Договор на тройню. Вернуть семью (СИ) - Скай Рин - Страница 39

- Да и вам не мешало бы поесть, бегите мойте ручки! – говорю я детям. – Анна Петровна, накрывайте к ужину! – а вот теперь мне доставляет истинное, ни с чем не сравнимое удовольствие командовать противной экономкой.

Вот только я, в отличие от Анны Петровны не шпыняю ее, и совершенно не вредничаю, хотя могла бы.

- Марат… - обращаюсь я к застывшему изваянием Бероеву. – Все в порядке?

Марат вздрагивает, пару секунд моргает, будто приходя в себя из глубоких размышлений.

- Ариш, мне с тобой серьезно поговорить надо.

- Угу, я слушаю. – напрягаюсь я.

По опыту знаю, что серьезные разговоры обычно ни к чему хорошему не приводят.

- Поужинаем, я поиграю с детьми, а потом поговорим. – Держит интригу Марат.

И хотя я заинтригована до невозможности, покорно киваю. Дети так предвкушают запуск коптеров, что, если Марат с ними не поиграет – тушите свет!

***

Детские вскрики, топот маленьких ножек по зеленой лужайке за особняком Бероева, сам Марат, носящийся с детьми по газону с пультом от коптера – все это так умилительно, что я нарадоваться не могу, тому что все потихоньку приходит в норму.

Марат – хороший отец. Хотя он отсутствовал в жизни моих тройняшек целых пять лет, сейчас из кожи вон лезет, чтобы исправить ситуацию. Возит их в садик, на занятия с психологом, покупает игрушки, и что не мало важно, проводит с ними вечера после работы. Действительно занимается ими – играет, что-то мастерит, читает книги, гуляет, плавает в бассейне. Он не просто обычный классический отсутствующий отец с телефоном в руке, нет. Он именно воспитывает детей, интересуется их проблемами, решает их.

Убедившись, что дети освоили коптеры без него, Марат идет ко мне. Садится на соседний шезлонг.

- Устал? загоняла тебя детвора? – улыбаюсь я, глядя на взмыленного папашу.

Марат откидывается на шезлонге, затем роняет голову на грудь.

- Каким же идиотом я был, Ариш!

Смотрю на него с молчаливым подтверждением.

- Еще каким, Марат… Еще каким…

- Как я мог просрать тебя и детей?! Как мог повестись на такую стерву как Дунька?! – впервые за наше общение Бероев называет настоящее имя стервы, разрушившей наше с ним счастье.

Начинает яростно тереть виски, ерошить жесткие волосы.

Что я слышу?! В его словах сочится… раскаяние?!

- Ну… а как же твои обвинения в том, что я подлила тебе возбудитель?! – подначиваю я его.

- Я верю, что ты не подливала его. – произносит он, будто бы признаваясь самому себе.

- Ты наконец, поверил? – с сомнением произношу я.

- Вернее, будет сказать так: мне абсолютно все равно, подливала ты там что-то или нет!

Вновь вспыхиваю злостью.

- Скорее всего нет! – повышает голос, - зная Стевкино коварство, могу вполне предположить, что накосячила она, и тебя же в этом обвинила… А я повелся, как идиот.

Дети на фоне визжат от восторга, гоняясь за коптерами.

- Я… просто мог потерять их. – кивает на тройнях. - Я так легко повелся на все это… мне аж самому противно… Представляю, какого это было пережить тебе!

- Не представляешь, Марат! – восклицаю я.

Оборачивается ко мне всем корпусом. Подается, оказываясь на коленях передо мной.

- Прости меня, Арина! – хватает за руку.

Пытаюсь вырваться из его железной хватки, но он держит крепко, не делая больно при этом.

- Не представляешь, каково это услышать слова об аборте! Каково родить троих детей без мужчины, без поддержки! Без всего!!! Не представляешь!!!

- Прости меня! – подносит руку к губам, а потом прижимает ее к своему лбу. – Прости, малышка!

- Папа! Мама! – подбегают к нам дети.

Я пытаюсь вырвать свою руку сильнее, но Марат просто поднимается с колен и садится рядом со мной, продолжая стискивать мою ладонь. Дети не обращают на это никакого внимания.

- Коптер в березе застрял… - шмыгает носом Давидка.

- Ну и ничего страшного! – широко улыбается Марат, - Идемте, я попытаюсь достать его шваброй! Динара, попроси у Анны Петровны! А вы, пацаны, табуретку притащите. Алина, я попить хочу, принеси бутылку с минералкой, солнышко!

И дети с готовностью бегут исполнять его поручения! Со всех ног!

- Просто проявляешь чудеса педагогики! – хмыкаю я.

- Я не только в этом чудеса проявляю! – вдруг хитро подмигивает мне Марат. А потом нападает на мой рот… да так коварно, что я даже воздух вдохнуть не успеваю.

Так жарко, так яростно, с таким напором! Марат целует, а у меня нестерпимый жар внизу живота разливается… и невесть откуда взявшиеся бабочки в припадке бьются о переднюю брюшную стенку…

- Идиот!!! – кусаю его за губу, извернувшись.

- Да, Ариш… - тяжело дышит, отпустив меня, потому что из дома с инвентарем вот-вот вернуться наши кракозябрики, - Идиот! Полный идиот, что шесть лет сознательно лишал себя… всего этого с тобой!

Глава 73

АРИНА

Несколько дней спустя

Уже поздний вечер. Дети вот-вот угомонились, и посапывают в своих кроватках. Глафира как обычно приглядывает за ними.

Поцеловав их в сонные личики и пожелав спокойной ночи, иду с чистой совестью писать проду к себе в комнату. В доме тихо и темно. Днем слишком шумно и суматошно – не сосредоточиться толком на тексте, а вот ночью – это другое дело. Сажусь с новым ноутбуком за стол, верхнее освещение не включаю – отвлекает от работы. Хватает света от настольной лампы.

Полностью погружаюсь в текст. Отключаюсь от реальности. Пальцы порхают над клавиатурой, не поспевают за полетом мысли. Обожаю это состояние – своего рода медитацию.

Сколько я так пишу – непонятно. Хочу дать читателям большую полноценную главу, а на это нужно время. Даже на стук в дверь не сразу реагирую. Поднимаю глаза от экрана монитора только когда Марат заглядывает в дверь.

- Ты пишешь? – восхищается он полушепотом.

- Да, проду надо публиковать к полуночи. – так же шепотом отвечаю я. – Заходи, а то сейчас весь дом перебудим.

Марат прикрывает за собой дверь, идет к ноутбуку.

- А почему днем не пишешь? – с интересом всматривается в открытый текст.

- Привыкла ночами работать. Я же не твоя ненаглядная женушка – у меня литературного раба, увы, нет!

Не знаю, зачем подкалываю Марата, но он хитро ухмыляется, пряча нечто за спиной.

- Она – уже не моя любимая женушка! – подходит ближе, загадочный весь до невозможности.

- Да? Чего? – Боже, я что флиртую с ним?

Не понимаю, откуда во мне эта улыбочка, рот до ушей, но наша милая перебранка мне очень нравится.

- А вот чего!

Марат, наклонившись ко мне, и облокотившись на спинку моего кресла вытаскивает из-за спины свидетельство.

О разводе.

Со Стевией.

Вернее, с Евдокией Бероевой.

- Все Ариш, я – свободный как ветер! – светится Марат от счастья.

М-да уж… стоило жениться на подобной стерве, жить с нею пять лет, чтобы потом с радостью до усрачки делиться новостями о разводе.

- Развели? Ну надо же! – верчу я в руках гербовую бумагу, вчитываясь в эти важные слова.

- Угу. Ты сомневалась?

- Ты знаешь… - начинаю я из далека. – Твое поведение порой мало предсказуемо и…

- Никогда не сомневайся во мне! – подается близко-близко, опаляет мои губы своим дыханием. - я больше не дам тебе ни единого повода для сомнений!

Между нами разве что не искрит. Вернее, именно, что искрит! Но рано. Пока что рано. Он просто развелся. Ни о чем более речи не идет.

- Ариш… отпразднуем мой развод? – ошалело спрашивает Марат.

- Каким образом?

- А поехали в ночной клуб?

- Прямо сейчас?! – изумляюсь я.

- Прямо сейчас! – по-мальчишечьи озорно горят его глаза. – Дети спят. Они под присмотром няньки. Завтра выходной. Кто нам запретит чуток повеселиться?

Гляжу на часы на мониторе ноутбука. Половина десятого вечера.

- Не поздно? – с сомнением произношу я. – Еще ведь до Москвы доехать нужно…

- Там в полночь все только начинается!

- Ну… сейчас проду на таймер поставлю, оденусь и…