Отбор. Пламя в твоей крови (СИ) - Янчевская Анжелика - Страница 34

— Страх — это нормально, Эльвия. Он означает, что тебе есть что терять. И что ты живая. Главное, чтобы он не управлял тобой. Используй его. Преврати его в холодный лёд концентрации. Пусть её ярость разобьётся о твоё спокойствие.

Его рука легко опустилась мне на плечо. Прикосновение было коротким, почти невесомым, но в нём было больше поддержки, чем во всех словах, что я слышала в этом дворце. Это было не собственническое объятие Тариуса, не грубая хватка Сафиры, не пренебрежительное касание дяди. Это было прикосновение равного. Товарища. Я невольно вздрогнула, но не отшатнулась.

— Я… я постараюсь, — выдохнула я, чувствуя, как горят щёки.

— Я знаю, — он убрал руку, и на её месте осталось ощущение тепла. — А теперь идите. Вам нужен отдых. Ваше тело должно восстановиться, а разум — быть ясным, как зимнее небо.

Он коротко кивнул и, не говоря больше ни слова, развернулся и направился к выходу. Его силуэт растворился в тенях длинного коридора, и я осталась одна в огромном зале, который больше не казался таким враждебным.

Ночь была беспокойной. Я спала урывками, проваливаясь в тревожные сны, где языки алого пламени гнались за хрупкими ледяными бабочками. Но проснулась я не с чувством страха, а с холодной, звенящей пустотой внутри. Это было то самое «ядро», о котором я читала, которое искала. Я была готова.

Лиара вошла в комнату на цыпочках, её лицо было бледным, а глаза — полными сочувствия и тревоги.

— Госпожа, — её голос дрожал. — Вы уверены? Может, стоит отказаться? Никто не осудит вас… Ничего нет важнее жизни.

Я посмотрела на её испуганное лицо и слабо улыбнулась.

— Я не могу, Лиара. Это уже не просто отбор.

Она ничего не ответила, лишь молча помогла мне собраться.

Путь к Солнечной Арене пролегал через весь дворец. Сегодня коридоры не были пусты. Вдоль стен стояли слуги, придворные, гвардейцы. Они не кланялись, не перешёптывались. Они просто смотрели, как я иду, и в их взглядах читалось мрачное любопытство. Они шли смотреть не на состязание, на казнь.

Нам всем выдали лёгкие доспехи. Пока Лиара помогала мне затягивать ремни на тёмной кожаной броне, я смотрела на других девушек. Венера дрожала так, что не могла сама застегнуть перчатки, и Калира, подойдя к ней, молча помогла ей, её лицо было полно сочувствия. Нарис спокойно проверяла баланс выданного ей тренировочного меча. А Сафира… Сафира была великолепна и ужасна одновременно в своих алых, чешуйчатых доспехах, которые горели на солнце. Она была рождена для арены.

Первыми на раскалённый золотистый песок вышли Венера и Калира. Их бой был коротким и печальным. Они неуклюже кружили друг вокруг друга, не решаясь атаковать. Наконец, Калира, собравшись с духом, создала небольшой воздушный вихрь, который сбил Венеру с ног. Та упала и тут же сдалась, не в силах продолжать. Калира прошла дальше, но на её лице не было радости, лишь горечь.

Второй бой был куда зрелищнее. Лира, как и её покровительница Сафира, владела магией огня. Она яростно атаковала Нарис, посылая в неё огненные стрелы. Но Нарис была воплощением спокойствия. Она не ставила щитов, она двигалась, уклонялась, её движения были плавными и точными, как у танцовщицы. Она позволяла Лире атаковать, выматывая её. Когда же та, задыхаясь от ярости и усталости, сделала последнюю отчаянную атаку, Нарис сделала резкий шаг в сторону, одновременно выставляя подножку. Лира, потеряв равновесие, рухнула на песок. Прежде чем она успела подняться, клинок меча Нарис замер у её горла.

— Я сдаюсь, — прошипела Лира, испепеляя победительницу взглядом.

И вот настала моя очередь.

Тяжёлые ворота арены медленно поднялись, и меня обдало волной жара и оглушительным рёвом толпы. Я сделала глубокий вдох и шагнула навстречу своей судьбе. Песок под ногами был горячим, как угли. Солнце било в глаза. Трибуны были живым, ревущим морем. В королевской ложе я видела Тариуса, который наклонился вперёд, предвкушая зрелище. И Дарина, чьё лицо было непроницаемым, как скала.

На противоположном конце арены, в слепящем свете, появилась Сафира. Толпа взревела ещё громче. Она вскинула руку, и над её ладонью вспыхнул алый огонь — демонстрация силы, которая вызвала новую волну восторга.

Мы медленно пошли навстречу друг другу, пока не остановились в десяти шагах. Жар, исходивший от неё, был почти невыносим.

— Наконец-то, полукровка, — прошипела она, её голос был низким от ненависти. — Никаких пряток. Никаких уловок. Только ты, я и моё пламя, которое очистит эту арену от твоей грязной крови.

Я видела перед собой не просто разъярённую соперницу. Я видела свой шанс. Шанс доказать не им, а себе, что я больше не жертва.

— Начинайте! — голос леди Вейрис прозвучал как удар гонга.

Сафира не стала ждать. Огненный шар, шипя и искажая воздух, понёсся ко мне. Я вспомнила слова Дарина. «Двигайся». Я ушла с линии атаки лёгким, почти танцующим шагом. Шар взорвался позади, осыпав меня горячим песком.

— Трусишь⁈ — взревела Сафира, посылая в меня огненный хлыст.

Я снова увернулась. И снова. Я не атаковала, я лишь двигалась, уклонялась, заставляя её тратить силы, заставляя её злиться. С трибун доносился разочарованный гул. Я видела, как Тариус нахмурился. Но Дарин… Дарин едва заметно кивнул. Он понял мой план.

Наконец, Сафира остановилась, тяжело дыша. Её лицо было багровым от ярости.

— Хватит бегать! Сражайся!

Она начала концентрировать в руках огромный огненный шар, вкладывая в него всю свою мощь. Это был её решающий удар. И мой момент.

Я остановилась, закрыла глаза и нашла своё «ядро холода». Когда я открыла глаза, мир вокруг стал кристально чётким.

Огненный шторм Сафиры обрушился на меня. Но я не стала ставить щит. Вместо этого я ударила ладонью по песку у своих ног. Из песка вырвалась ледяная стена — не прямая, а изогнутая, как линза. Огонь Сафиры ударился в неё, но не пробил. Ледяная линза собрала всё пламя в один ослепительный луч и… отразила его обратно, в саму Сафиру.

Она не ожидала этого. Она едва успела отпрыгнуть, и её собственный огонь опалил ей плечо, прошив доспех. На трибунах взорвались от изумления.

Пока она была дезориентирована, я действовала. Я ударила по земле снова, и от моих ног во все стороны побежали ледяные дорожки, превращая арену в каток. Сафира, попытавшись броситься на меня, поскользнулась и неуклюже упала на одно колено.

А я уже была рядом. Я не стала доставать меч, толку от него, если она владеет им лучше. Я просто протянула руку, и из моих пальцев сорвались десятки тонких, как паутина, ледяных нитей. Они оплели её, сковывая движения, примораживая её доспех ко льду. Откуда я знала, что делать? Эти знания словно всегда были со мной, но вспомнила я о них, лишь когда нашла ядро.

Она зарычала от бессилия, пытаясь вырваться, но лёд держал крепко.

Я подошла к ней и присела на корточки, глядя ей прямо в глаза, в которых теперь плескались не ярость, а страх и унижение.

— Дуэль окончена, — сказала я тихо.

Она смотрела на меня, и в её глазах я увидела то, чего не видела раньше — поражение.

Я встала и обернулась к королевской ложе. Тариус стоял, его лицо было непроницаемо, но в глубине его глаз я видела бурю. Бурю, в которой смешались шок, злость и… невольное уважение.

А Дарин… Дарин улыбался.

— Победу в дуэли одерживает… леди Эльвия Харвуд! — объявила леди Вейрис, и её голос дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. — Леди Сафира… покидает Отбор.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, словно не веря в них. По арене пронёсся вздох, похожий на рёв урагана. Фаворитка, гордость рода Зар, выбыла. И выбила её я — безродная полукровка.

В этот момент я поняла, что игра изменилась окончательно. Я больше не была просто «интересной фигурой». Я стала главным претендентом. И самым опасным врагом для всех остальных.

19

Когда тяжелые ворота Солнечной Арены с гулом закрылись за моей спиной, отсекая рёв толпы, я почувствовала, как адреналин, державший меня на ногах, иссякает, уступая место гулкой, звенящей пустоте. Ноги подкашивались, а руки, ещё помнившие холод ледяных нитей, мелко дрожали. Я победила. Но вместо триумфа внутри разливалась ледяная усталость и смутное, тяжёлое предчувствие.