Отбор. Пламя в твоей крови (СИ) - Янчевская Анжелика - Страница 24

13

Двери в покои принца Тариуса оказались такими же массивными и внушительными, как и репутация их хозяина. Резные драконы на тёмном дереве, казалось, следили за мной своими пустыми глазницами, скалясь в безмолвной угрозе. Мейра, доведя меня до самого порога, с едва заметной, почти хищной улыбкой отступила в тень коридора, оставляя меня одну перед лицом неизвестности. Моё сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким стуком в висках. Я сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, и мысленно приготовилась к худшему. Злость, вызванная унизительными намёками соперниц и двуличием Мейры, смешалась с ледяным страхом и отчаянной решимостью не сдаваться, не показывать свою уязвимость.

Двери бесшумно распахнулись внутрь, словно приглашая в пасть чудовища. Я шагнула через порог и замерла, поражённая.

Покои принца были огромны, но, в отличие от показной роскоши других залов дворца, здесь царила строгая, почти аскетичная элегантность. Тёмные, полированные до блеска деревянные панели на стенах, тяжёлые портьеры из бархата глубокого винного цвета, массивный камин, в котором плясали языки настоящего, живого пламени, отбрасывая причудливые тени на расставленную вдоль стен мебель — всё говорило о власти, силе и безупречном, хотя и несколько мрачноватом вкусе. Воздух был пропитан тонким ароматом сандала, старых книг и чего-то ещё, неуловимо-драконьего — едва заметный запах озона и раскалённого металла.

В центре просторной гостиной, перед камином, был накрыт стол на двоих. Белоснежная скатерть, сверкающее серебро, хрустальные бокалы, в которых играли отблески огня. И за этим столом, спиной к камину, сидел он — принц Тариус.

Он поднял голову, когда я вошла, и на мгновение наши взгляды встретились. Его сине-золотые глаза, холодные и пронзительные, как осколки льда, скользнули по мне с головы до ног, оценивающе, без тени улыбки или приветствия. В этом взгляде не было ни вчерашнего презрения, ни сегодняшнего удивления на поляне. Только холодный, отстранённый интерес хищника, изучающего свою добычу.

— Леди Эльвия, — его голос, глубокий и бархатистый, но лишенный каких-либо тёплых нот, нарушил тишину. — Прошу вас, присаживайтесь. Не будем ждать когда ужин станет холодным.

Он указал на стул напротив себя. Я медленно подошла к столу, чувствуя себя мухой, попавшей в искусно сплетённую паутину. Каждое движение давалось с трудом, словно я двигалась под водой. Шёлк платья цвета индиго тихо шуршал, и этот звук казался оглушительным в напряжённой тишине.

Я присела на краешек стула, стараясь сохранять «правильную осанку», о которой твердила Мейра, хотя внутри у меня всё сжималось от дурного предчувствия. Принц молча наблюдал за мной, его пальцы лениво постукивали по ножке хрустального бокала. Эта тишина была оружием, она давила, выматывала, заставляла нервы натягиваться до предела, словно струны арфы перед тем, как они лопнут.

Наконец, когда слуга в ливрее без единого звука наполнил наши бокалы тёмно-рубиновым вином и так же беззвучно растворился в тенях комнаты, Тариус нарушил молчание.

— Осмелюсь предположить, леди Эльвия, что ужин в столь… интимной обстановке не входил в ваши планы на сегодняшний вечер? Особенно после столь утомительного, но, как оказалось, плодотворного для вас дня в Лесу Забытых Троп.

Его слова были пропитаны тонкой, едва уловимой иронией, от которой по коже пробегали мурашки.

— Ваше Высочество, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя сердце отбивало сумасшедшую дробь о рёбра, — любое приглашение от вас — честь для меня. Хотя, признаюсь, после событий в лесу я действительно чувствовала себя… несколько выбитой из колеи.

— Выбитой из колеи? — он слегка приподнял идеальную бровь, его губы тронула почти невидимая, холодная усмешка. — Весьма мягкое определение для демонстрации столь… неординарных способностей. Спасение соперниц, отпугивание лесных тварей с помощью… скажем так, редких сил. Большинство наших дам предпочли бы упасть в изящный обморок или, на худой конец, призвать на помощь стражу. Ваша же… инициативность, граничащая с безрассудством, безусловно, выделяет вас из общего ряда.

— В том лесу, Ваше Высочество, не было времени на изящные обмороки, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, хотя это и противоречило наставлениям Мейры. — Была лишь необходимость действовать. И я делала то, что подсказывала мне… совесть.

— Совесть? — он тихо рассмеялся, но смех этот был холодным, как зимний ветер. — Забавное слово во время борьбы за место у трона. Совесть — это роскошь, которую немногие могут себе позволить в мире, где правит сила и расчёт. Ваша «совесть», леди Эльвия, едва не стоила вам всего. Или вы всерьёз полагали, что спасение леди Венеры или защита той же леди Калиры принесёт вам очки в глазах моих родителей? Они ценят силу, а не альтруизм, который здесь граничит с глупостью.

Я слушала его, и холод пробирал до костей.

— Возможно, Ваше Высочество, я действительно не понимаю правил вашей игры, — признала я, стараясь не выдать горечи в голосе. — Я привыкла к другим правилам. Там, откуда я родом, бросить человека в беде — значит предать не только его, но и самого себя.

— Мы драконы, леди Эльвия. И да возможно мой отец оценил ваши качества, вашу магию, — Тариус откинулся на спинку стула, его взгляд стал ещё более цепким, пронзительным. — Именно она и вызывает наибольшее количество вопросов. Ваши… инстинкты, проявившиеся в лесу. Не находите ли вы это странным, леди Эльвия? Особенно для девушки, которая до недавнего времени, если верить вашим словам, и не подозревала о наличии в своих жилах хоть капли драконьей крови.

Он смотрел на меня в упор, ожидая ответа.

— Я сама не могу объяснить то, что произошло, Ваше Высочество, — честно ответила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё похолодело. — Я никогда раньше… не сталкивалась ни с чем подобным. Возможно, это был страх… или отчаяние… Я не знаю.

— Не знаете? — в его голосе прозвучала стальная нотка. — Или не хотите говорить? Ваша мать… Расскажите мне о ней. Кто она была на самом деле?

— Я уже говорила вам всё, что знаю, Ваше Высочество, — мой голос дрогнул, но я заставила себя выдержать его взгляд. — Моя мать умерла, не оставив мне ничего, кроме презрения моих так называемых родственников и этих… — я невольно коснулась своих волос, — … этих рыжих локонов, которые всегда были для меня источником бед. Если бы я знала больше, неужели вы думаете, я стала бы это скрывать? Особенно теперь, когда от этого, возможно, зависит моя жизнь?

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал смотреть на меня с тем же холодным, изучающим выражением.

— Жизнь? — он усмехнулся. — Вы слишком драматизируете, леди Эльвия. Хотя… — его взгляд стал задумчивым, — … в ваших словах есть определённая логика. Действительно, скрывать столь… пикантные подробности своего происхождения было бы неразумно с вашей стороны. Если только вы не преследуете какие-то свои, пока непонятные мне цели.

— Моя единственная цель, Ваше Высочество, — не выдержала я, чувствуя, как злость снова подступает к горлу, — это пережить этот проклятый Отбор, получить обещанные вашим братом откупные и исчезнуть из этого дворца навсегда! Я не просила этой чести, не стремилась к ней! Вы сами притащили меня сюда, вырвали из моей… пусть и нелёгкой, но привычной жизни! Так что не нужно обвинять меня в каких-то тайных замыслах! Если я вам так мешаю, если моё присутствие здесь так раздражает вас, просто отпустите меня!

Его глаза опасно сузились. Кажется, моя вспышка задела его за живое.

— Отпустить? — он медленно поднялся из-за стола, его фигура в полумраке комнаты, освещённой лишь пламенем камина, казалась ещё более высокой и угрожающей. Он обошёл стол и остановился прямо передо мной. — Вы действительно думаете, что всё так просто, леди Эльвия? Что вы можете вот так, по щелчку пальцев, войти в игру и так же легко из неё выйти? Вы ошибаетесь. Глубоко ошибаетесь.