Отбор. Пламя в твоей крови (СИ) - Янчевская Анжелика - Страница 20

Добраться до неё было мучительно трудно. Трясина словно живое существо, не хотела отпускать свою жертву. Венера уже почти по грудь ушла в топь, её силы были на исходе.

— Держись! — прохрипела я, протягивая ей руку.

Её холодные, дрожащие пальцы вцепились в мою ладонь с такой силой, что я едва не вскрикнула.

— Теперь тяните! — крикнула я Нарис и Калире.

Они начали тянуть. Верёвка натянулась, врезаясь мне в пояс. Каждый рывок отзывался болью, но я терпела, вцепившись в руку Венеры и пытаясь помочь ей выбраться. Трясина сопротивлялась, не желая отдавать добычу. Мои ноги тоже вязли всё глубже.

В какой-то момент я почувствовала, что силы покидают меня. Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна. «Неужели всё?» — мелькнула отчаянная мысль.

И тут произошло нечто невероятное. Мои волосы, засветились в темноте, словно объятые настоящим, хоть и холодным, пламенем, а затем трясина под нашими ногами стала густеть, превращаясь в более плотную грязь, которая уже не так сильно засасывала.

Я не понимала, что происходит, но почувствовала прилив сил.

— Сильнее! — крикнула я, и вместе с Нарис и Калирой мы сделали отчаянный рывок.

С чавкающим, отвратительным звуком Венера наконец-то вырвалась из плена трясины. Мы выволокли её на твёрдую землю, обе измазанные с ног до головы в тёмной жиже, дрожащие от холода и пережитого ужаса.

Мои волосы тут же погасли, снова став обычными, хоть и спутанными, рыжими прядями.

Венера лежала на траве, тяжело дыша и кашляя. Калира, забыв о своей трусости, суетилась вокруг неё, пытаясь оттереть грязь. Нарис смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешались удивление, восхищение и какая-то непонятная мне тревога.

— Эльвия… твои волосы… — прошептала она. — Что это было?

— Я… я не знаю, — честно ответила я, чувствуя себя совершенно опустошённой. —

Мы потратили драгоценное время. Сафира и другие, кто не стал останавливаться, наверняка уже далеко впереди. Но глядя на спасённую Венеру, я не чувствовала сожаления.

Немного отдохнув и приведя Венеру в чувство, мы двинулись дальше. Теперь она крепко держалась за мою руку, и я чувствовала, как она дрожит. Калира шла молча, явно переваривая произошедшее. А Нарис… Нарис стала смотреть на меня по-другому.

Лес становился всё более зловещим. Тропы путались, заставляя нас постоянно сверяться с едва светящимися камнями, которые, казалось, издевались над нами, указывая то в одну, то в другую сторону. Один раз мы наткнулись на поляну, усеянную странными, бледными грибами, которые при нашем приближении начинали тихо, мелодично звенеть. Звук был красивым, но от него почему-то кружилась голова, и мы поспешили убраться оттуда.

В другом месте тропу преградила стена из плотно переплетённых, колючих лиан, острые шипы которых блестели в полумраке. Пока мы искали обход, из-за поворота вынырнула Мелания, одна из тех, кто ушёл вперёд с Сафирой. Её одежда была порвана, на щеке алела свежая царапина, а глаза были полны паники.

— Там… там они! — задыхаясь, проговорила она, указывая назад. — Огромные… с клыками…

Не успела она договорить, как из-за тех же лиан раздалось низкое, утробное рычание, от которого кровь застыла в жилах.

Через мгновение на тропу выскочило существо, похожее на огромного волка, но покрытое не шерстью, а жесткой, тёмно-зелёной щетиной, с горящими жёлтыми глазами и пастью, полной острых, как иглы, зубов. Ворг. И он был не один. За ним появились ещё два.

Мелания с криком бросилась бежать, не разбирая дороги, и скрылась в чаще. Венера снова зашлась в рыданиях. Калира выхватила свой кинжал, но её руки так тряслись, что оружие казалось бесполезным.

Только Нарис сохраняла самообладание.

— Не разбегаться! — крикнула она. — Стойте спина к спине! Они боятся огня и резких звуков!

Ворги медленно окружали нас, их рычание становилось всё громче. Один из них сделал выпад, метя в ногу Калире. Та взвизгнула и отскочила, едва не упав.

Во мне снова вскипела какая-то первобытная ярость, смешанная со страхом за тех, кто был рядом. Я выхватила свой кинжал — и шагнула вперёд, становясь между воргами и оцепеневшей Венерой.

— Убирайтесь! — крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ворг, который атаковал Калиру, повернулся ко мне, его жёлтые глаза хищно сверкнули. Он припал к земле, готовясь к прыжку.

В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то просыпается. Не жар, как у трясины, а скорее ледяная волна. Я выставила вперёд руку с кинжалом, и мне показалось, или воздух вокруг лезвия на мгновение исказился, словно от сильного мороза?

Ворг прыгнул. Я инстинктивно отпрянула, одновременно выставляя кинжал. И произошло чудо — или очередное безумие. Кончик кинжала коснулся лапы ворга, и тот с визгом отскочил, словно обжёгся. На его щетине, в месте касания, появился… иней! В этом душном, влажном лесу!

Другие ворги замерли, удивлённые такой реакцией своего сородича. Раненый ворг заскулил, поджимая обмороженную лапу, и попятился. Его собратья, после короткого замешательства, последовали его примеру, неохотно отступая и скрываясь в тенях леса.

Тишина, наступившая после их ухода, казалась оглушительной. Я стояла, тяжело дыша, всё ещё сжимая кинжал, на кончике которого таяли последние кристаллики льда.

— Ты… ты что сделала? — прошептала Калира, глядя на меня с суеверным ужасом.

Нарис подошла ближе, внимательно осматривая мой кинжал, потом меня.

— Ледяное касание… — пробормотала она. — Редкий дар. Даже среди чистокровных ледяных драконов такое встречается нечасто. Кто ты — Эльвия? Твоя кровь… полна сюрпризов.

Я лишь покачала головой, всё ещё не в силах прийти в себя. Ледяное касание? Огненные волосы? Что я вообще такое?

Я лишь покачала головой, всё ещё не в силах прийти в себя. Ледяное касание? Огненные волосы? Что я вообще такое?

Мы продолжили путь, стараясь держаться вместе и быть ещё более осторожными. Встреча с воргами явно отбила у всех желание соревноваться в скорости. Теперь главной целью было просто выжить и добраться до этого проклятого алтаря. Венера всё ещё дрожала, Калира шла, опустив голову, а Нарис, хоть и старалась держаться уверенно, то и дело нервно оглядывалась.

Именно тогда, когда адреналин от схватки немного отступил, уступив место гулкой усталости и ноющей боли в мышцах, меня накрыла волна запоздалой, но от этого не менее яростной злости. Не на воргов — они были лишь дикими зверями, следующими своим инстинктам. Моя злость была направлена на тех, кто затеял эту жестокую игру. На тех, кто сидел сейчас в безопасности роскошного дворца, наблюдая за нами, словно за гладиаторами на арене.

«Девочки-цветочки», — так, кажется, Сафира презрительно называла тех, кто не привык к трудностям. И в чём-то она была права. Большинство из этих кандидаток, выросших в неге и роскоши, никогда в жизни не сталкивались с настоящей опасностью. Их учили вышивать, танцевать, вести светские беседы и разбираться в родословных. Их готовили быть украшением двора, а не воинами. И вот теперь их, неподготовленных, нежных, бросили в этот проклятый лес, кишащий тварями, ловушками и первобытным ужасом.

Ради чего? Чтобы проверить «истинное драконье начало»? Какое, к демонам, начало может проявиться, когда ты по пояс в трясине или когда на тебя скалятся ворги? Только паника и отчаяние!

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Я вспомнила испуганные глаза Венеры, её беспомощные крики. Вспомнила окаменевшее от ужаса лицо Калиры. Да что там говорить, я сама едва не попрощалась с жизнью несколько раз за эти несколько часов!

— Это… это безумие, — вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы.

Нарис, шедшая рядом, удивлённо посмотрела на меня.

— Ты о чём, Эльвия?

— Об этом «испытании»! — я почти выплюнула это слово. — Они что, с ума сошли? Отправить нас сюда… Большинство из кандидаток кинжал-то в руках держат впервые! Они привыкли к шёлковым простыням и услужливым слугам, а не к зубастым тварям и топким болотам! Венера могла утонуть! А Мелания… кто знает, что с ней стало после встречи с воргами?