Не вижу зла (ЛП) - Фокс Айви - Страница 1

Айви Фокс

Не вижу зла 

От автора

Спасибо, что решились прочитать "Не вижу зла".

Пользуясь случае, хочу сообщить вам, что в серии "Общество" всего четыре книги, каждая из которых посвящена отдельной паре. "Не вижу зла" – это взаимосвязанная и первая книга в серии "Общество". Заложенный сюжет продолжится в следующих. Поэтому не ждите, что в этой книге вы получите ответы на все вопросы.

Не получите.

Если вас это устраивает, тогда, пожалуйста, продолжайте и приготовьтесь к безумной поездке, полной чувств и страсти.

Я искренне надеюсь, что вы полюбите Финна и Стоун так же сильно, как и я.

С любовью,

Айви.

Плейлист

Seven Devils – Florence + The Machine

Paint it, Black – Ciara

Monsters – Ruelle

One Way or Another – Until The Ribbon Breaks

Paranoid – Post Malone

Royals – Lorde

So Thick – Whipped Cream featuring Baby Goth

Sweet But Psycho – Parker Jenkins

My Blood – Twenty One Pilots

Candy – Guccihighwaters

Birthday Cake – Rihanna

Horns – Bryce Fox

No One – Mothica

All The Time – Jeremih, Lil Wayne and Natasha Mosley

I Wanna Be Yours –Arctic Monkeys

Monster – Meg Myers

Soldier – Fleurie

Fuck It I Love You – Lana Del Rey

Kill Our Way to Heaven – Michl

Sweet Dreams – Emily Browning

Everybody Wants to Rule The World – Lorde

Эпиграф

Не враг или недоброжелатель, а именно собственный разум толкает человека на путь зла.

— Гаутама Будда.

Пролог

Солнце палит мне в спину, пробиваясь сквозь плотную темную ткань одежды, а изнуряющая жара делает этот день еще более безжалостным. Никто не удосужился сообщить солнцу Северной Каролины, что на дворе все еще май, и эта жара, которая так и норовит обрушиться на нас, неуместна. Несмотря на то, что технически сейчас весна, в воздухе нет ни намека на ветерок, который хоть как-то мог бы нас утешить. Только палящее солнце над головой, делающее это отвратительное зрелище еще более невыносимым.

Мрачная толпа проклинает растущую температуру, беспокойно переминаясь с ноги на ногу и обливаясь потом. Некоторые используют зонтики, чтобы обеспечить хоть какую-то тень в надежде, что это их охладит, в то время как другие просто терпят наказание от солнца и молча переживают свой дискомфорт.

Мой нос дергается от отвращения, но это мало связано с запахом человеческих тел, витающим в воздухе, а больше – со сценой передо мной. Мое презрение к этому фарсу огромно, но я старательно хмурюсь, подражая всем остальным.

Чертовы фальшивки, все они. С их фальшивыми слезами и мокрыми, испачканными носовыми платками.

Однако не скорбящая толпа заставляет мою кровь кипеть. Моего крайнего презрения заслуживают парни, стоящие бок о бок перед полированными гробами. Я смотрю на всех четверых, которые кажутся удрученными в своем горе, как будто это не они стали причиной того, что сегодня нам приходится хоронить двух самых уважаемых жителей Эшвилла. Их безупречная игра заставляет всех присутствующих присоседиться к их горю. Меня тошнит от того, как хорошо они играют свою роль в этом отвратительном притворстве, прикидываясь убитыми горем, вместо того чтобы признать, что именно благодаря им эти два тела нашли свое последнее пристанище. Проповедник продолжает свою речь, в то время как тихие, жалобные причитания скорбящих придают его словам особую нотку меланхолии. Чувствую, как мой нос морщится, и приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться над нелепыми словами, произнесенными священнослужителем.

— Ибо, как бы ни было угодно Всемогущему Богу, по его великой милости Святой он принял к себе души нашего дорогого брата и возлюбленной сестры, здесь почивших. Поэтому мы предаем их тела земле, как и было задумано нашим Господом. Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху.

Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху.

Верно.

Некоторые из нас сделаны из другого материала. Некоторые из нас родились и выросли во лжи, предательстве и ненависти. Мой взгляд снова останавливается на предметах моего презрения, зная, что они являются доказательством того, что не все мы рождаемся равными и не должны покидать эту землю тем же путем, каким на нее пришли. И если Всемогущий слишком занят, чтобы разобраться с их надоедливыми душонками, тогда мстительная земная рука должна позаботиться об их судьбе.

Я сжимаю кулаки, наблюдая за ними.

Они думают, что им все сошло с рук.

Что никто не знает об их коварных интригах.

Но я-то знаю.

Знаю все.

Не только то, что произошло в ту роковую ночь, но и то, что их жизни – хорошо сфабрикованные сказки, которые изображают безупречную наружность и скрывают порочные внутренности. Они думают, что правят этим миром, но их время вышло. Одного за другим, я разорву их на части и заставлю заплатить за высокомерие.

Я подавляю зловещую улыбку, которая так и просится на мои губы, точно зная, с кем буду играть первым. Мой выбор, может быть, и очевиден, но я все равно испытываю нездоровое удовлетворение от того, что начинаю с самого слабого звена в их извращенном квартете. С того, кто считает себя непобедимым, у кого нет слабых мест, которыми можно было бы воспользоваться, – Финна Уокера.

Я краем глаза наблюдаю, как он проводит пальцами по своим волнистым светлым волосам, выглядя как бог-квотербек, каким он и является, хотя в этот момент находится за много миль от футбольного поля. Ни одна слезинка не скатилась по его бесстрастному лицу, но его голубые глаза задумчиво устремлены на два гроба. Всем, кто собрался вокруг, кажется, что он прекрасно держится при таких удручающих обстоятельствах. Но они не понимают, что струйка пота, стекающая по шее Финна, не от палящего зноя, а от чувства, о котором никто и не мечтал – страха.

Он должен бояться.

Очень бояться.

Они все должны бояться.

Мой изучающий взгляд оставляет стоическое притворство Финна только для того, чтобы упасть на подтянутую фигуру в шесть футов и три дюйма1 ростом, стоящую рядом с ним, его проницательного друга – Истона Прайса. В своем черном костюме он выглядит как величественный темный принц, которым он себя и считает, но на его лице нет обычного скучающего выражения. Сегодня он просто чистый холст, надеющийся, что никто не сможет разглядеть за его фасадом смятение, царящее в несчастной душе.

Но я вижу тебя. Не так ли?

Ты не сможешь спрятаться от меня, Истон.

Никто из вас не сможет.

Рядом с ним, разодетый, словно только что вышел с фотосессии для журнала Vogue, стоит самый порочный из всей группы – Кольт Тернер. Однако, вместо привычной развязность, которой он славится, его позвоночник прямой, как шомпол, а спина и плечи напряжены. Его самоуверенная ухмылка – та, которая всегда придает ему такой царственный вид, словно он хозяин этого гребаного места – тоже исчезла.

Хорошо.

Эта ухмылка вообще не должна появляться на его губах. Может, серебренная ложка и была у него во рту с самого рождения, но в данный момент он выглядит так, словно ему в рот затолкали что-то слишком горькое и прогорклое, заставив проглотить. От этого его лицо кривится и искажается, становясь уродливым, как и его проклятая душа.

Теперь ты выглядишь не так уж по-королевски, правда, Кольт?

Что случилось? Твоя совесть, наконец-то, взяла верх?

А она у тебя вообще есть?

Он стоит, изо всех сил пытаясь скрыть свою истинную сущность, но я точно знаю, какая грязь течет по его венам. Как и все остальные, он – ничто.