Жена светлейшего князя (СИ) - Деева Лина - Страница 43

— Дом Тишины сгорел дотла?

— Нет, — утешил Геллерт. — Ремесленники ещё не научились создавать магический огонь, который испепелял бы камень. Восстановить Дом не составит большого труда.

Памятуя, что собиралась отвлечься, я проглотила фразу: «Только сначала должна закончиться война», — и вместо этого деловым тоном спросила:

— Как думаете, зачем приходили те люди?

— За вами, — просто ответил Геллерт. — И не думаю, а знаю: взятые в плен солдаты сознались, что им приказали схватить гостящую в Доме светловолосую девушку и доставить к королю. В полнейшей тайне.

Мне вспомнилась давняя фраза о невинно убиенных, и вдоль позвоночника пробежал холодок.

— Но как они узнали, где меня искать?

Уголки Геллертова рта дёрнулись вниз, взгляд посмурнел. Тем не менее начал он вроде бы совершенно не о том.

— Три дня назад Хранительницы сообщили, что часть королевских войск вошла в области, принадлежащие Кератри. А вскоре железный ворон передал мне объявление Дамиена о занятом им нейтралитете в этой войне. Он не присоединился к Бальдоэну, как дядя Леопольд, однако отказался препятствовать армии короля. И, как мне кажется, выкупил своё благополучие не только этим, но и информацией.

— Герцог знал, что я в Доме Тишины?

Геллерт поморщился, словно у него заныли зубы.

— Не так давно он обращался к госпоже Сильвии с просьбой принять Сиарру и получил отказ с объяснением, что Дом занят. О нашем гостевании у Наварра знали все, как и о том, что в замок Источника я вернулся без вас. Сами понимаете, сложить кусочки мозаики в общую картину было несложно.

Ещё одно предательство. Ещё один удар в спину. Я почувствовала во рту железистый привкус и осознала, что прокусила щеку.

— Выходит, вам остались верны лишь старшие рода?

— Не совсем, — постарался ободрить Геллерт. — Виктор Кератри привёл большой отряд несогласных с решением его старшего брата. Так же поступил юный маркиз де Шеро, пусть и заслужил этим отцовское отречение. У нас достаточно сил для обороны, но я всё равно предпочёл бы отправить вас подальше в тыл.

— Вы уже согласились! — поспешила напомнить я.

Геллерт сделал успокаивающий жест.

— Да, и не собираюсь менять это решение.

Повисла пауза. Я смотрела в камин, а видела карту королевства на стене отцовского кабинета. Сколько продержится горстка против толпы? Как вынудить дядю Бальдоэна начать мирные переговоры? Увы, ни я, ни Крис ничегошеньки не смыслили в политике, дипломатии и военном деле.

«Так какой от меня прок в замке Источника?»

Я сосредоточилась на том, чтобы отогнать упадническое настроение, и потому вдруг прозвучавшая фраза Геллерта застала меня врасплох.

— Знаете, Кристин, вы очень изменились. Иногда мне даже кажется, что передо мной совершенно другой человек.

Я покрепче сжала края шали. Всё-таки моё выступление за ужином не могло не аукнуться.

— Вы ведь сами говорили, что в горах надо быть собой.

Изучающе рассматривавший меня Геллерт медленно наклонил голову.

— Верно. Просто я не устаю удивляться новым граням вашего характера.

— Вам стало со мной неудобно?

Я пожалела, что вовремя не прикусила язык, ещё до того, как закончила говорить. Однако собеседника мой выпад вроде бы ни чуть не обидел.

— Хлопотнее, — честно признался он. — Но и гораздо интереснее. А теперь, — Геллерт взял со стола кубок и протянул мне, — пейте и ложитесь спать. Уже очень поздно.

Браслеты на моих запястьях слегка потяжелели, и когда я, недоверчиво взяв кубок, увидела в нём молоко, то догадалась, что так теперь буду чувствовать применение Искусства.

«Что же, это гораздо лучше мурашек и дурноты», — решила я, пригубливая тёплый напиток. Спонтанно выдала:

— Геллерт, можно вас попросить? — и чуть не пролила молоко, сообразив, что едва ли не впервые после пробуждения в Храме обратилась к собеседнику по имени.

— Разумеется, — Геллерта как будто задел подобный вопрос.

— Пожалуйста, когда мы вернёмся в замок Источника, — я запнулась, подбирая слова, — рассказывайте мне о войне. Не обязательно в подробностях — главное, и хорошее, и плохое. Я хочу иметь верное представление о том, что происходит.

Собеседник помолчал, обдумывая просьбу. Наконец он серьёзно ответил:

— Договорились, — и я не удержала благодарную улыбку.

Кто знает, может, и от меня будет польза?

Глава 55

Покидали замок на рассвете, без завтрака, чтобы не терять время. Плиты пустынного двора были темны от выпавшей за ночь влаги, в выцветшем небе над острошпильными башнями висела бледная краюшка утренней луны.

— Да хранит тебя Источник, дитя.

У меня на глаза навернулись слёзы: почему-то я не думала, что расставаться с госпожой Сильвией будет так тяжело.

— Спасибо вам.

В какой раз я это повторила? Сотый? Тысячный? И всё равно не выразила и толики благодарности, что испытывала к этой удивительной женщине.

— Не за что.

Обнимавшая меня госпожа Сильвия отстранилась и материнским жестом стёрла с моей щеки слезинку. А затем повернулась к Геллерту:

— Береги её, князь.

И такая сила была в этом почти приказе, что невозможно было отнестись к нему легкомысленно.

— Конечно, госпожа Сильвия.

Серьёзно и искренне, и как будто тоже вкладывая в ответ более глубокий смысл.

— Да хранит Источник нас всех. — Взгляд старого Наварра подёрнулся дымкой, как у пророка, прозревающего будущее. — Жду твоего слова, Геллерт.

— Надеюсь, не понадобится.

Мужчины обнялись на прощание, а меня осенило: они о подкреплении для замка Источника. И я горячо повторила про себя: пусть не понадобится. Пусть всё окажется не так безнадёжно, как нашёптывал мой пессимистичный внутренний голос.

— Готовы, Кристин?

Каждая жилка во мне зазвенела от волнения перед неизвестностью.

— Да.

Звякнув металлом перьев, на плечо Геллерту опустился Керриан.

— Открывайте Прямой Путь, — распорядился князь, и под звучное «Кр-ра!» воздух перед нами заструился, как над нагретыми камнями в жаркий день. Браслеты на запястьях потяжелели, словно настоящие колодки, а Геллерт крепко прижал меня к себе за талию.

— Раз, два, три, идём!

И мы дружно шагнули в волшебное марево.

На несколько мгновений я потеряла ощущение, где верх, а где низ. И если бы не надёжно поддерживавшая меня рука, наверняка упала бы на мозаичные плиты в Привратном Зале Храма.

— С возвращением! — в голосе Первой Девы слышалась неприкрытая радость. А потом меня нежно обняли, окутывая свежим запахом горных ледников, и заботливо спросили: — Как ты, дитя?

Я встретилась глазами с ласково-серым взглядом и как могла светло улыбнулась в ответ:

— Хорошо.

И подумала: интересно, как много госпожа Сильвия рассказала ей? О Роднике и браслетах точно, а о Крис?

— Я рада. — И продолжая приобнимать меня за плечи, Дева обратилась к Геллерту: — Ты вовремя, князь. Идёмте в Зал Службы.

Идёмте — значит, и я тоже? Неужели мне не придётся отстаивать своё право знать и участвовать наравне с ними?

Первая Дева улыбнулась самым краешком губ, и моего сознания мягко коснулась мысль: «Ты всё-таки княгиня, дитя». А потом меня бережно повлекли за собой через залы и коридоры Храма.

***

После Безмолвного водопада и Дома Тишины я была уверена, что повидала все чудеса гор. Однако Зал Службы поразил меня буквально до немоты.

— Держись крепче, дитя, чтобы не упасть, — предупредила Первая Дева, когда перед нами отворилась двустворчатая, покрытая причудливой резьбой дверь. Я благоразумно сжала руку спутницы, шагнула на узкую открытую галерею и позабыла, как дышать.

Мы словно стояли на вершине высочайшей из мировых гор. А под нами в лёгкой дымке расстилались изумрудные долины, окаймлённые скалами, зеленели леса, поблёскивали тёмными водами реки и озёра. Я различала — и не верила своим глазам — крошечные домики деревень, игрушечные крепости и замки, и даже Храм — каменный квадрат с односкатной крышей и внутренним двором. Вот только живых существ там, внизу, не было — ни птиц, ни зверей, ни людей.