100 дней после развода (СИ) - Грин Анна Кэтрин - Страница 15

Я говорила, а у самой голос дрожал.

Я на самом деле так не считала.

Я не считала, что Руслан был в детстве каким-то гадким утёнком, я смотрела на его детские фотографии, и, блин, Тимур офигенно на него сильно похож был, да и сейчас похож, а я могу сказать, что дети у меня все красивые и не было в Руслане в маленьком на старых фотках чего-то такого, за что можно было бы сказать, что он действительно был не самым симпатичным малышом.

Он был обычным, на щёчках ямочки. Но то, как Руслан ввёл меня сейчас себя со мной, заставляло меня использовать его же методы.

Он рассказывал о том, что я терпеливая истеричка. Ну а я рассказывала ему о том, что он нарцисс.

И на самом деле да, может быть, я где-то и была права, потому что нарциссом Руслан был знатным, он все делал для того, чтобы показать собственную привлекательность.

Отношения с ним были яркими, чувства были сильными, в постели он делал все, чтобы быть максимально неотразимым, чтобы держать условно на какой-то игле постоянного вожделения. Но одно дело, когда рядом с нарциссом тебе плохо, и другое дело когда ты не замечаешь этого всего…

Я не замечала до момента развода.

Все три месяца я анализировала и раскапывала все глубже и глубже моменты нашей с ним семейной жизни.

И поэтому сейчас Руслан получил такой своеобразный трофей раскопок.

— Ты нормальная? Нет? — только и спросил муж и перестроился в соседний ряд.

— А ты? — Спросила я холодно и тяжело вздохнула. — А вообще, что мы, собственно, с тобой здесь спорим? Ты — махровый нарцисс, я истеричка. Что ещё нужно здесь объяснять? Вот нашла коса на камень.

— То есть ты тонко намекаешь на то, чтобы я извинился за истеричку.

— Да нет, Руслан, я уже ни на что не намекаю. Я прекрасно поняла за столько лет с тобой в браке, что проще говорить. Намёков ты и полутонов не понимал никогда. И да, с одной стороны, это делало тебя максимально привлекательным, потому что тебе достаточно было услышать то или иное моё желание, и ты его исполнял. Но в то же время иногда хотелось, чтобы ты что-то понял сам и, возможно, что-то сделал сам. Не только потому, что я этого хотела, а потому, что у тебя была потребность сделать что-то для меня.

— Ты, может быть, прекратишь меня сейчас отпускать? — Хрипло спросил муж и глянул в зеркало заднего вида со мной встречаясь глазами.

Я свои прищурила и склонила голову к плечу.

— Я тебя не отпускаю, мы с тобой сейчас ведём спокойный диалог, ты же этого хотел. И да, если до сих пор это актуально, я даже могу извиниться перед тобой за то, что я не оценила такого счастья, которое мне досталось, надо было, видимо, в момент твоей измены на все закрыть глаза, ноги мыть и воду пить.

— Блин, прекрати, — выдохнул Руслан, и я покачала головой, не хотела прекращать, не собиралась.

Хорошо ему, такому чудесному, вернуться спустя три месяца и ещё недоумевать, а что это меня здесь не встречают с караваем.

Я б, может, и встретила, если бы оказалось, что все это было клеветой или ещё чем-то. Я бы, может, на самом деле поставила какие-то точки на своих обидах. И тупо из-за того, что у нас с ним трое детей, я могла бы подсластить пилюлю, но дело было в том, что это не было клеветой. И Руслан ничего не делал для того, чтобы я думала иначе.

— Не надо довозить нас до дома, произнесла я, когда мы начали сворачивать на нашу улицу.

Руслан стиснул челюсти и нахмурил брови.

— Я прогуляюсь с Матвеем.— Решила добить я мужа, но в этот момент Руслан перевёл на меня взгляд и покачал головой.

— Нет, уж я довезу тебя до дома, мы поднимемся и поговорим.

Я закатила глаза, не понимала, о чем ещё с ним можно было разговаривать. Все и так уже было сказано.

— Если ты считаешь, что нам необходимо поговорить, то я так не думаю. Скажу тебе больше. Через несколько дней вопрос нашего развода будет решен, и мы все-таки окажемся бывшими мужем и женой. — Это я произнесла без какого-либо намёка, либо желания уколоть, просто констатировала факт, но Руслан, ударив по газам, быстро обошёл впереди едущие машины и, свернув к нам во двор, затормозил на парковке, развернулся ко мне и выдохнул:

— Ошибаешься. Если ты воспользовалась заминкой три месяца назад, только тупо из за того-то, что мне было реально не до этого, я был упаханный в этом чёртовом госзаказе, в котором рисковал, и своим баблом тоже, то сейчас никакого развода уже не будет.

Я посмотрела на него исподлобья. И шмыгнула носом.

— Не будет Полин развода, я заявлюсь через несколько дней в зал суда и скажу, что я передумал, поскольку фактически мы с тобой до сих пор не разведены, нас с тобой и не разведут. Дадут ещё несколько месяцев на обдумывание, а потом, мне кажется, актуальность развода пропадёт.

— Ты не посмеешь, — тихо произнесла я, и Руслан пожал плечами.

— Посмею, затягивать буду каждое заседание, преподносить все новые и новые факты, а в конце концов доведу дело до того, что нас все равно не разведут.

Глава 19

Домой я поднялась злая, запыханная, со спящим Матвеем на руках, и поэтому, когда Лариса Анатольевна шагнула ко мне навстречу, я чуть ли не со слезами на глазах произнесла:

— Вы переложите его в кроватку…

— Полин, у вас все хорошо?

Да, все у меня было нормально, только вот слова, брошенные Русланом о том, что нас не разведут, добили меня. Я, вылетев из его машины, добежала до подъезда и уже в лифте стала шмыгать носом. Как же не разведут нас, ещё как разведут, я все материалы притащу и перевод дочери в другую школу тоже покажу.

— Да все в порядке, не переживайте, — тихо произнесла я и ощутила, что, оказавшись в квартире я наконец-то смогла выдохнуть, и вместе с этим до меня дошло страшное осознание, что если бы вся ситуация сегодня развернулась как-то иначе сидела бы я сейчас или лежала в больнице после ужасной аварии. Но, видимо, ангел хранитель отвёл.

Лариса Анатольевна забрала Матвея, ушла с ним в детскую, и из зала выглянула сначала Анютка, а потом Тимур.

— Мам, ты как? — Спросила нервно дочь, и я постаралась натянуть на лицо улыбку.

— Все хорошо, а вы как, как сегодня репетитор? — быстро уточнила я и стала разуваться, стянула с плеча сумку, повесила её в шкаф, а Аня пожала плечами.

— Нормально, только я, видимо, настолько тупая, что второй раз будем проходить одну и ту же тему…

— Не говори глупостей. — Тут же отозвалась я и мягко улыбнулась дочери. — Дело в элементарном: кто-то гуманитарий, кто-то математик, и тогда противоположные науки даются очень тяжело…

Но Аня покачала головой, я глянула на Тимура и подмигнула ему:

— А ты сегодня как?

— У нас все хорошо. Мы сегодня занимались ботаникой, собирали гербарий из школьного сада.

— Круто, — я вздохнула и, натянув тапочки, шагнула к детям, чмокнула Аню в щеку и прижала Тимура к себе. Прошла за ними в зал и углубилась в их рассказы. Когда Аня жаловалась на репетитора по десятому, наверное, кругу, Тимур простонал и она решила сменить тему.

— А, Лариса Анатольевна с нами надолго?

— Ну, я на это надеюсь, все-таки не хотелось бы, чтобы она от нас ушла.

Аня вздохнула.

— Она хорошая сегодня, пока тебя не было, предложила нам блины испечь, представляешь, такие же, как у бабули.

— Ну это же круто, — выдохнул я, и Аня пожала плечами.

— Да, но…. Бабуля даже на масленицу их не привезла в этом году.

Я поджала губы, да, с бабушками у нас все было достаточно сложно.

Матвей проснулся через сорок минут. И повёл себя в лучших традициях младенца, раскрыл ротик и стал хныкать.

Лариса Анатольевна быстро его забрала на пеленальный столик и стала менять памперсы, поэтому я пришла уже к моменту, когда на Матвее красовался новый, ещё не застёгнутый бодик.

Посмотрев на подоконник, я нахмурилась, увидев на тюле новую затяжку и еще раз выругалась на Руслана и его кота, который за те несколько часов пока был здесь умудрился нанести вред. А еще его переноска по коридору мотылялась.