Павел Повелитель Слов. Том 3 (СИ) - Кун Антон - Страница 41

От воспоминаний от встречи по спине вновь побежали мурашки. Страшный и могущественный человек, по силе приближающийся к их великому предку Монтоку, да будет его жизнь вечной!

Акихиро уже не был молод, а его уровень эмпатии и вовсе был на запредельном уровне для мужчин, а потому он сразу заметил по незначительным деталям и лёгкому дуновению эмоций, что Арториус точно знал о чём шла речь, хотя и находился в растерянности от предложения урегулировать вопрос с Павлом.

Но оставалось ещё одно важное дело. Акихиро сел в позу лотоса и прикрыл глаза. Родовая техника мгновенно откликнулась на его зов, а спустя несколько секунд в голове возник голос брата — императора Японских островов:

— Говори.

— Он знает про Павла, но не понимает нашего интереса, — лаконично изложил Акихиро.

Увы, но подобный способ связи жрал просто бездну сил.

— Ясно. Какие прогнозы?

— Он согласится, но начнёт усиленно копать.

— Что потребует взамен?

— Поставки нашего вооружения по оптовым, — мысленно пожал плечами Акихиро. — Скорее всего.

— Это и выгодно, и не слишком напряжно для нас, — ответил брат.

Они ещё немного поговорили, после чего Акихиро без сил упал на кровать. Он понимал Арториуса, ему и самому было безумно интересно, для чего им нужен этот Павел.

Великий Мастер Монтоку сидел среди камней и слушал тишину. Его дом, древний, как и он сам, располагался в центре японской территории маны, прямо на сильнейшем источнике. Правда для этого пришлось его небольшой особнячок перенести, и он иногда жалел об этом. Раньше его не окружали леса, напичканные изменёнными животными, а дворик выходил напрямик на гору Фудзияму. Вообще всё было иначе.

Старик вздохнул и опустил взгляд на свой смартфон и запустил видео, которое уже видел с десяток, если не больше раз.

— Исцелил душу, — как и в прошлые разы благоговейно выдохнул Монтоку, — почти мёртвую.

Различные религии в один голос твердят, что человек смертен, а душа неуязвима. И он вполне понимал короткоживущих неодарённых. После смерти должно быть хоть что-то, но на деле всё выглядело несколько иначе. Душа представляла из себя тонкую сущность, тесно связанную с физическим и энергетическим телами, являясь по сути ядром всего человека. А ещё в душе заключена информация об изначальных параметрах человека, то есть, если пересадить её в другое тело, сделав это по всем правилам, то со временем физическая оболочка, как и энергетика, подчиняться ядру, и человек станет вновь собой, даже внешне.

К слову, благодаря этому ритуалу и продолжается бессмертие Монтоку, но у всего существует предел. В отличии от Повелителей, чья суть во взаимодействии с окружающим миром посредством магии, бойцы внутренней энергии существуют исключительно за счёт внутренних резервов.

Экран мигнул и вместо видео на нём возникло фото властного мужчины с жёсткими чертами.

— Достопочтимый предок, — раздался в динамике голос Акиры, нынешнего императора Японских островов.

— Говори уже, — по-стариковски прокряхтел Монтоку.

— Павел уехал из своей резиденции. Его ученики вернулись без него.

— Он жив? — чуть более торопливо, чем положено, спросил Монтоку.

— Ученики не выглядели расстроенными, — несколько удивлённый реакцией предка, ответил японский император.

— Что с Артуркой?

— Повелитель Арториус знает о Павле, но, судя по всему, лично не контролирует возню разведки вокруг него.

— Распутин?

— С ним мы не смогли пока связаться.

— Хорошо. Я на днях вылетаю в Российскую империю, подготовьте всё.

— Но, — запнулся его потомок. — Как же…

— Акира Мэйдзи, — в голосе Монтоку прорезалась сталь. — Ты чем-то недоволен?

— Прошу меня простить, Великий Мастер, — поторопился извиниться император, и Монтоку мог сейчас поспорить на что угодно, что мелкий засранец, которого он с самого детства всему учил, сейчас согнулся в низком поклоне. — Я отдам приказ, всё будет в лучшем виде.

— Я возьму с собой трёх старших учеников, Кацу, Кента и Масаши, — сказал Монтоку и прежде, чем положить трубку, спросил: — Есть что ещё доложить?

На что император на мгновение замолк, а после всё же добавил:

— Город рядом с землями Павла превратился в зону плотной маны. Жертвоприношений выявлено не было, но у нас нет уверенности.

— Понятно, — кивнул Монтоку. — Буду иметь ввиду.

На этом разговор был закончен, а телефон отложен в сторону. Как же давно он не покидал островов, кажется, в последний раз это было во времена их противостояния с Мауши? Знатная была битва.

От воспоминаний по телу Великого Мастера пробежала волна, а камни в его саду начали подниматься в воздух.

Вовремя заметив это, Монтоку тут же убрал ауру и его каменный сад превратился просто в груду камней.

«Будет чем занять время до отъезда», — без тени недовольства улыбнулся Монтоку. Он любил свой сад и порядок, а ещё ему очень нравилось жить, несмотря на возраст и непостижимый для простого смертного опыт.

Глава 21

Работа с душой напрямую, без божественной энергии, оказалась до безобразия нудной. Целыми днями я сидел под давящим на плечи нисходящим откуда-то сверху потоком оглушительно плотной маны. Поначалу я просто терпел, стараясь привыкнуть к этой огромной мощи, но спустя три дня смог освоиться, на что получил одобрительное:

— Ты и раньше настоящим монстром в прокачке был, а теперь, с твоими трудно заживающими энергетическими и душевными ранами, и вовсе — истинный читер!

Учитель тоже любил слова, как и я, а потому никогда не гнушался любой лексики, начиная от художественной и заканчивая нецензурной. Жаргонизмами тоже интересовался, говоря: «Если эти слова существуют, значит они имеют смысл, что всегда несёт в себе силу и эмоцию», с чем я был полностью согласен.

Когда мои успехи стали заметны, а проявилось это в банальном моём усилении, когда несколько душевных повреждений мне удалось зарастить, наставник с широкой улыбкой похлопал меня по плечу:

— Вот теперь ты готов работать с эфирным телом планеты и, если твоя задумка выгорит, мы сможем закрыть… — он осёкся, видимо в голове вспыхнула яркая картинка мира наполненного маной.

— Да-да, — проворчал я. — Для начала нужно проверить мою теорию на практике.

— Ладно тебе, — отмахнулся учитель, с горящими энтузиазмом глазами. — Я в тебя верю.

И после этих слов я почувствовал, как в меня влилась энергия веры, что испустил Джек. Я с удивлением воззрился на него. Раньше никогда не замечал за ним особой веры, а уж тем более в кого-либо кроме себя самого. Хотя чего это я, для наставника прошла настоящая прорва времени и конечно же он изменился, как и этот мир.

— И куда нам? — спросил я, выйдя из душа, всё же несколько дней я не то что мыться, вообще практически не был живым.

— В Павловск, конечно же, — удивился Джек, будто это само собой разумеющийся факт и почти свершившийся. — «Чуры» тебе всё равно понадобятся, но если закрыть дыры, то ты сможешь куда больше, нежели планировал изначально.

— Логично, — протянул я, задумчиво глядя на то, как воздух искажается под силой воли наставника.

— ПОРТАЛ ПО МОЕМУ ЖЕЛАНИЮ, — произнёс он, после чего перед нами возникла рамка, за которой был виден город.

Появились мы на высоте птичьего полёта, что позволило окинуть взглядом если не всё, то почти. Тут и там были стройки, виднелись башенные краны, а далеко внизу люди продолжали свою суетливую жизнь.

— Это будет неприятно, — предупредил он меня.

— Тогда всё отменяется? — хохотнул я.

— Ты и правда не изменился, — слегка наморщился он.

— Так для меня две тысячи лет прошли буквально в один миг, — я пожал плечами. — Я всё тот же Павел, разве что ослабел чутка.

— Ты прав, для тебя всё это, — Джек опустил глаза на заполненный машинами и другими технологиями город, — дикость какая-то.

— Поначалу всё было примерно так, — согласно кивнул я. — А потом привык и даже втянулся. Ну вот ты только подумай, как много могут себе позволить люди без дара, в сравнении с нашими временами.