Душа в обмен на душу (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 8

Расчёт прост: чуть только я верну ему ключи — он тут же заблокирует меня просто чтобы проучить. А мне в банк надо попасть до зарезу… Так что, сначала я выезжаю на своей машине, выхожу и задним ходом паркую его внедорожник на своё прежнее место. Но, из вредности, встаю так близко к другой машине, что даже мне приходится выбираться через противоположную дверь.

Не знаю, почему он меня не остановил ещё на первой манипуляции, наверное, сыграло любопытство, но, когда я закончила, бросив ему его ключи, он задорно заржал.

— Номер дай! — крикнул мне в спину, а я подняла вверх руку, не оборачиваясь и показывая ему средний палец. — Ты влипла, девочка!

— Как это всё не вовремя… — вздыхаю, выезжая с парковки на главную дорогу, и держу путь в банк.

На четыре часа назначено проведение сделки, к тому же, надо написать заявление на заказ денег, одного звонка оказалось недостаточно.

Час, второй… клиенты усердно делают вид, что разбираются в юридических терминах, читая каждую букву договора, под микроскопом изучают паспорта друг друга, как будто того, что в сделке участвует профессионал, недостаточно.

На третий, наконец-то, открываем депозитную ячейку, последние подписи, закладывание денег.

— Свобода… — бормочу, выходя на улицу после всех, и прямо возле входа вижу внедорожник, в котором успела сегодня посидеть. — Или нет…

Мужчина стоит возле моей машины, задрав одну ногу на колесо и лениво покачивая её, не прикладывая особых усилий.

Подхожу с ключами наготове, хмурюсь.

— Отойдите, пожалуйста, — прошу устало.

— А то что? — хмыкает, весело поглядывая на меня. — Снова перепаркуешь мою тачку? Может, мне тебя на ставку взять? Ловко получается.

— У меня есть работа, но за предложение спасибо, — парирую вяло. — Слушайте, Вы повели себя, как последняя… как хам.

— И поплатился? — смеётся сдавленно.

— Поплатился — это если бы я ключами вам на двери послание оставила.

— Ну, тогда бы ужином ты не отделалась.

— Во-первых, не «тыкайте» мне, мы с Вами не знакомились… — начинаю грозно.

— Владимир, — представляется самодовольно, — владелец этого чудного заведения, из которого ты только что вышла. Мария.

Шумно выдыхаю и прикрываю глаза. Чёртов Воронов! Если бы не вздрючил мне нервы, поехала бы на такси!

— Кстати, я знаю отличный ресторан, — продолжает Владимир, давясь смехом.

— Послушайте… — бормочу, потирая виски.

— Я уже сказал, что банк, в котором ты заказала кругленькую сумму — мой? — уточняет ненавязчиво.

— Вы понимаете вообще, что шантажом принуждаете меня пойти с Вами на ужин?! — восклицаю возмущённо, а он снимает ногу с колеса и разворачивается, нависая надо мной глыбой и загораживая лучи солнца.

— А ты пойдёшь без этого?

— Разумеется, нет!

— Вот тебе и ответ, — пожимает плечами, а мои глаза закатываются. — В восемь, или свои бабки будешь выбивать через суд.

И просто уходит, насвистывая весёлый мотивчик.

Вот скотина!

Заезжаю домой, моюсь, сушу голову и выуживаю из шкафа джинсы и футболку. Никакой косметики, лишь немного крема, пусть любуется на мою естественную красоту, придурок!

Хватаю рюкзак, больше похожий на походный, собираю себе вещи для ночёвки с приведениями, верчу в руках беруши, но откладываю их, стараясь не думать о Воронове. Всё равно что не думать о зебре…

Смотрю на себя в зеркало, ехидно улыбаюсь и стягиваю волосы в высокий хвост. С наслаждением сую ноги в кроссовки, в которых не ходила уже… чёрт, не помню даже. Год так уж точно. Даже настроение приподнялось, хотя заднице, привыкшей к каблукам, не так комфортно.

С улыбкой на лице выхожу из машины у ресторана ровно в восемь, вижу, как расширяются глаза Владимира, поджидающего у входа.

— Продолжаешь дерзить? — хмыкает, когда я подхожу ближе.

— Нет, что Вы, — отвечаю спокойно. — Как можно? Вы взяли мои деньги в заложники.

— Не чуди, — морщится, доставая пачку сигарет и прикуривая, — ты же не думаешь, что я поставлю на кон репутацию своего банка из-за девчонки?

— Тогда всего хорошего, — разворачиваюсь на пятках и иду к своей машине, а он говорит громко:

— Хочу тот дом.

Вновь разворачиваюсь и иду обратно.

— Как прогулка? — спрашивает едко.

— Размялась, — слегка пожимаю плечами, а он выкидывает сигарету и кивает на вход:

— Пошли, обсудим.

Устраиваемся за столиком, притягивая недоуменные взгляды, он продолжает ухмыляться, лениво листая меню, а я обвожу взглядом зал и вижу до боли знакомый затылок в компании миловидной брюнетки.

Чувство, смутно напоминающее ревность, вспыхивает так неожиданно остро, что я с трудом заставляю себя остаться на месте. Если бы знала, что он будет тут с девушкой…

«Что? — хмыкает внутренний голос. — Вырядилась бы в своё лучшее платье? Сделала причёску? Накрасилась?».

«Не стала бы заходить» — ворчливо отвечаю самой себе.

— Значит, не приглянулся? — спрашивает Владимир, не поднимая головы. — Что так?

— Да кто их разберёт, этих женщин… — бормочу невнятно. — Давайте перейдём к делу. Как Вы узнали про дом?

— Это важно?

— Для меня — да.

— Птичка на хвосте принесла, — я тут же бросаю гневный взгляд на затылок Воронова, а Владимир тихо смеётся: — Именно эта.

«Да что он вытворяет?! — вспыхиваю мысленно. — Это вообще ни в какие ворота не лезет!».

— Есть другие покупатели, — говорю сухо.

— Знаю, — отмахивается беспечно.

— Будут торги.

— Отговариваешь?

— Предупреждаю.

— Поторгуемся, — пожимает плечами равнодушно. — Но если будешь хитрить… — морщусь, а он хмыкает: — Шаг — пятьсот тысяч. Планка — плюс десять мультов к той цене, что предложил папенькин мальчик. Ну, двадцать… но это край.

— Вы хорошо осведомлены, — замечаю ненавязчиво.

— Птичка очень болтлива. И очень старательно отговаривала меня не считать косточки на твоём милом пальчике. Сама не ведала что творит и всё прочее…

— С пальцем перегнула, — киваю согласно, — но извиняться не буду.

— С тачкой перегнул, — отвечает мне в тон, — но уж больно ты хороша.

— Вы меня даже не видели…

— Я достаточно насмотрелся, ты в моём банке частая гостья, — нахально подмигивает, а я качаю головой. — Тачку твою сразу узнал, грех было не воспользоваться. И то, как ты выкрутилась… можно сказать, секс у меня был.

— Ладненько… — бормочу, поднимаясь.

— Номерок записать не хочешь, риелторша? — тихо смеётся над моей неловкой капитуляцией.

— Скиньте данные в сообщении, — говорю быстро, протягивая свою визитку.

Подхватываю рюкзак, бросаю беглый взгляд на спутницу Воронова, мысленно морщусь и торопливо выхожу.

Вот какое мне дело? Ну, сидит. Ну, с девушкой. Да ещё и мутит что-то непонятное… я его практически матом послала, а он мне очередного клиента преподнёс.

Неспешно рулю к дому, не особенно-то и горя желанием ночевать там одной. Нет, призраков я не боюсь, но некоторый трепет присутствует, а ещё даже не стемнело. Кстати, зачем я это делаю? Повелась на очередную провокацию…

Подъезжаю, когда солнце садится окончательно, а на деревню опускаются сумерки. Открываю ворота с пульта, проезжаю на территорию и какое-то время сижу в машине, таращась на львов, которые, в свою очередь, таращатся на меня.

— Трусливый заяц! — по привычке говорю сама с собой и решительно выхожу.

Ещё раз обхожу весь дом, включая везде свет и бесстыдно шаря по шкафам. Посуда на месте, а вот личные вещи уже вывезли, что является большим плюсом — новому владельцу останется лишь ключи вручить. От дома, который наверняка снесут…

От этой мысли в сердце закралась необъяснимая тоска. Да, он не слишком красив снаружи, но именно эта несуразность делает его таким уникальным.

Открываю папку, что передала Арина, пролистываю документы. Подтверждение права собственности, подтверждение права на продажу, прошлый договор купли-продажи. Все необходимые бумажки, которые должна была предоставить женщина, представляющая права несовершеннолетнего, так же имеются, включая постановление суда о признании отцовства.