Курс на СССР. Трилогия - Тим Волков, Андрей Посняков (СИ) - Волков Тим - Страница 42

«Падам-падам-падам…»

Вот под эту музычку я и начал…

Писал о будущем…

О растущей не по дням, а по часам квартплате…

«Падам-падам…»

Об устремившихся куда-то в космос ценах, особенно на бензин…

«Падам.»

Об инфляции, стагнации и всем таком прочем…

И о том, что правит балом Его Величество Обыватель! И на другие планеты мы не полетим. И баз на Марсе и Луне не будет. Впрочем, о базах я уже писал. Как и о звездолетах. Вернее, об их отсутствии.

Писал весело, с юмором, примерно, как писатель Носов в самой знаменитой своей книжке «Незнайка на Луне».

И, конечно же, все происходило не у нас, а там, на загнивающем Западе, куда почему-то так стремились многие…

— Денег нет — бери кредит, уважаемый господи Никто! Чем отдавать? Так еще один кредит взять можно! А потом — еще один… И еще… И не забывай про микрозаймы! Это ж просто сказка! Кредит на то, кредит на се… На машину… на другую машину — стиральную… на посудомоечную еще… У соседей же есть, а ты-то что, лох, что ли? Вся жизнь взаймы! Устал? В Египет слетай! На что? С трех раз догадайся… Вот он, дешевый потребительский рай! Хотя — вовсе не дешевый. И совсем не рай. Кредит на звездолет? Не, ребята, на звездолет не дадим — кто потом отдавать будет?

«Падам-падам-падам…»

Статья была готова к обеду.

Николай Семенович глянул, покряхтел…

— А что? Остро! Немножко вульгарно в чем-то… Но — остро! Так их, буржуев, так!

А еще статью почитал сам Серебренников. Ответственейший товарищ из обкома. Но, редактор сообщил это мне уже много позже. Так, между делом. Чтоб не слишком зазнавался.

После обеда же…

В почтовом ящике я обнаружил повестку из военкомата на томографию. Повестке этой я ничуть не удивился, собственно, об этом и шла речь на недавней медкомиссии.

Томограф, точнее «Томограф-104 Москва» имелся только в областной больнице, располагавшейся на окраине, по Северному шоссе. Из города туда ходил троллейбус.

Пообедав, я позвонил из автомата в редакцию, предупредил, что сегодня уже не приду. Купив в киоске пачку талонов на проезд, дождался троллейбуса, прокомпостировал билетик. Народу в салоне было не много, и я нашел свободное место у окна.

На остановке возле девятиэтажного здания областной больницы вышло всего несколько человек. Ну, так понятно же, это ведь не поликлиника, а больница. Одни приехали навестить заболевших родственников и друзей, а другие, как и я, на обследование.

На удивление, очередь оказалась не такая уж и большая. Вообще-то я мог вообще не ждать, показав направление из военкомата, прошел бы без очереди. Но, постеснялся. В конце-то концов, не так и долго ждал, управился уже через час. Зато послушал, о чем люди говорят. Судя по разговорам, томографом в Зареченске очень гордились.

В вестибюле я остановился у газетного киоска, спросил «Технику Молодежи», этот журнал иногда появлялся в Союзпечати… Ага, раскатал губу! Как же… Не было. Зато был «Кругозор», журнал с пластинками, старый, еще апрельский… Имелся ли такой у Наташи? Она, вообще, собирала…

— А дайте, пожалуйста, посмотреть. Спасибо…

Я наскоро пролистнул… Сразу бросилась в глаза статья — «Магнитые поля» Жарра'. Что ж, французский электронщик Жан-Мишель Жарр — это неплохо! А еще тут были Леонтьев с «Дельтапланом» и Кати Ковач с перепевкою «Оттавана».

— Я возьму!

— Рубль пятьдесят.

— Пожалуйста…

Сунув журнал в сумку с олимпийским мишкой, я направился к выходу и лоб в лоб столкнулся со старыми своими знакомыми из колхоза «Золотая нива». Рослая блондинка Светлана Слепикова, комиссар студенческого отряда «Бригантина» и еще одна блондинка, поменьше ростом и вообще, поизящнее. Та самая Лена, подружка шофера Алексея, с которым у нас изначально вышел конфликт, а потом он подвозил меня на колхозное поле. Светлана была в синих вельветовых брюках и болоньевой куртке, Лена же — в джинсах и свитере.

— Ого! Девчонки! — обрадовался я.

— Саша!

— Вы как здесь?

— Да вот…

В глазах Лены неожиданно заблестели слезы:

— Шофер наш, Алексей… ну, ты знаешь… В аварию ночью попал! Машина его вся сгорела, а он… Он здесь, в реанимации! Говорят, в последнюю минуту вылезти успел…

— Господи! А что врачи говорят?

— Да ничего пока что не говорят…

— Там, с этой аварий, не все так просто, — оглянувшись, понизила голос Светлана. — Лена, скажи?

— Да-да… — девушка, закусив губу, покивала. — Пойдемте хоть в сквер, на скамейку…

День нынче стоял чудесный, золотисто-багряный, тихий, с высоким голубым небом, чуть тронутым прожилками палевых перистых облаков. Что там говорить, «бабье лето».

Здесь, на скамейке, Лена все и поведала. Вернее, поделилась своими сомнениями:

— Понимаешь, Лешка там дорогу-то, как свои пять пальцев, знал. Там поворот резкий, а за ним сразу обрыв. Его местные остряки Курской дугой прозвали. Ну, наши знают, а приезжие частенько бьются. Хотя и знак стоит! Ну, не мог Лешка с него навернуться. Не мог!

Я задумчиво покивал:

— А вдруг что-то с машиной? Тормоза там…

— Да за машиной он всегда следил, — твердо сказала Лена и всхлипнула. — Слухи ходят, выпил… Ну да, перед танцами, бывало, и выпьет немного. Но, чтоб пьяным за руль? Да никогда! А перед этим на него анонимка пришла! Прямо в сельсовет и подбросили, чтоб меры приняли. Мол, пьянствует, за машиной не следит… Ну, вранье все! А Лешка переживал… Я так думаю, это Евшаков все подстроил. Ну, прежний председатель. Лешка с ним в контрах был, обещал на чистую воду вывести… Вот тот и мстит.

— А милиция что?

— Да ничего! Участковый сказал, даже дело возбуждать не будут. Потому как ясно все. Несчастный случай.

— А вы думаете это не так?

— Конечно нет, — серьезно ответила Лена. — Мать Лешкину жалко. Получается, сын пьяница и разгильдяй? А ведь это и не так вовсе!

Я посмотрел на Светлану:

— Свет! А вы еще в колхозе?

— Да закончили уже… Парни только остались. Койки разбирают, вывозят…

— Лена, не плачь… — я уже принял решение. — Я тебя в поселке найду, кое в чем поможешь.

— Ага!

— И уже очень скоро, — подмигнул я. — Приурочим к Дню Конституции.

Неприятности, цепляясь одна за другую, не давали покоя. Куда катится мир? На Алексея, пытавшегося вывести вора на чистую воду совершено покушение, в чем я нисколько не сомневался, и он попал в аварию, а по городу, под видом обычных граждан, спокойно ходят шпионы. Два таких разных события, но есть что-то, за что можно зацепиться. Точно! Анонимка! На Алексея пришла анонимка, и сыграла роль в решении вопроса об аварии.

Вот бы и мне послать в КГБ анонимку, рассказать о той странной встрече… Интересно, рассматривают в КГБ анонимки? И, с другой стороны, а если Виктор Сергеевич честный человек? Мало ли, почему они там встречались? Нет, лучше уж сначала самому всё разузнать. Через Метель! Пока еще есть время…

Была суббота, короткий день, и я пришел в парк сразу же после обеда. Девчонка в красном свитере крутила хула-хуп, бренчали на гитаре знакомые парни. И да, Маринка тоже была тут, сидела на скамейке, вытянув ноги. Драные джинсы, растянутый свитерок, кеды. Если не присматриваться, обычная вполне девчонка, где-то немножко хиппи. Но, если присмотреться внимательней… Я ж опер, черт подери! В той, будущей жизни…

Да, джинсики драные, но это «Ливайсы», крутая фирмА, не индийский «Милтонс» и не какая-нибудь пошлая болгарская «Рила». Стоят, на минуточку, рублей сто пятьдесят! С рук, естественно. Ну, Метели-то их, наверняка, папашка купил в буржуйском магазине. Свитерок тоже, не цыганская «Монтана». И валявшаяся рядом красно-белая пачка «Мальборо».

— О, Саня! — обрадовавшись, помахал рукой «Леннон». — Что-то нас в прошлый раз не жаловал.

— Проблемы имелись, — я достал из брезентовой сумки бутылку «Золотой осени» по рубль пятнадцать, вполне демократическое пойло и не такое приторное, как «плодово-ягодные» чернила. — Вот, извиниться решил…