его застыло, как камень. Лишь пальцы медленно сжались на коленях, будто он готовился к удару — или к побегу.

Я сделала шаг ближе.

— Хорошо, скажу прямо. Я — жена герцога. Он сейчас в поездке на востоке, а я здесь одна, среди проблем, которые множились годами. У герцогства истощены запасы, урожаи всё хуже, а прошлое поколение только усложняет всё. Мне нужны люди, которым я могу доверять.

Я слышала, как Леннокс за моей спиной вздохнул и приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать. Сэр Алдред тоже подался вперёд, но я не дала им заговорить. Продолжила:

— Ты сказал, что я маг. Ты прав. Но дар — это только инструмент. Главное — как ты его используешь. А теперь слушай внимательно: я знаю, что у тебя есть близкий, кто болен. И, я догадываюсь, что за деньгами в лекарни не лезут, если не в отчаянии. Деньги там не водятся. Я права?

Он дёрнулся. Тонко, почти незаметно — но я уловила правду. Мелькнуло что-то в его глазах, словно страх, и… слабая надежда?

— Я готова платить тебе. Обучать, если понадобится. И помочь с лекарством. Но ты должен быть честен со мной. Иначе — я тебя не спасу.

Я сделала паузу. В темнице стояла тишина. Только капли в углу падали с мерзким, размеренным звуком.

— Твоё имя? — спросила я.

Он смотрел на меня в упор. Медленно, со скрипом, будто из самого сердца вырывая, произнёс:

— Рей.

Я кивнула. И, впервые, он отвёл взгляд.

— Я прошу тебя, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Дай мне клятву. Клятву служить этим землям. Взамен я обещаю тебе помощь и защиту. Мы начнём с лечения твоих близких.