Душа в обмен на душу (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 41

— Адрес скинул!

— Посмотрим… — хохотнул Миша и полез в телефон, прикрыв его ладонью с моей стороны. — Опачки! А вот это уже интересно! Не придётся снимать с колен друга стриптизёршу. В этот дом переселились соседи Губарёвой, тридцать лет назад. Похоже, наша поездка отменяется, Манюх.

— Я бы всё равно съездила, — я пожала плечами и хмыкнула: — Одно дело когда о никому не нужном доме расспрашивает следователь, другое — риелторы.

— Маш, дело говоришь, конечно, — начал Матвей осторожно, — но вам теперь нельзя. Повышение я, может, и не хочу, ною много, но работу свою люблю, если по-честному. Не забывайте, что вы труп нашли и про ту потасовку ночью, когда его убили. По большому счёту, Михаил Юрьевич один из главных подозреваемых. И ничто не говорит о том, что ворвавшихся в дом было трое, а не, скажем, четверо. Без учёта идиотского призрака.

— Миша подозреваемый? — вылупила глаза, а Матвей развёл руками:

— Кинулся в погоню за одним и догнал. Самый простой вариант. Начнёте свои метания…

— Мы поняли, — мягко перебил его Миша. — Не психуй.

— Ты-то понял… — проворчал Матвей, отводя взгляд.

— Матюш… — протянула заискивающе и он тут же нахмурился:

— Нет.

— Да я не о том… — ответила ласково, скромно потупив глазки и тихонько приговаривая: — Конечно, я не полезу, ты всё очень доходчиво объяснил… я ведь совсем о другом хотела спросить… не спросить, попросить… такая мелочь, больше дурачество, чем что-то действительно серьёзное…

— Вот вроде понимаю, что не стоит спрашивать, — вздохнул Матвей обречённо, — но… о чём, Маш?

— Можно мы клад в доме поищем? — выпалила, ухватив его за руку и заглядывая в глаза.

— Ты серьёзно? — уточнил Матвей, медленно вытаскивая свою руку из моих. — Она это серьёзно? — переспросил у Миши, так и не дождавшись ответа.

— Уверен, что да, — хохотнул Воронов.

— И как сказать «нет»? — вновь спросил у друга, не сводя с меня глаз.

— Без понятия, сам выкручивайся.

— Это твоя женщина, скажи ей, чтобы перестала так на меня смотреть, — зашипел Матвей в сторону.

— Она ещё и расплакаться может, имей ввиду. Я так однажды чуть не попался.

— Блин…

— Матюш, мы быстро, — затараторила тихо, — тебе всего-то надо отвлечь тех, кто у дома дежурит, а мы в подвальчик прошмыгнём, никто даже не увидит, обещаю! Криминалисты там уже поработали, следы наши там и так есть, любопытство удовлетворим и быстренько обратно…

Скользнула ладонями по столу, практически распластавшись в попытке достать до его рук, и продолжая канючить:

— Делов-то на пятнадцать минут, больше разговоров… а потом я тебя до дома отвезу…

— До своего? — ухмыльнулся Матвей коварно.

— Ну, не перебарщивай, — ответила сурово и села прямо.

— Что за клад, Маш? — хохотнул, наслаждаясь победой.

— А не скажу, — заявила нахально и скрестила руки под грудью. — Сиди теперь и гадай, как будто больше подумать не о чём, — Матвей закатил глаза, а я добавила между делом, глядя поверх его плеча: — Деревня Гудково, улица Северная, дом шесть. Михаил Юрьевич так увлёкся открытием, что забыл заблокировать телефон, прежде чем положил его на стол.

— На счёт одуванчика я поторопился! — воскликнул возмущённо. — Шантаж, значит? — веду плечом с блуждающей улыбкой, а он поднимается: — Ну, поехали, шантажистка. Пятнадцать минут. Если не успеете — выкручивайтесь сами. И из кутузки мне не звоните.

— Серёжке наберу, — фыркнула самодовольно.

— Сашке набери, — съехидничал Воронов и довольно чувствительно приложил пятерню к моей заднице, пропуская на улицу.

В отместку я повисла на локте Матвея и завела светскую беседу, следуя к машине:

— Тут смотри, какая ситуация, Матюш. Дом изначально принадлежал типу по фамилии Майер. Рядовой архитектор, хоть и на хорошем счету у местной власти, но всё же обычный. Звёзд с неба не хватал, сбережения, может, и имел, но домина-то какой! Одни статуи денег стоят, не сам же он их лепил, тут работа тонкая, заказная. А чем за мастерство платил? И после жил затворником, не работал, но ведь ел что-то? И тут ещё подземный ход под чужой дом, один бы он не потянул его выкопать, нужны были люди, да такие, чтоб помалкивали. А за молчание что?

— Доплата, — хмыкнул Матвей. — И, почти уверен, пригласил он для своих извращений иногородних. Но… клад, Маш? Сильно сомневаюсь. Биографию его читала? Его предки к нам в страну прибыли ещё при царе Горохе и жили довольно скромно.

— Где ты нашёл его биографию? — спросила с удивлением.

— Там же, где и Юницкий, в библиотеке, — хмыкнул, покачав головой. — Вы чем вообще столько дней занимались?

— За призраками гонялись, — буркнула в ответ, — а не тем, на что ты намекаешь. Вот это всё, можно сказать, на твоих глазах началось…

— Ну прямо рождение звезды, — хохотнул иронично, а Воронов, молча шагающий рядом, широко улыбнулся.

— Идите-ка вы оба… — проворчала, отпуская его руку, а Миша тут же притянул к себе, обняв за талию и хмыкнув:

— Поздняк, Марь Санна. Хотя, смотря куда ты планировала меня послать… я, может, как раз туда и планирую…

— Короче, слушайте батьку, — перебил Матвей деловито. — Майер этот архитектор в хрен пойми каком поколении, но никто из его предков особыми талантами так и не блеснул. Когда война жахнула, посёлок, в котором он проживал, был полностью разрушен при бомбардировке. Выжил по чистой случайности, родни лишился, а вот землянку копать, как остальные, он не стал и под шумок перебрался подальше от границы, таким макаром у нас и оказался. Передовой счастливо избежал, блеснув знаниями и помогая при строительстве новых оружейных заводов, за годы войны научился не только выживать, но и подстраиваться под реалии. И тут вспоминаем показания Юницкого, которые, я надеюсь, вы оба прочитали, — посмотрел на нас свысока, но озорно.

— Выходит, — пробормотала я задумчиво, — свою тягу к новшествам он скрывал не просто так: жить хотелось и хотелось жить спокойно. Странно тогда, что он построил этот дом.

— Ещё и не на такое пойдёшь, чтобы женщину впечатлить, — хмыкнул Миша.

— Не знаю, как на счёт женщины, — продолжил Матвей, — но начальство он впечатлил. Библиотекарь услужливо подсунул мне ещё и газетную вырезку, в которой туманно намекают на то, что Майера в его домик отправили в ссылку.

— Вот и причина для затворничества, — вздохнула я разочарованно. — А про Губарёву тоже успел разузнать?

— А там нечего, — пожал плечами Матвей. — Работала всю жизнь учителем начальных классов в местной школе, она одна была на том берегу. Потом на пенсию вышла. Ничего примечательного.

— Кроме дорогущего забора, на зарплату деревенского учителя который не возвести… — протянула загадочно.

— Да понял я, понял, — засмеялся Матвей, качая головой. — Ищем клад.

— А может, не мы одни… — добавил Миша многозначительно.

— Мужики! Какие дела? — начал громко распинаться Матвей, подкатывая к дежурным, скучающим в машине прямо у дома. — Несанкционированное проникновение было?

— Ты ещё кто? — ворчит один, громко хлопая дверцей.

— Манюха, не спать! — шикает Воронов, сцепляя руки замком и приседая.

— Высоковат заборчик-то… — вздыхаю, задрав голову. — Может, удастся через калитку прошмыгнуть?

— Матюха потрепаться любит, но он не маг и волшебник. Лезь давай.

— Ты просто хочешь поиздеваться… — буркнула недовольно, но встала на его руки одной ногой, лицом к забору.

— Ага, над собой… — вздохнул, резко поднимаясь и между делом прикусывая мне ягодицу.

— Что за вольности?! — прошипела, успев отвесить ему слабую оплеуху.

— Ты б не дёргалась, Манюх, — хмыкнул, выталкивая меня выше.

Хватаюсь за край, немного разгрузив его, а он толкает ещё выше, помогая подтянуться и перегнуться через забор.

Пока я неловко задираю ногу, Миша забирается по заранее подготовленной палке, поднимает её за привязанную верёвку, выуженной из моего багажника, спускает вниз и спрыгивает сам, принимая меня в объятия с обратной стороны.