Жена светлейшего князя (СИ) - Деева Лина - Страница 11

«Кристин, вы самое прекрасное, самое чистое, самое удивительное создание из всех, кого я знаю! Я бесконечно очарован вами, я люблю вас и прошу стать моей женой!»

«Серж, вы выпили слишком много вина?»

«Нет! Почему вы так решили?»

«Потому что говорите нелепицу. Какое замужество, если вы мне как брат?»

Ах вот о каком преклонении говорил незнакомец! Или уже знакомец? Серж д’Аррель, виконт, вассал герцога де Ла Ренн. Я собралась захлопнуть ящик памяти, посчитав, что узнано достаточно, и не желая рисковать новым приступом, однако не успела.

«Кристин, прошу, умоляю — позвольте мне биться за вас на турнире!»

«Но, Серж, зачем? Разве вы тоже хотите, — голос прервался от сдерживаемой с трудом боли, — хотите выиграть меня, как приз? Как бессловесную вещь?»

«Что вы, Кристин! Я хочу защитить вас! От жадных, грубых наглецов, вроде этого д’Эрсте. Даже представить страшно, что с вами будет, победи он на турнире».

«Защитить, чтобы получить самому, — цинично прокомментировал внутренний голос. — Как благородно». А я, чувствуя прилив слабости — слишком много воспоминаний, слишком! — не столько опустилась, сколько осела на скамью.

— Кристин? — виконт без промедления очутился передо мной на коленях и встревоженно заглянул в лицо. — Вы здоровы?

— Да, — слово едва не застряло в горле. И всё же я заставила себя произнести ещё одну фразу: — Серж, зачем вы здесь?

Во взгляде д’Арреля отразилось искреннее недоумение.

— Затем, чтобы спасти вас!

«Судя по тому, что я потеряла ребёнка и память, для этого уже поздно», — заметил внутренний циник. И я с усталым вздохом повторила последнее слово:

— Поздно, Серж.

— Нет! — виконт решительно ударил кулаком по раскрытой ладони. — Пока вы не принадлежите ему перед светом Источника…

— Что вы несёте? — перебила я. — Нас обвенчали в присутствии высшей знати королевства! Сам король Бальдоэн вёл меня под венец!

Серые глаза д’Арреля преисполнились непонятного сострадания.

— Вы в этом уверены, Кристин? — мягко спросил он. — Вы же потеряли память — или были силой её лишены.

И на что это он намекает?

— Да, я мало что помню о прошлом, — ответила я, машинально выпрямляя спину. — Но воспоминания возвращаются, и одно из них — о свадьбе в столичном храме Источника.

— Кристин. — Виконт попытался сжать мои пальцы, но я быстро отдёрнула руки. — Я не сомневаюсь, что воспоминания возвращаются к вам. Но уверены ли вы, что они истинны?

Что?

Я уставилась на него, как будто он сказал, что на самом деле солнце восходит на западе, а заходит на востоке.

— Вся горская знать, — убеждающе продолжил д’Аррель, — владеет магией, но особенно силён в ней князь де Вальде. И уж кому-кому, но ему не составит ни малейшего труда навести морок или подкинуть ложные воспоминания. Тем более — поправьте, если я ошибаюсь, — вас постоянно поят какими-то отварами.

— Какой бред!

Я не собиралась говорить это вслух — слова сами вырвались приглушённым бормотанием. И у расслышавшего их виконта на скулах вспыхнули два гневных пятна.

— Бред, да? — он вскочил на ноги, будто подброшенный невидимой пружиной. — А как вы назовёте то, что этот дикарь побоялся участвовать в турнире за вашу руку, а предпочёл интригами вынудить Его Величество дать разрешение на этот союз? И то, что он отказался честно жениться на вас, а увёз к себе, чтобы взять в жёны «по законам гор»? И то, что решил сломить ваш дух и вашу волю мерзким колдовством, превратить племянницу короля в послушную куклу? Для чего, в том числе, убрал от вас единственного человека, способного рассказать вам правду, — вашу камеристку. Да, в конце концов, одно то, что по его вине вы потеряли дитя…

— Замолчите!

Каждое обвинение, каждое напоенное злостью слово било меня в виски двумя молоточками. Но стоило д’Аррелю упомянуть моего нерожденного ребёнка, как молоточки превратились в тяжеленные кувалды. От удара которых память (а казалось, и голова) треснула переспелым плодом, и из неё вырвалось то, о чём часть меня ни за что не хотела бы помнить.

«Я никуда не пойду!»

«Крис, не дури. Ты моя жена, я не могу идти на приём к губернатору без тебя. Меня неправильно поймут».

«А мне плевать! Шлюху свою веди, а я больше никуда с тобой ходить не собираюсь, понял? И делать вид, будто у нас в семье всё хорошо — тоже!»

Белые от злости глаза — раньше я думала, что это просто красивая метафора.

«Нет, ты пойдёшь».

Стальная хватка на предплечье — хоть упирайся, хоть нет.

«Пусти!»

Почти волоком в обставленную в стиле барокко спальню.

«Пусти, слышишь⁈»

Бесполезные попытки вырваться — и всё ещё внутренний запрет ударить.

«Одевайся, тварь!»

Резкий толчок в сторону кровати. Каблук, неудачно зацепившийся за ковёр.

И падение.

Животом на резную спинку изножья.

Глава 15

— Нет!

— Кристин! Великий Источник, Кристин, что с вами? Ответьте, прошу!

Всё ещё переполненная памятью о прошлой боли — телесной и душевной — я не сразу поняла, почему сижу на гравийной дорожке посреди оранжереи и кто этот испуганно хлопотавший вокруг меня человек.

— Помолчите.

— Что?

— Помолчите!

Стоявший передо мной на коленях виконт послушно заткнулся (странное слово, грубое), а я, дыша как можно размереннее, постаралась взять себя в руки. Видение — потом, подумаю после. Сейчас важно побыстрее разобраться с этим «другом детства», пока нас не застал кто-нибудь из слуг.

— Виконт д’Аррель, — у меня язык не повернулся обратиться к нему по имени, — что вам от меня нужно?

— Что нужно? — виконт опешил. — Но я же сказал…

— Спасти меня, — раздражённо перебила я и подняла на него недобрый взгляд. — Как именно вы собираетесь это делать? Вызовете князя де Вальде на поединок?

Д’Аррель побледнел: нет, поединка с Геллертом он не хотел. И запинаясь, будто уже не был уверен в здравости этой идеи, произнёс:

— Н-нет, я… Я хотел предложить вам бежать. Понимаете, я прибыл в замок с жонглёрами, и завтра рано утром мы могли бы…

— Бежать куда?

Под моим взглядом собеседник окончательно стушевался и почти проблеял:

— В Ренн. Вы бы пожили у меня, пока… всё не разрешится.

— А потом?

Не в силах смотреть мне в лицо, виконт отвёл глаза.

— Потом бы вернулись домой.

И отец устроил бы второй турнир со мной в качестве главного приза. Или выдал бы замуж за моего «спасителя» — с глаз долой, как порченый товар.

Я тяжело поднялась на ноги и, глядя на д’Арреля сверху вниз, уронила:

— Нет.

— Кристин? — собеседник растерянно моргнул. — Боюсь, я не совсем понял…

— Я никуда с вами не побегу, — монотонно пояснила я. — Потому что верю своей памяти и Геллерту.

Лицо д’Ареля исказилось от злости, однако он почти сразу придал ему сострадательное выражение.

— Кристин, я понимаю, — виконт тоже поднялся с колен, — вы не были готовы к такой правде. Однако прошу: подумайте над моими словами. Ваш светлый разум задурманили ложью и чёрной магией, но, если вы дадите мне шанс доказать…

— Уходите.

Д’Аррель не без театральности всплеснул руками.

— О, Кристин, что же они с вами сделали? Это же не вы — вы никогда не были холодной и равнодушной!

Не я? Мне вспомнилась хрупкая девушка в отражении и на портрете. Пожалуй, виконт прав, она не сумела бы быть такой жёсткой.

Но почему я могу?

— Не вынуждайте меня звать слуг, — таким тоном мог бы разговаривать Геллерт, но не Кристин.

Откуда это взялось?

— Как прикажете, — д’Аррель всё-таки сдался. — Но Кристин, если вы передумаете — шепните лишь слово вашей бывшей камеристке, верной Жюли. Одно слово, и вы будете на свободе.

«Или на пути в старую клетку».

Голову заломило от нового приступа боли, и я поспешила ответить: